Лиза Смит - Души теней

Повисла долгая-долгая пауза.

— В общих чертах — вы думаете, что везде в чаще что-то зарыто, и что это можно достать, нашарив вслепую? — спросил Мэтт.

— Да.

— Хорошо, — Мэтт снова посмотрел на Тайрона одобрительно, ведь тот даже не спросил: «А что может затащить нас в лес?»

Миссис Флауэрс начала считать: «Раз, два, три». Мэтт сунул правую руку в землю и начал шевелить ею, пытаясь что-нибудь нащупать. И тут услышал крик.

— Нашел! — и сразу же: — Оно меня тащит!

Мэтт вытащил собственную руку, чтобы помочь Тайрону. Что-то упало на нее, но наткнулось на стакер, так что удар получился несильный. Тайрон извивался — его уже но плечи затащило в землю. Мэтт схватил его за талию и со всей силы потянул назад. Сначала Тайрон не поддавался, а потом вдруг вылетел как пробка. На шее и лице остались царапины, но там, где его защищали пальто или стикеры, не было ни одной.

Мэтту хотелось сказать «спасибо», но обе женщины, сделавшие амулеты, были далеко, а благодарить пальто показалось ему глупым. В любом случае, миссис Флауэрс дрожала от волнения и благодарила за троих.

— Боже, Мэтт, я думала, та большая ветка сломает тебе руку… как минимум. Благодари Бога, что женщины Сайту сделали такие замечательные амулеты. Тайрон, дорогуша, выпей немного из этой фляжки…

— Я вообще-то не пью…

— Это всего лишь горячий лимонад по моему рецепту. Если бы вас не было двое, ничего бы не получилось. Тайрон, ты что-то нашел, да? А затем тебя схватили, и ты бы ни за что не высвободился, если бы рядом не было Мэтта.

— Уверен, он бы выбрался, — поспешно вмешался Мэтт — такие как Тайминатор просто не способны понять, что им может быть нужна помощь.

И все-таки Тайрон трезво сказал:

— Я знаю. Спасибо, Мэтт.

Мэтт почувствовал, что краснеет.

— Но я не достал ничего нужного, — с отвращением сказал Тайрон. — Это похоже на обломок трубы.

— Ну что же, давай посмотрим, — серьезно сказала миссис Флауэрс.

Она направила фонарик на добычу Тайрона. Вначале Мэтту показалось, что это огромная игрушечная кость для собак. Но форма была знакомой, и он присмотрелся. Это оказалась бедренная кость, человеческая бедренная кость. Самая большая кость во всем теле. Она была все еще белой. Свежей.

— Не похоже на пластик, — голос миссис Флауэрс звучал издалека.

Она и не была пластиковой. И игрушечной тоже. Она была… ну настоящей.

Настоящей человеческой костью.

Но это было не самое страшное: сознание Мэтта меркло.

Кость была хорошо отполирована и покрыта следами крошечных зубов.

32

Елена просто светилась от счастья. Она заснула счастливой и проснулась счастливой и спокойной, зная, что скоро она навестит Стефана, а после этого — тоже очень скоро — освободит его.

Бонни и Мередит не удивились, когда она захотела посоветоваться с Дамоном по двум вопросам: во-первых, кто должен пойти, а во-вторых, что надеть. Но их удивил ее выбор.

— Если все будет хорошо, — медленно начала она, водя пальцем по столу в комнате, где они собрались на следующее утро, — я бы хотела, чтобы со мной пошли только несколько человек. Со Стефаном плохо обращаются, а ему не нравится плохо выглядеть. Я не хочу унижать его.

На лицах присутствующих появился румянец. Возможно, они покраснели от негодования, а потом от чувства вины. Понять было трудно — выходящие на запад окна были приоткрыты, и все заливал утренний красный свет. Только одно было ясно: каждый хотел идти.

— Поэтому я надеюсь, — Елена посмотрела в глаза Мередит и Бонни, — что ни один из вас не обидится, если не пойдет со мной.

Они обе поняли, что не пойдут, — Елена прочитала это на их лицах. Большинство ее планов зависело от реакции лучших подруг.

Мередит ответила благородно:

— Елена, ты прошла через ад — в буквальном смысле, — чтобы спасти Стефана, и чуть не умерла. Ты возьмешь с собой тех, кто принесет больше пользы.

— Мы понимаем, что это не соревнование в популярности, — Бонни старалась не плакать. Она по-настоящему хочет пойти, подумала Елена, но она все понимает. — Перед девушкой Стефану может стать совсем неловко, — Бонни даже не добавила «хотя мы никогда не сделаем ничего, что может смутить его», и Елена обняла ее, чувствуя под руками маленькое, как у птички, тело. Потом она повернулась и почувствовала теплые, тонкие и сильные руки Мередит. Напряжение ушло.

— Спасибо, — она вытирала слезы. — Вы правы, я думаю, ему сложнее будет предстать перед девушками. Еще трудно будет с теми, кого он хорошо знает и любит. Поэтому я хочу, чтобы со мной пошли Сейдж, Дамон и доктор Меггар.

Лакшми вскочила и спросила с таким интересом, как будто ее тоже выбрали:

— В какой он тюрьме?

— В Ши но Ши, — ответил Дамой.

Глаза Лакшми округлились. Мгновение она смотрела на Дамона, а затем выскочила за дверь, откуда и долетел ее дрожащий голос:

— Мне нужно кое-что сделать, хозяин!

Елена посмотрела на Дамона:

— И что это было? — Ее голос способен был заморозить лаву на тридцать метров в глубину.

— Не знаю. Правда не знаю. Шиничи показал мне иероглифы и сказал, что они произносятся — как «Ши но Ши» и означают «Смерть Смерти», то есть снятие проклятия с вампира.

Сейдж закашлялся:

— Мой доверчивый друг. Мои cher idiot. Ты поверил ему, никого больше не спросив.

— Вообще-то спросив. Я нашел в библиотеке японку средних лет, написал эти слова английскими буквами и спросил, значит ли это «Смерть Смерти». Она ответила, что да.

— Ты повернулся и вышел, — сказал Сейдж.

— Откуда ты знаешь? — Дамон начал сердиться.

— Потому что, mon cher, эти слова могут значить многое. Все зависит от иероглифов, которые ты ей не показал.

— У меня их не было! Шиничи написал их в воздухе красным дымом, — он добавил с какой-то сердитой тоской. — Ну и что еще они означают?

— Они могут означать и то, что ты сказал. А еще они могут значить «Новая Смерть». Или «Истинная Смерть». Или даже «Бога Смерти». Учитывая то, как со Стефаном там обращаются…

Если бы взгляды были кольями, Дамон уже погиб бы — столько жестких обвиняющих взглядов было устремлено на него. Он повернулся, как загнанный волк, и обнажил зубы в улыбке.

— В любом случае, я не думал, что это что-то очень приятное. Я просто решил, что это поможет Стефану избавиться от вампирского проклятия.

— В любом случае… — повторила Елена. Потом сказала: — Сейдж, если узнаешь, впустят ли нас туда, я буду чрезвычайно признательна.

— Считайте, что все уже сделано, мадам. И — давайте посмотрим — я хочу, чтобы все оделись по-другому. Если все согласны, я поговорю с леди Ульмой.