Женить короля любой ценой - Виктория Серебрянская
— Дура! — успела гаркнуть ей я. — Убери их немедленно! И без них, кажется, твоя мечта пообниматься с конюхом сейчас сбудется!..
Потом меня накрыла темнота. И было непонятно: я умерла, потеряла сознание или попросту оглохла и ослепла…
***
В реальность меня вернул лютый холод. Будто кто-то запер меня в холодильнике, предварительно раздев до белья. Тело не ощущалось, на уши давила тишина. Я умерла?
Кое-как заставила непослушное, одеревеневшее тело выпрямиться. И, кряхтя, как столетняя бабка, встала сначала на четвереньки, а уже потом на две ноги. Осмотрелась. И…
— Твою же мать!.. — слетело с моих губ потрясенное, когда я осознала, что в прямом смысле этого слова нахожусь в каменном мешке.
Стены и пол были каменными, неровными, но достаточно гладкими, чтобы не причинять неудобств сидящему или лежащему. И больше всего по форме напоминали неправильное, с «флюсом» с одной стороны, яйцо: округлый пол, такие же плавно округлые стены высотой, наверное, в три-четыре человеческих роста. А потолка нет. Задрав голову, я с отчаянием посмотрела в серое и хмурое небо, готовое вот-вот разродиться то ли снегом, то ли дождем. Это был единственный выход из ямы, если не сказать, жопы, в которой я оказалась.
— Доигралась, ты, Полька, — пробормотала, обхватывая руками обнаженные плечи. Платье, годящееся для приема у королевы, не грело от слова совсем. — Не захотела замуж за короля, теперь сдохнешь у черта на куличках от холода.
Пещера, в которой я оказалась, была небольшой: три не особо широких шага в поперечнике. Я попробовала ходить, чтобы хоть немного согреться, но это оказалось идиотской затеей: ноги путались в пышных юбках каждый раз, как я пыталась повернуться, когда пересекала пещерку по диагонали. А когда пыталась ходить по кругу, кружилась голова. Я не могла ни сесть, ни опереться о стену, потому что камень был ледяной. Оставалось лишь стоять посредине, как дурочке, и надеяться, что маги что-то придумают и найдут меня в той заднице, в которую я закинула себя сама. Или не совсем сама, а с помощью амулетов Алисии. Кстати, а где же она сама? В другой такой же заднице, как и я? Или… Или я угробила девчонку?
В каменной западне, в которую я угодила, время тянулось невыносимо медленно. Чтобы не окоченеть до смерти, я, в конце концов, начала приседать и размахивать руками. Это оказались единственные упражнения, которым почти не мешало пышное дворцовое платье. Спустя некоторое время, которое я могла бы охарактеризовать, как «вечность», в пещере потемнело еще сильнее, а сверху на меня начал сеяться мелкий и отвратительно-колючий ледяной дождь. Он стальными иглами впивался в кожу. И приседания с махами руками от него не спасали. На меня начало накатывать отчаяние. Неужели меня не найдут? Неужели вот так бесславно и закончится мой жизненный путь? Доигралась ты, Полинка. Король ей, видите ли, был недостаточно хорош, чтобы стать мужем. Очень быстро вместе с холодными каплями дождя по моему замерзшему лицу поползли и слезы.
К тому мигу, когда пещера осветилась сиянием открывающегося перехода, я уже замерзла и отчаялась до такой степени, что впала в какое-то сонное оцепенение. И не сразу сообразила, что означает разгорающееся сияние. Может быть, если бы я еще была способна нормально мыслить и оперировать фактами, я бы сообразила отступить к какой-нибудь из стен. И этого бардака не случилось бы. Но я так и стояла, бессмысленно глядя на все усиливающееся синие, не шевелясь, до тех пор, пока…
Сначала из центра сияния вынырнула голова незнакомого мужика. Я тупо отметила короткую стрижку на темных волосах, настороженное выражение лица, осмотревшегося по сторонам, шрам на щеке от виска
