Магия Открытий - Бритт Эндрюс

— Думаю, вы оба слишком одеты для такого случая, — огрызнулась она, выставив бедро.

Не видя её лица, я мог лишь представить выражение, с которым она смотрела на Кая, особенно когда он низко усмехнулся и стянул с себя футболку через голову.

— Поцелуй меня, Кайто.

В его глазах вспыхнул жёлтый, когда он притянул её к себе и наклонился, накрывая её губы жёстким, присваивающим поцелуем. Пространство вокруг нас наполнилось рычанием — первобытные инстинкты Кая вырвались на свободу. Похоть пронеслась по нервам, пуская искры вдоль позвоночника, и стон моей маленькой ведьмы сделал мой член твёрдым, как сталь. Сдерживая желание сжать её сочную округлую задницу, я замер, наблюдая, как руки Кая скользят по её спине вниз, по тем самым ягодицам, в которые мне хотелось зарыться лицом.

Вдруг травянисто-зелёные глаза впились в мои, когда Кай развернул её так, что его грудь прижалась к её спине. Он толкнулся бёдрами вперёд, и глаза моей девочки закатились — безмолвное обещание того, что брат скоро ей даст.

Ебать меня.

Его рука исчезла между её ног.

— Ммм, Босс. Она для нас насквозь мокрая.

Он наклонился к её шее и зарычал, когда она начала ёрзать в его объятиях; его предплечье напряглось от движений пальцев. По её бледной коже пробежали мурашки, когда она стала тереться бёдрами о его ладонь.

Хватит. Я не выдержу больше ни минуты.

— Иди сюда.

Её рот приоткрылся, и в следующую секунду она впилась зубами в нижнюю губу.

Звёзды…

Кай убрал руку, и Сэйдж напряглась, бросив на меня вызывающий взгляд.

Возбуждение хлынуло по венам — я знал этот взгляд. Маленькая ведьма хочет поиграть. Что ж.

— К, давай разденемся и устроимся на кровати. Если маленькая заноза хочет упрямиться, мы покажем ей, что она упускает.

Мой голос был низким рычанием. Кай рассмеялся и одним движением стянул джинсы и боксёры. Повернувшись к ней спиной, он направился к кровати. Зрачки моей маленькой ведьмы расширились до чёрного моря, когда её взгляд прилип к его голой заднице.

— Ты можешь быть таким мудаком, Кам.

Сзади послышались шорох и скрип — я сбрасывал одежду, пока её взгляд метался между оборотнем, уже растянувшимся на её простынях, и моей обнажённой кожей. Усмехнувшись, я обхватил член и медленно подался назад, опускаясь и откидываясь на изголовье кровати.

— Росток, это тот момент, когда ты называешь его «Папочка»? Потому что я твёрдый, как ебаный камень, с той самой ночи. Мне нужно это услышать, — взмолился Кай.

Сэйдж запрокинула голову и расхохоталась.

— Чёрт возьми, Кай, — выдохнул я без всякой строгости. На самом деле в голове уже крутились самые порочные сценарии того, как сделать этот момент незабываемым для всех нас.

— Я не шучу, Босс. Я дрочил минимум два раза в день, думая об этом, — простонал он, и его длинный член дёрнулся на плоском животе.

Я даже не стал его отчитывать — я делал ровно то же самое, блядь. Мы все были под её чарами, и я не собирался с этим бороться. У меня не было ни малейших сомнений: эта прекрасная женщина околдовала каждого из нас. Она, сама того не желая, осветила тени, притаившиеся в наших душах, и её присутствие заставляло тьму отступать. Она была создана для нас — и пусть горят в аду все, кто попробует её забрать.

В глубине души я лишь надеялся, что когда мы сможем раскрыть правду о нашей работе, она поймёт нас и осознает: мы умолчали лишь потому, что иначе было нельзя.

Вспышка света озарила полутёмную комнату, и почти сразу за ней прогремел гром.

— Иди сюда, девочка. Позволь нам позаботиться о тебе.

Глава 19

СЭЙДЖ

Первое — в моей кровати сейчас находились два чертовски восхитительных, огромных мага.

Второе — когда оба члена были уже наружу и стояли во всей своей внушительной красе, я внезапно прониклась глубочайшим, новообретённым уважением к женщинам, снимающимся в порно. Вы — настоящие MVP, вы в курсе? Бесстрашные, мать вашу.

Третье — Кай целовался как дикое животное. Я могла только догадываться, что будет, когда он наконец окажется надо мной. Или подо мной. В любом случае.

Четвёртое — Кам смотрел на меня так, будто его морили голодом и жаждой несколько дней подряд, а я была сочным стейком, приготовленным идеально и исключительно для него. И он, чёрт возьми, был прав.

Пятое — я очень, очень хотела попробовать...

— Да ёб твою мать, женщина. Ты меня тут пытаешь. Хватит думать и тащи свою охрененно сексуальную задницу сюда. Мне нужны мои руки на твоей фарфоровой коже и моё лицо между твоих ног.

Ага. Внизу живота у меня всё перевернулось и сделало сальто, и я почти бегом, нырком оказалась на кровати, перекатившись через Кая и втиснувшись между ними. Мы все рассмеялись, но смех быстро сменился хриплыми стонами и выдохами.

— Видишь, Босс? Стоит только заикнуться о том, чтобы спуститься к ней вниз — и она подчиняется без малейших колебаний. Жадная, жадная малышка… но я никогда не вру.

Кай скользнул вниз по матрасу, устраиваясь между моими бёдрами, которые сами собой разошлись, готовые принять его. Его взгляд прошёлся по моему обнажённому телу, потемнев в тот момент, когда Кам перекатился на бок и накрыл мою грудь своей большой ладонью. Тишину разорвал мой стон, когда мой грозовой защитник втянул сосок в тёплый рот. Веки задрожали, спина выгнулась, а я почувствовала мягкие губы на внутренней стороне колена, которые продолжили путь вверх по бедру.

— О боги, вы меня убиваете, — выдохнула я, когда два рта синхронно работали, поджигая меня целиком.

— Открой глаза, малышка, — прорычал Кам мне в ухо.

Я распахнула глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кай медленно проводит носом по моему бедру, глубоко вдыхая. Он… нюхал меня?

— Смотри на него. На то, что ты с ним делаешь. Он тебя метит запахом, — объяснил Кам.

Из груди Кая вырвался низкий, глубокий рык.

— Он метит свою женщину. Так что лучше просто позволить ему делать всё, к чему его сейчас толкают звериные инстинкты.

Это что… чисто оборотневская штука?

У меня была тысяча вопросов, но мозг нахрен расплавился, когда Кай наклонился, уткнулся лицом мне в киску и втянул воздух так глубоко, что мне показалось — часть моей души покинула тело через влагалище. С приоткрытым ртом я не могла оторвать взгляд, а когда он поднял голову, его глаза светились жёлтым, и с моих губ сорвался жалобный всхлип.

— Моя, — сказал он.