Темная душа - Ив Ньютон

что произошло между нами, было невероятным.

— Это было то, чего хотел ты, а не то, на что она согласилась, — перебивает Си-Джей, поднимаясь, когда я встаю с кровати и прячу свой член, его голос убийственно тих. — Есть разница.

Изольда приподнимается на локтях, её голубые глаза переводятся с одного на другого.

— Си-Джей, я же сказала, что всё в порядке. Я не какая-то беспомощная жертва.

— Ты была без сознания, — замечает он, крепко сжав челюсти. — Это не согласие, Изольда. Это изнасилование.

— Нет, если я этого хотела, — выдавливает из себя Изольда.

— Ты спала! — кричит Си-Джей. — Откуда ты можешь знать, что хотела?

— Я хотела этого с тех пор, как впервые увидела его, — выдавливает она из себя. — Ты знаешь это так же хорошо, как и я, так что перестань ныть и скажи мне, нашёл ли ты Уильяма.

— Тебя это действительно не беспокоит? — недоверчиво спрашивает он.

— Нет.

Он сжимает челюсти и заметно успокаивает себя.

— Тебе чертовски повезло, что она такая великолепная, как есть, иначе ты бы составил Харрингтону компанию в царстве призраков.

— Согласен, она великолепна, — бормочу я.

Си-Джей глубоко вздыхает.

— Я нашёл Харрингтона. Он на Колокольне, задумчивый, как театральный призрак, которым он и является.

— С ним всё в порядке? — спрашивает Изольда.

— Он в порядке. Злой, но в порядке. У нас был разговор, — выражение лица Си-Джей меняется, становясь более серьёзным. — О символе. О том, кто мог наложить его на тебя.

Я выпрямляюсь, и мои крылья слегка расправляются, когда к нам возвращается серьёзность ситуации.

— Что ты узнал?

— Этот символ является меткой коллекционеров. Используется на тайных чёрных рынках, чтобы получить редкие экземпляры до того, как их захватят конкуренты.

Изольда прижимает руку к груди, проводя пальцами по тому месту, где светился символ.

— Значит, на меня уже претендуют? Коллекционеры?

— Не обязательно, — говорю я. — Если бы это было так, они бы пришли за тобой. Это больше похоже на поисковый маяк. Когда они приходят, они знают, кого брать.

— Так кто же с ними работает и почему они до сих пор не пришли за мной? — спрашивает Изольда, и в её глазах читается беспокойство.

— Два вопроса, на которые мы найдёт ответы, — говорю я.

Си-Джей подходит к окну, его поза напряжена, когда он осматривает территорию академии.

— Мы должны предположить, что они уже здесь. Тебя бы не пометили, если бы они не были достаточно близки, чтобы действовать.

— Тогда зачем ждать? — спрашиваю я, устраиваясь на кровати рядом с Изольдой. — Если у них есть способ выследить её, почему бы просто не забрать?

— Потому что защитные чары Серебряных Врат всё ещё действуют, — мрачно отвечает Си- Джей. — Но они не будут действовать вечно. Коллекционеры терпеливы. Они дождутся подходящего момента, когда защита ослабнет. Кто бы ни поставил клеймо, это существо действует самостоятельно. Поскольку ты, я и Айзек уже защищаем Изольду, у них недостаточно сил, чтобы справиться с ней в одиночку.

Изольда плотнее закутывается в одеяло.

— Звучит не очень.

— Нет, — соглашаюсь я. — Благодаря этому у нас есть, возможно, несколько дней на подготовку.

— Или несколько часов, — мрачно добавляет Си-Джей. — Мы не знаем их временных рамок.

— Тогда мы составим свои собственные, — говорит Изольда, и её голос становится твёрже.

Она вылезает из постели, кутаясь в простыню, как в броню.

— Я устала от того, что за мной охотятся, устала ждать, когда они сделают первый шаг.

Си-Джей отворачивается от окна, его янтарные глаза одобрительно сверкают.

— Что у тебя на уме?

— Думаю, мы сами расставим ловушку, — отвечает она, подходя к своему гардеробу. — Если они так сильно хотят меня, давайте дадим им то, что, по их мнению, они хотят.

Я чувствую, как мои крылья подрагивают от беспокойства.

— Изольда, это невероятно опасно. Мы не знаем, сколько их и на что они действительно способны.

— Мы знаем достаточно, — возражает она, доставая одежду резкими, решительными движениями. — Они хотят пытать меня и расчленить. Они заклеймили меня, как скотину, и они убили Уильяма сто лет назад, потому что он слишком близко подошёл к раскрытию их отвратительных методов.

Её магия искрится на кончиках пальцев, когда в ней нарастает гнев, эта защитная сила, которая развивалась с тех пор, как она прибыла в Серебряные Врата. Воздух в комнате наполняется энергией.

— Пусть приходят.

— Это эпически плохая идея, — говорю я.

— У меня есть вы двое, не так ли? Разве вы уже не доказали, что сделаете всё, чтобы защитить меня? И Уильям не совсем беспомощен. Держу пари, он хочет отомстить.

— О, ещё как, — говорит Си-Джей, — настолько сильно, что это может оказаться преимуществом, которого они не ожидают.

Я смотрю на него и Изольду, чувствуя приближение войны.

— Тогда мы будем сражаться.

Си-Джей одаривает меня бешеной ухмылкой.

— Точно подмечено, пернатый.

Волна предвкушения, пронзающая меня, горяча и сильна. Меня охватывает желание защитить Изольду любыми необходимыми средствами. Кто бы ни пришёл за ней, он не проживет достаточно долго, чтобы прибрать её к рукам.

Глава 37. ИЗОЛЬДА

— Нам нужен план, — говорю я, натягиваю чёрные джинсы и белую рубашку. — Что-нибудь более конкретное, получше чем просто «пусть приходят».

— Мы не будем этого делать, — внезапно говорит Кассиэль.

— Что? Почему нет?

— Это слишком опасно.

— На самом деле у нас нет особого выбора.

Я смотрю на Си-Джея, который внимательно изучает Кассиэля.

— Вообще-то, он прав. Ещё слишком рано.

— Слишком рано? — прохрипела я. — Они могут прийти за мной в любую секунду.

— Могут, но ты не готова, а сражаться с ними — равносильно самоубийству.

— Что? — сбивает меня с толку.

— Ты здесь меньше недели, Иззи. Ты ещё недостаточно подготовлена, чтобы драться. Вот почему Блэкридж отправил тебя на те занятия, на которые отправил. Чтобы тренировать тебя.

— Но ты только что сказал, что мы должны сражаться!

— А теперь я передумал.

— Я тоже, — заявляет Кассиэль. — Нам нужно больше времени.

— У нас нет времени! Перестаньте меня защищать и помогите мне! — я отворачиваюсь от них, кипя от злости, хотя в глубине души понимаю, что они правы.

— Иззи! — из-за двери доносится голос Айзека.

Я рывком открываю её и свирепо смотрю на него.

— Что?

— Ты в порядке? — серьёзно спрашивает он.

— В ярости, но в порядке. А ты?

Он хмурится и входит в комнату, где напряжение зашкаливает.

— У нас возникли разногласия.

— Хочу ли я знать? — мрачно спрашивает он.

— Нет, — отвечаю я, но не успеваю продолжить, как зеркало на моём столе начинает вибрировать.

Мы с Айзеком обмениваемся взглядами и бросаемся вперёд.

— Мама! Папа!

Я смотрю в зеркало, Айзек стоит рядом со мной. В поле зрения всплывает потрясённое