Самая желанная для графа - Инга Ветреная

- Возможно, потребуется наша помощь, - сказала я, гадая, что могло произойти.

- В таком случае, будет лучше, если мы сейчас разойдемся, чтобы встретиться у королевских апартаментов, - предложил Торин.

Он проводил герцогиню и леди Эдриган к свободным креслам, возле которых расположились придворные дамы, и вышел. Мы с Витором тоже, не спеша, покинули зал. Мы втроем стояли возле королевских апартаментов, когда к нам подбежал слуга и испуганным голосом проговорил:

- Его Величество ожидает Вас, леди Джулиана, в апартаментах принцессы.

- Со мной войдут граф Бурвит и граф Ривган, - сказала я. – Доложи королю!

Мы подошли к апартаментам принцессы, слуга распахнул двери.

- Ваше Величество! – обратилась я к королю. - Я позволила себе прийти сюда не одна, а с теми, кто сможет помочь Вам.

Король стоял возле кресла, вцепившись в его спинку так, что побелели костяшки пальцев, но он этого не замечал. Королева сидела в кресле с покрасневшими заплаканными глазами. Я с удивлением смотрела на Элгара, он выглядел очень растерянным. Складывалось впечатление, что Гертруде удалось нанести ему сильный удар, и он не мог прийти в себя. Его взгляд, в котором поселился страх, не слишком осмысленно скользил с одного человека на другого.

- Ваше Величество, я к Вашим услугам, - произнес Витор, щелкнув каблуками сапог.

- Ваше Величество, можете располагать мной, - Торин повторил его жест.

Король рассеянно кивнул и сел рядом с женой, сжавшись от горя. Кроме королевской четы и отца в комнате находились первый советник короля и трое слуг.

- Элгар, ты позволишь? – спросил отец, взяв со стола лист бумаги.

Тот даже не оглянулся, лишь обреченно кивнул.

- Это должно остаться в тайне, - произнес отец, протягивая мне бумагу. – Насколько это возможно, конечно.

Это была записка Гертруды.

«Ваше Величество! Вы посмели отказать мне, своей дочери в праве выйти замуж и стать королевой. Вы посчитали, что отдать в качестве приданого третью часть земель королевства, это слишком высокая плата. Вы допустили ошибку. Теперь я, будущая королева Аракаса, не прошу, а требую, чтобы Вы отказались от половины своих земель в пользу Аракаса. Вы немедленно сделаете это, если хотите увидеть своего сына живым», – дочитав до этого места, я не выдержала и испуганно посмотрела на отца, он сочувственно глядел на поникшего брата.

Я снова стала читать записку, там Гертруда скрупулезно перечисляла территории, которые должны быть переданы королю Аракаса в качестве дара, и мне показалось, что их площадь значительно превышала «половину».

«Вы издадите указ, в котором будет написано, что Вы отказываетесь от этих земель, и отныне и вовеки они принадлежат королевству Аракас. Никогда, ни при каких обстоятельствах ни Вы, ни последующие правители не посмеют претендовать на них, независимо от того, кто занимает трон Аракаса, также как и никто из нынешних или будущих правителей Аракаса не имеет права отказаться от этого дара. Вы должны поклясться, что если Вы или Ваши наследники пожелают оспорить Ваше добровольное решение и попытаются вернуть земли мирным путем или силой, или кто-то из правителей Аракаса захочет вернуть их назад, и тем самым нарушат Вашу клятву, то в этом случае королевство Ливазия перестанет существовать, как самостоятельное государство, и полностью перейдет в состав Аракаса. Завтра утром в присутствии гонца из Аракаса об этом указе Вы официально сообщите всем послам и дипломатам, находящимся в Ливазии, и передадите им соответствующие документы. Известие от гонца с Вашим указом мы будем ожидать в течение суток, более этого времени я ждать не намерена и не советую следить за гонцом, не пытайтесь также освободить своего сына, он умрет раньше, чем Вы это сделаете. Чтобы у Вас не возникло соблазна обмануть меня, оставляю Вам кое-что, чтобы Вы убедились в серьезности моих намерений».

Ниже, под текстом была издевательская подпись: «Ваша любящая дочь, принцесса Гертруда», а на столе лежал амулет принца, с которым он никогда не расставался.

Когда передавала записку Витору, заметила, что мои руки дрожали. Я, в ужасе от прочитанного, с жалостью смотрела на рыдавшую королеву и беспомощного в своем горе короля.

- Что намерен делать король? – спросила я у отца.

- Он еще не может прийти в себя, - был ответ.

- Когда обнаружили записку? – спросил Торин.

- Два часа назад, - ответил один из слуг.

- А как давно не видели принца?

- Искать Его Высочество стали примерно три часа назад. Поначалу его исчезновение никто не связал с Ее Высочеством. Потом сказали, что кто-то видел его с сестрой, и пошли к ней. Принцесса говорила, что будет готовиться к балу, и приказала ее не беспокоить. Но когда все же решились войти в ее апартаменты, там никого не было, а на столе лежала записка и …, - слуга не договорил, испуганно покосившись на стол.

- Кто-нибудь видел, как принцесса покидала дворец? – спросил Витор.

- Нет, опросили стражу во дворце и вокруг него, - ответил советник.

- Нужно найти графиню Коутс и графа Маккона, - сказала я.

Советник кивнул слуге, и тот выскочил за дверь.

- Могла она воспользоваться тайным ходом? – спросил Витор.

Король вскинул голову:

- Она знала о двух тайных выходах из дворца.

- Куда они ведут?

- Один из них в парк дворцового ансамбля, а второй – в один из домов на рыночной площади, - ответил король уже увереннее и распорядился послать туда воинов.

- Ваше Величество, позвольте задать Вам еще один вопрос, только не здесь? – обратилась я к нему.

Он кивнул, мы вышли в другую комнату, за нами последовали Витор и Торин. Король ничего не сказал, только хмуро посмотрел на меня.

- Скажите, есть ли еще тайный ход, который ведет к месту, откуда удобнее уйти в горы? – спросила его.

Он ошарашено посмотрел на меня:

- Ты думаешь, что она решила идти с ребенком по горным тропам, чтобы попасть в Аракас? Но это же опасно!

- В любом другом месте их быстро найдут, - пояснила я.

- Вы тоже так думаете? – спросил король у мужчин.

- Нельзя исключать такой вариант, Ваше Величество, - ответил Торин.

- Во всяком случае, стоит его проверить, - добавил Витор.

- Так что, есть такой ход? – повторила я.

- Да, но она не знала о нем, то есть, я хотел сказать, что я ей его не показывал, - растерянно произнес