Хозяйка лесопилки, или Забытая жена - Дара Хаард

воду, используя довольно тяжелый ковш. Потом я мыла волосы. А Ранима помогла прополоскать, поливая сверху из ковша. Неудобно, конечно, много воды на пол льется, но что поделаешь, хоть так помыться. У меня ведь сегодня брачная ночь. Стоило только подумать об этом, стало жарко от мыслей о Миртае… нет, не буду об этом думать. Иначе просто сгорю, от стыда.

Ранима была стеснительной так что мылась в рубахе. Я накрутила на голову полотно, чтобы впитало лишнюю влагу, и помогала белочке мыть волосы, попросив ее убрать пушистые ушки. Полила сверху, смывая мыльную пену, и задернула шторку закутка, оставив белочку одну. Пусть без стеснения снимет рубаху и помоется.

Пока Ранима мылась, я надела нижнее белье и попыталась просушить волосы, нагнувшись и натирая их полотном. Очень хотелось использовать силу. Я уже знаю, как высушить, зажечь, как спеленать и много другое не зря бегала по утрам к седой в прошлое. Но я помнила, что Миртай говорил о совете старейших, а я ему доверяла. Тем более, судя по книгам хранительницы всегда были в конфронтациях с советом, даже во времена, своего могущества. Мужчины не хотели, чтобы ими командовали женщины. Но хранительницы имели кроме дара, силу, с которой приходилось считаться.

Ох, какими мы были красивыми. Ранима в зеленом свадебном платье древлян, и я в белом «драконьем» платье. На головах прически, в руках маленькие сумочки. Вещи придется закинуть в повозку, не ходить же с баулами в храм. Я залюбовалась Ранимой, которая закружилась по комнате, раскинув руки. Ну если Игор не поймет намека, я не знаю, как еще ему помочь.

— Нэнь, как красиво!

— А ты не хотела наряжаться, — я с улыбкой наблюдала за подругой, — пошли, там наверно нас уже заждались.

Ранима первой выскочила из комнаты, неся в руках одну из сумок, я несла вторую. Возле дверей стоял как на часах Игор, увидев нас, застыл ступором, рот у него приоткрылся. Значит, мы все правильно сделали. Белочка всунула в руки древлянину наши баулы и гордо задрав подбородок, пошла к лестнице, которая вела вниз, в общий зал.

Когда я спускалась, то сразу видела Миртая. Он встал с лавки, на которой сидел с сыном о чем-то переговариваясь, и замер, гипнотизируя меня взглядом. Я опять почувствовала, как между нами натягивается ниточка, еще еле видная, но уже крепкая, как струна. Так приятно было видеть в глазах дракона восхищения. Миртай не скрывал своих чувств, и от этого было вдвойне радостней.

— Ты прекрасна, Анэнья, — сказал герцог, подавая мне руку, и когда я подала свою, он медленно коснулся тёплыми губами запястья, вдыхая запах кожи.

— Нэнь, ты как королева, — восхищённо сказал Артай и осторожно коснулся пальцем белого кружева платья.

Я счастливо улыбалась, что еще нужно, как признание твоей красоты от двух важных существ в этом мире.

Но Миртай не дал мне красоваться на улице белым платьем, слишком оно необычно для любящих все разноцветное древлян. Поэтому на мои плечи лег плащ темно-зеленого цвета с глубоким капюшоном.

Прохожих на улицах было до странного мало, хотя совсем недавно мы еле проезжали по улицам. Зато, когда выехали в старый город, тут словно реки текли из древлян. И бегут они в одну сторону, к небольшой сопке, на которой стояла высокая башня. Вокруг башни не протолкнуться от галдящей толпы.

Мы переглянулись с Миртаем. Я увидела в его глазах боль, которую он постарался скрыть от меня, улыбнувшись краешком губ. Щиты пали, только этим можно объяснить небывалое потрясение древлян. Я с тревогой посмотрела на Артая. Он тоже дракон, и опавшие щиты, которые так повлияли на Миртая, могли повлиять и на мое чудо. Но драконенок с любопытством рассматривал беснующуюся толпу и гладил свой сундук. Щиты с «кругов» упали, и древляне могли наблюдать это самого высокого места в городе.

Наша повозка практически кралась среди этого столпотворения в совсем другую сторону. Чем ближе мы подъезжали к храму, тем пустыннее становились улицы, а возле храма вообще никого не было. Лишь на ступенях, которые уходили ввысь к широким двойным дверям, сиротливо стоял старик. Длинная зеленая мантия с золотистыми узорами лениво шевелилась на ветру. Старик смотрел на меня, щуря подслеповатые глаза.

Я сразу поняла, что это величественное здание, и есть храм. В магическом зрении он походил на огромный моток зеленых нитей, которые тянулись со всех сторон. Даже от меня к нему вели зелёные ниточки. Внутри меня зарождалась дрожь, и с волнением из-за свадьбы она ничего общего не имела. Я опять чувствовала, как что-то огромное, необъятное давило на меня сверху. Даже ноги подкашиваются от слабости.

Миртай словно почувствовал мою слабость, подхватил меня под руку, почти держа на весу. Сундук пронесся вперед, остановился возле старика, к которому мы поднимались. Мужчина дотронулся до лакированного бока, слабо улыбнулся. Артай недовольно цокнул на беготню своего подопечного.

Я оглянулась на Игора и Раниму, которые оробев от величия храма и силы, что витала рядом, взялись за руки. Они словно позабыли, что в размолвке и цеплялись друг за друга, как за спасательный круг.

— Суар, — у старика на удивление был могучий бас, — Я давно тебя жду, пойдем.

Старик словно видел меня одну, полностью игнорируя всех, кто пришел со мной.

Глава 29

Я с растерянностью посмотрела на Миртая, но тот кивнул мне

— Иди, — прошептал он мне, — Мы пойдем следом. Это привратник храма. Он очень стар, признаться, я не думал, что он к тебе выйдет сам. Обычно он сидит внутри храма.

Я покачала головой, вот герцог, не мог подробней рассказать о храме. О привратнике я не слышала, и в книгах ничего о привратнике не было. Хранительницы были главными в храме, кроме них, там никто не хозяйничал.

После того как хранительниц взяли в заложницы драконы, храм оставался пустым. Древляне по привычке приходили сюда помолиться лесу и только. Видимо, в книгах, что дала мне седая было не все.

Я пошла вслед за бодро вышагивающим стариком к огромным воротам, которые при нашем приближении очень