Адские существа - Кэролайн Пекхам

этому… Ты собираешься уйти навсегда, когда вернешься к Джулиусу?

— Ты действительно отпустишь меня? — Спросила я, откинувшись назад, хотя его руки по-прежнему крепко держали мой позвоночник, прижимая наши тела друг к другу.

— Ты не оставляешь мне особого выбора, — пробормотал он, и между нами снова потек яд — суровая правда о том, что он не освободил бы меня, если бы это могло сойти ему с рук. Я бы до сих пор была его пленницей, если бы не Джулиус. И от этой правды мне снова стало горько.

Я не задумывалась о том, что произойдет, когда я покину Эрика. Сначала я должна была услышать, что скажет Андвари, но если пророчество на самом деле не касается меня, что тогда?

Ответ был очевиден. Я сбегу. Покину город и отправлюсь на поиски сестры.

— Так будет лучше, — признала я. — То, что происходит между нами, ни к чему хорошему не приведет.

— Я не могу обещать, что не буду искать тебя, — сказал он.

— Даже если я не хочу, чтобы меня нашли? — Хрипло спросила я.

— Тогда скажи мне, что ты больше никогда не хочешь меня видеть.

Его пристальный взгляд пронзил меня до глубины души, и я поняла, что не могу солгать. Потому что именно это и произошло бы, если бы я прямо заявила, что могу уйти, никогда не вспоминая о нем, и остаться без малейшей надежды, что мы разделим еще один момент вместе.

— Я заслуживаю большего, чем пожизненная тюрьма, — сказала я вместо этого. — Если бы я была тебе небезразлична, ты бы позволил мне уйти.

— Но я мог бы дать тебе все, — сказал он с искренностью в голосе.

— Все, кроме свободы, — сказала я. — Твоя клетка намного красивее, чем та, к которой я привыкла, но это все равно клетка.

— Ты можешь получить от меня все, что захочешь, если решишь остаться.

— Я никогда не надену кандалы на свои запястья, — страстно сказала я.

Он пристально смотрел на меня, не двигаясь, став таким же неподвижным, как хищник в траве, но на этот раз он не охотился. Он созерцал мир, лежащий у его ног, и я задалась вопросом, когда в последний раз ему отказывали в его желаниях.

— Давай поговорим о пророчестве, — пробормотал он, падая в кресло с испорченным настроением.

— Хорошо, — согласилась я, не желая зацикливаться на извращенном желании внутри меня.

Я была так чертовски сбита с толку, раздираемая на части логикой и эмоциями. Моя семья пришла бы в ужас, узнав о моем конфликте, и это знание заставило меня зарыть эту проблему поглубже и не признавать ее.

— Что тебе сказал Джулиус? — Спросил Эрик, и я не упустила его гнев при упоминании имени истребителя.

— Ты действительно ненавидишь его, — заявила я, и он натянуто кивнул.

— Джулиус и его семья годами терроризировали меня, моих братьев и сестру, охотясь на нас, как на зверей, с единственным желанием покончить с нашими жизнями. Так что прости меня, если я не в восторге от его повторного появления.

— Ну, может быть, у него были на то причины, учитывая, что ты превратил его отца в вампира и отправил его обратно в его клан убивать людей.

Глаза Эрика окаменели. — Все произошло не так. И я не собираюсь тратить время на обсуждение события, произошедшего тысячу лет назад. Расскажи мне, что истребитель сказал тебе о пророчестве.

Я вздохнула, пересказывая то, что мы с Джулиусом обсуждали. Эрик терпеливо слушал, сложив руки на коленях. Если он и был обеспокоен, то не показывал этого. Но когда я поделилась нашими подозрениями о том, что пророчество касается меня и Келли, он вскочил со своего места.

— Я и сам об этом думал, — сказал он, и в его глазах зажегся огонек надежды.

Мне хотелось сказать ему, что я уже знаю его мысли на этот счет, напомнить ему обо всем, что он сказал в той комнате с другими королевскими особами, пока мы с Джулиусом подслушивали, но я не собиралась выдавать доступ истребителя к их камерам.

— Мне нужно поговорить с Андвари. У тебя есть способ, не так ли? — Я надавила, думая о его спальне в замке и жутком голосе, который я услышала там.

— Да, — сказал Эрик. — Я могу говорить с ним через зеркала.

— Тогда чего мы ждем? — Я сделала шаг к выходу, но Эрик стремительно преградил мне путь.

— Я сделаю это один.

— Нет, — тут же ответила я. — Это и моя судьба. Я хочу услышать все сама.

Он провел рукой по затылку. — Бунтарка…

— Эрик. — Я скрестила руки на груди, и его упрямство вернулось к нему бумерангом.

В его глазах промелькнул огонек, и от веселья уголки его губ приподнялись. — Хорошо, но сначала ты должна пообещать мне кое-что.

Я медленно кивнула, и мои глаза сузились.

— Что сегодняшний день не будет последним днем, который я проведу с тобой.

Казалось, что дать такое обещание очень просто, но это было бы смертельным приговором для меня самой. Потому что, если я соглашусь, это будет не из-за необходимости, чтобы он отвел меня к Андвари, а будет для того, чтобы накормить темное существо во мне, которое тосковало по Эрику Бельведеру.

Но если я уступлю этому вампиру дюйм, он захватит милю. Город душил меня, и все их правила и уловки были невыносимы. Я не хотела оставаться.

— Я не могу этого обещать, — выдохнула я.

— Тогда хотя бы скажи мне вот что… — Он подошел ближе, его глаза были похожи на море чернил. — Если бы твои самые темные желания могли говорить за тебя, что бы они выбрали?

Ощущение жжения в горле усилилось, а сердце билось о грудную клетку, словно пыталось вырваться из груди.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — пробормотала я, пытаясь пройти мимо него, но он поймал меня за руку.

— Да, но я считаю, что тебе будет полезно признать это. Тебе никогда не должно быть стыдно за те части себя, которые лежат в тени.

— У этого стыда есть чертовски веская причина. Он пытается уберечь меня.

— Я бы никогда не причинил тебе боли.

— Желание тебя причиняет мне боль. Ты олицетворяешь все, что я ненавижу. И если я поддамся этому, то это оскорбит жизнь, которую я вела, это оскорбит людей, которых я люблю.

— У людей так мало времени в этом мире. Я видел, как они появляются и исчезают, словно вспышки огня на раскаленной сковороде. Все, что у тебя есть, — это шанс гореть как можно ярче, пока ты здесь, и если ты проживешь свою