Любовь по науке, или На практику в другой мир - Миленина Лидия

А в следующей комнате меня ждал Гарвер. Надежный, сильный и теплый.

Комната Гарвера тоже отличалась от остальных. Дракон наколдовал здесь интересную атмосферу, и она напоминала хрустальный, сияющий грот. Приглушенный свет лился от голубых звезд, что усеяли свод.

В общем, очень красивая иллюзия.

А в центре комнаты горел костер. Языки пламени плясали над полом, не касаясь его, витали в воздухе. Мне стало интересно, греет ли этот магический огонь. Хотела подойти, но уже заметила Гарвера.

Дракон сидел в кресле наискосок от костра и пристально смотрел на меня. Тепло, даже горячо, но при этом как-то бархатно.

Вот такой он и есть. Горячий и бархатно-мужественный, подумалось мне. И, конечно, это мне тоже импонировало. Даже больше всего остального, с чем я столкнулась сегодня – острый ум Дренера, юная страсть и непринужденность Дэрета.

По крайней мере, я знала, что Гарвера действительно можно выбрать и прожить с ним всю жизнь. И это будет хорошо. Откуда знала? Нет, не с его слов. Говорить влюбленный мужчина может все, что угодно. Чтобы понимать это, моего скудного жизненного опыта хватало.

Я просто чувствовала это сердцем.

И Гарон чувствовал. Поэтому и ревновал к Гарверу по-настоящему.

Где-то в душе тут же засосало тонкой болью. Болью невозможности иметь все и сразу. Болью невозможности выбрать и Гарвера, и… и кого-то еще.

Он заботился бы обо мне и всей глубиной своей необъятной драконьей души принимал мою благодарность за это. Катал бы меня в поднебесье. Жизнь с ним была бы одновременно очень интересной и очень комфортной. Потому что с Гарвером хорошо, тепло и надежно. А порой он показывал бы мощь своего драконьего разума и драконьей силы, и я никогда не теряла бы к мужу уважения – это тоже очень важно!

– Огонь настоящий, просто драконий. Может гореть на нашей энергии. Ведь откуда иначе берется огонь, что мы изрыгаем в сражении? – заметив, что я задумчиво гляжу в пламя, пояснил Гарвер. Как будто мысли прочитал. Правда, только ту их часть, что касалась огня. – Быстрый каскад реакций организма, но для них нужно питание. А питание – это наша драконья энергия.

– Но зачем ты себя истощаешь ради такой ерунды?! – возмутилась я его расточительству, кивнув на костер.

– Во-первых, наша встреча наедине – это не ерунда, – серьезно сказал дракон. – Возможно, это самое важное, что происходило со мной за последнее время. А во-вторых, никакого истощения. Представь себе, сколько энергии мы тратим в драконьей ипостаси, чтобы создать хотя бы один поток пламени? Раз в десять больше, чем я потрачу за час на этот небольшой огонек. А ведь в настоящем драконьем сражении мы можем изрыгать пламя до сотни раз! И не чувствовать никакого истощения.

– Ладно, успокоил! – улыбнулась я. – А тебе приходилось принимать участие в драконьих сражениях? – мне стало действительно интересно.

– Признаюсь, да, – ответил Гарвер, продолжая обволакивать меня горячим бархатным взглядом. – Когда я только-только стал свободным драконом, у драконов приключилось нечто вроде государственного переворота. При всей нашей любви к уединению от собратьев нам, свободным драконам, не все равно, что творится у остальных. Я и еще несколько свободных выступили на одной из сторон. Тогда-то мне и пришлось сражаться. Незабываемый опыт. И такое веселье! Вот когда можно выпустить свой жар на волю! – рассмеялся Гарвер.

А мне представилось, как Гарвер летит в поднебесье, изрыгает пламя и магию, сражаясь с парочкой других драконов. Опасное, хищное, драконье, мужское зрелище. Потрясающее и чем-то чарующее.

– А Гарон тоже сражался? – неожиданно для себя ляпнула я.

– Вот у него и спроси! – блеснул глазами Гарвер. – Я стал лучше относиться к вашему декану. Но не собираюсь портить наше с тобой свидание разговорами о нем. Иди сюда… – Гарвер протянул мне руку, и я как зачарованная взялась за нее.

В следующий миг он сделал ловкое и очень плавное движение, и я оказалась у него на коленях.

– Что ты делаешь! Так нельзя! – возмутилась я. Хотя на коленях у Гарвера было очень удобно. А его близость чаровала и успокаивала одновременно. – Свидания должны быть примерно одинаковыми!

– Не думай об этом. Расслабься. Отдохни. Я достаточно владею собой, чтобы ты могла не опасаться, – прошептал мне на ухо Гарвер. По телу побежали приятные теплые мурашки. – Прочувствуй это. Вот это наше. Мы можем делать все что угодно на свидании. И это будет отражать наши истинные чувства. И бейария среагирует как надо.

«А может, он и прав, – пронеслось у меня в голове. – Ведь то, что мы делаем, – следствие того, чего нам хочется, чего просит наша душа. Это сплетение наших чувств. И именно это считывает бейария».

Выходит, я зря так ограничивала парней?

Но, с другой стороны, я и не хотела с ними большего, чем позволила.

Господи, как все сложно-то! А тело среагировало само. Я ощутила, что непроизвольно расслабляюсь в руках Гарвера, полулежа у него на коленях. Что мне становится хорошо, спокойно, даже сладко.

– Вот так уже лучше, – красиво улыбнулся дракон и почему-то провел рукой вдоль моего тела, не касаясь, но я ощутила, словно какой-то поток пробежал по мне.

– Что ты делаешь? – удивилась я.

– Смываю их энергетику и запах, – прошептал мне на ухо Гарвер. – Слишком ощущается, что ты недавно, хм… общалась с этими детьми. А я хочу, чтобы сейчас нас было только двое.

– Да, кстати, Гарвер, – я приподнялась и заглянула ему в глаза. С ним можно быть откровенной. Не нужны провокации или что-нибудь еще. Он и страстный мужчина для меня, и словно отец, которому дочь может бесконечно доверять. – Ты можешь меня поцеловать. Но только один раз, как все.

– Не хочу слышать про всех! – блеснул глазами дракон. Но тут же снова стал бархатно-мужественным. – Хорошо. Один раз, если ты сама не попросишь больше.

Он мягко развернул мое лицо к себе, большая горячая ладонь задержалась на моей щеке. Несколько мгновений всматривался в мои глаза, а у меня сердце забилось чаще.

Сейчас меня поцелует настоящий мужчина. Не мальчик-ровесник, не юный оборотень, а настоящий зрелый мужчина, у которого за спиной сотни (знать бы сколько) лет! И, наверное…

Додумать я не успела. Все растворилось, когда горячие губы Гарвера коснулись моих.

Его поцелуй был обволакивающим. Обволакивающим безусловной любовью и страстью. И тем и другим. Глубоким пьянящим желанием и томной бархатистой нежностью. Нежностью сильного мужчины, касающегося хрупкого цветка.

Я хотела слегка ответить на поцелуй, как с парнями. Но не поняла вообще, ответила ли на него. Потому что разум отключился. Душа и тело, жаждущие этой мужественной нежности, жили своей жизнью, отдавались, погружались, растворялись… А разум сдал позиции и замер в уголке.

И я никак не смогла бы закончить этот поцелуй, потому что мои руки не желали упираться дракону в грудь. Они обвивали его шею, сами собой бродили по его плечам. Касались густых черных волос – с наслаждением, как касаются своего единственного мужчины.

Потому что я не могла оторваться первой.

Но медленно, постепенно поцелуй пошел на спад. Гарвер слегка отстранился, а потом положил мою голову себе на плечо и прижал рукой.

«Гарвер, поцелуй меня еще!» – пронеслось у меня везде. В душе, в теле. Даже в разуме, который, выплывая из тумана, пытался взять реванш.

Но, видимо, все же ему этот реванш удалось взять.

Скажешь так – и все будет решено. Ты точно, с полной гарантией выберешь Гарвера. Не дашь шанса никому другому. А потом… можешь пожалеть, как бы хорошо с ним ни было, Гарон несбывшейся горькой тенью будет стоять у тебя за спиной. Как это было у Таратты. И я не могу, не имею права повторить ее ошибку! Я должна хотя бы дать ему… им шанс!

Тем более что осталось всего несколько часов до того мгновения, когда я оглашу свое решение.

– Один раз – для чистоты эксперимента! Все! Я так решила! – почти простонала я, поглядев Гарверу в глаза.