Печать тьмы (СИ) - Настя Ильина

сейчас, но у него ничего не получится. Я сильнее, как бы он ни старался доказать, что это не так. Решил поиграть с одним из богов? Забавно, ничего не скажешь.

— Конечно, не сделаю. Я поступлю кое-как иначе. Время отдать долг пришло, Ллойд. И я приказываю тебе разрушить все пути, через которые армия Света может попасть в академию. А они тебе известны, Ллойд, я точно знаю это. Приступить нужно сейчас.

— Ты горько пожалеешь об этом приказе, принц Тьмы! Брат мог бы пощадить тебя, но теперь… он узнает, что ты это сделал. Он не простит за такое вторжение в его планы.

— Да пожалуйста! Пусть мстит мне.

— Он отомстит тебе через неё, переломить шею этой глупой ведьме у тебя на глазах! — воет Ллойд.

Подавшись ярости, я теряю связь с демоном, и очертания его фигуры исчезают. Он знал, на что надавить, но избавиться от моего приказа не сможет: должен будет выполнить всё.

— Что это было? Он задолжал тебе желание, и ты вспомнил об этом только сейчас? Ты мог сразу заставить его выйти или вообще самоуничтожиться! — возмущается дракон.

— Действительно пытаешься оспорить моё решение?

Говорить о том, что вспомнил о своём желании только сейчас, не буду. Я тогда не придавал значения турниру, не думал даже, что всё действительно сработает, но получилось просто прекрасно. Теперь враг наш сделает всё за нас. А остальное доделают Люциторум и тот парень, которому известно о тоннелях поболее нашего. Как там его зовут? Рэйриан?

— Ты принимаешь импульсивные решения. Нужно было всем вместе обдумать, что потребовать от этого демона. В конце концов, мы не знаем, собирался ли Свет проникать в академию через нижние тоннели!

А не он ли совсем недавно паниковал, что армия Света проникнет именно так, и все мы умрём? Кажется, дракон на пределе. И высказать он мне хочет совсем не за это решение. Его, как и меня, задели угрозы в адрес Адалин. Как бы мне ни хотелось думать, что между ними всё кончено, а со стороны дракона остались чувства к ведьмуле. Надеюсь, что только с его.

— Слушай, я с тобой вожусь, но не думай, что стану терпеть такое отношение к себе. Ты хоть и последний серебряный дракон, но мне ничего не стоит вырвать твоё сердце и скормить его демоническим псам.

— Так сделай это. Ты уже вторгся в мою жизнь и отнял у меня истинную. Вырви и сердце. Наверное, Адалин порадуется, когда узнает? Ты всем вечно мешаешь! Адалин просила тебя о бессмертии? Она просила делать её такой же, как и ты? Впускать в неё проклятую тьму, от которой нет совершенно никакой пользы? А теперь она может пострадать из-за тебя! Из-за того, что ты выбрал её своей пешкой, заставил вернуть тебе дело и посодействовать в разрушении портала.

Хоть и пытаюсь контролировать себя, а всё-таки срываюсь с места, хватаю дракона за грудки и ударяю спиной о стену. Прижимаю его к камню, зло глядя прямо в глаза.

— Она могла умереть! — цежу я сквозь зубы. — Думаешь, мне хотелось наделять её тьмой? Адалин могла умереть с падением портала, потому что была связана с ним проклятием древнего рода, магию которого унаследовала. Мне стоило позволить ей сделать это? Возможно, со стороны это и выглядит, как попытка сделать себе бессмертную партнёршу, но это не так. И не смей осуждать мои действия, жалкий таракашка! Сам-то что сделал, чтобы Адалин была рядом с тобой? Ты только отталкивал её от себя, обманывал и всячески отказывался от связи истинных. Я лишь сделал то, что не смог ты — помог Адалин избавиться от бремени. Инфантильный дракон, не знающий, чего хочет добиться в этой жизни. Пока ты жалел себя, ныл, как ненавидишь связь истинных и презираешь, она страдала. Адалин всё это время пребывала в неведении, а ты водил её за нос, ни слова не объяснил о связи, всё пытался скрыть её, зная, что это приносит ведьме мучения. Я же в свою очередь…

Замолкаю. До меня доходит, что отчасти я тоже жалел себя, думал о своих обидах и мести и не говорил Адалин правду точно так же, как и он. Мы оба хороши. Оба обманывали ведьмулю, а она доверяла нам. Сердце сжимается, я отпускаю Байрона и выхожу из норы Ллойда, желая охладиться и обдумать всё.

Чем я лучше дракона?

Да ничем по факту.

Говоря ему все те слова, я будто бы указывал на собственные недостатки. Считал его инфантильным, а далеко ли ушёл сам? До сих пор мечусь и не делаю таких важных шагов сейчас. А ведь все мы знаем, что жертвы на поле боя будут неизбежными, и у нас остаётся слишком мало времени.

Потеряв Энергию, я был разрушен, но если потеряю Адалин… Это окончательно уничтожит меня. Может быть, сбежать вместе с ней? Подальше от всех этих разборок и проблем? И пусть хоть весь мир горит дотла… Нет! Я снова руководствуюсь своими эгоистичными желаниями. Адалин никогда не бросит своих друзей и будет бороться за безопасность своей матери. Она нужна Люциторуму, потому что только ей подвластно возглавить армию исхитов. И она не откажется от этой затеи.

— Подожди! — останавливает меня голосом Байрон, и я медленно оборачиваюсь. — Нам нельзя собачиться, пока мы на одной стороне. Лучше давай подумаем, как обезопасить себя и Адалин, если демон не выполнит твоё требование.

— Он выполнит, — отчеканиваю я.

— Уверен? Достаточно ли умён твой брат для того, чтобы не рассказывать каждому о своих планах? Все ли ходы и выходы известны Ллойду? Или он был всего лишь расходным материалом? Пешкой на шахматной доске Света?

В словах дракона есть что-то правильное. Я не могу быть уверенным, что Ллойд закроет все проходы.

— И что ты предлагаешь?

— Составить карту нижнего мира. Хотя бы территории академии и её округи, чтобы понимать, где армия Света может выйти, а потом вернуться и убедиться, что все лазейки закрыты?

Он прав. Под лежачий камень вода не течёт, и нам следует сделать это, чтобы убедиться, что не получим волну света себе в спину.

— Есть мысли с чего начать? Территория здесь немаленькая, а картограф из