Во власти демона - Валентина Игоревна Колесникова

пуха! Ее тело словно ничего не весило, запястья тонкие, пальцы длинные и нежные. Взгляд настолько проникновенный, что я невольно застыл, не веря тому, что вижу перед собой. В моем мире таких существ нет… Интересно, она людей ест или мне все же повезло и я нарвался на травоядное, а не на очередные приключения на свои девяносто плюс?

— Эй, янтарноглазый, — я подошел к клетке демона, более внимательно присматриваясь к его облику. Кажется, под тонной грязи его волосы все же имели рыжий цвет, — тебя как зовут?

— Калеб. Если найдешь Леви, скажи, что я все еще жив. Скажи, что мы…

Сказать он уже ничего не мог. Его собственная рука больше ему не подчинялась. Тонкие сухие пальцы крепко сжали собственное горло с такой силой, что демон почти сразу потерял сознание. Он не умер лишь потому, что я успел ворваться в клетку, успел ударить его по затылку, окончательно выключая из этого мира.

— Живой? — женщину за моей спиной трясло. По ее щекам текли слезы, а губы дрожали.

— Живой, — Калеб еле дышал. Судя по всему, враг все еще пытался найти лазейку, чтобы управлять его телом. Взяв несколько длинных прутьев, вновь воспользовавшись магией огня, я изменил форму металла, сковал тело демона так, чтобы он не смог навредить себе и поставил вокруг него полупрозрачный барьер. — его нельзя оставлять, не доживет до завтра.

— Но через него враг будет знать, где мы…

— Не будет, если Калеба лишить зрения и слуха, то ни черта наш враг не получит. Идем… Пора искать Леви, он мне за всю эту подставу полжизни расплачиваться будет! О, машину мою вернет, наконец! Хоть какая-то польза.

Я видел, что слово «машина» была воспринята пленницей странно. Думаю она просто не понимала, о чем именно я говорю. Остроухая с удивлением смотрела на то, как я с легкостью взваливаю на себя демона, как раскидываю в сторону камни, освобождая путь, как заранее плету магические сети, на случай нападения врага.

Чую, поход будет долгим…

* * *

Проход в разломанной стене вел прямиком в огромный тоннель, верхний свод которого был частично разрушен. Именно сквозь зазоры и проникал солнечный свет, путая пленных — все же еду нам приносили не на рассвете, а когда солнце уже давно встало и озаряло своим теплом продрогшую после дождей землю. Забраться по стенам мы не могли. В принципе можно было воспользоваться магией, но на левитацию я не способен, поднять троих точно не смогу. Спустить им сверху какой-то лаз — тоже не вариант. Даже без Калеба Тэя не в силах поднять свой собственный вес.

Наполовину эльф, наполовину человек, Тэя выглядела как сошедшая с бумажных страниц фея — утонченная, нежная и безумно уставшая и изнеможенная. Ее лицо было заостренным, под глазами большие темные синяки, руки были очень слабые и часто она не могла устоять на ногах.

Несколько раз Калеб приходил в себя и мы видели, как демон снова и снова пытался себя убить, но путы держали крепко, просто так металл даже демону сломать не под силу. Демон хотел что-то сказать нам, но в такие моменты я всегда подмечал еле заметное голубое сияние, просачивающееся сквозь повязку на глазах.

— Что ты с ним сделал? — девушка смотрела на магический купол с удивлением, — я такой магии не видела раньше. У нас есть барьеры, но они другого назначения.

— Например?

Ледяная земля в тоннеле начинала раздражать. Довольно часто ноги вязли в грязи, которая затекала в разорванную обувь. Приходилось выгребать затеки, но держать себя в руках — может Тэя и наслушалась за время своего пленения всяких гадостных фраз, но ругаться при ней я желанием не горел.

— Ну, например мой отец один из немногих, кто может создавать очень большие барьеры с разным назначением. Какие-то отражают атаки, но после разрушаются, какие-то поглощают чужую силу, отражая ее в противника, но чтобы лишить кого-то слуха и зрения… Такого в моем племени нет.

Как выяснилось чуть позже, под действием магии подчинения Калеб способен разрушать действие барьера на глазах. Пришлось воспользоваться старым дедовским способом и разорвать свою рубашку. Так же были вставлены затычки ему в уши, так, на всякий случай, хоть на звуки он никакой реакции и не давал, но кто его знает.

— Гест, а Леви правда жив? — в голосе девушки было столько надежды…

— Жив, — спокойно ответил я, прекрасно понимая, что если враг нас слышит, эта информация ему и так прекрасно известна, — и сражается.

— Почему он не вернулся? — голос Тэи дрогнул. Интересно, насколько хорошо они были знакомы? Да и были ли вообще? Вот так сразу доверять женщине… гест, с каких пор ты такой тюфяк? Она вполне может оказаться врагом. — почему оставил нас умирать?

— А он по вашему знал, что вы умираете? — удивился я, — слушай, Тэя. Я понимаю, что тебе дико интересно, но…

— Хорошо, как найдем его, он сам все расскажет, если посчитает нужным, — девушка выдохнула, но потом все же не выдержала, — он убил Миру?

— Нет, Миру убил тот, кто вас подчинил. — Тэя вновь выдохнула, затем по щекам ее потекли слезы. Да откуда она знает Леви? — вы давно с демоном знакомы?

— Очень, — девушка вымучено улыбнулась, протягивая мне руку. Я подтянул ее к себе, помогая перебраться через очередной завал, — мы когда-то были врагами… ну как… на поле боя сидр пили, а потом вроде кто-то эль принес… и там еще вроде медовуха была… Я плохо помню ту ночь.

— А, ты про ту битву с эльфами, которая никому вообще напрочь не сдалась. Знаю, он рассказывал немного, — указав в сторону завала, мы наконец смогли резко выдохнуть. Благодаря разрушениям образовался подъем, по которому я мог поднять Тэю с Калебом, воспользовавшись магией и избежав последствий. Все же полноценная левитация сложнее, чем ее частичное использование в качестве опоры и поддержки.

— Гест, мне нужен отдых, — эльфийка села на землю, — после подъема нужно будет найти укромное место и на время спрятаться. Иначе я стану еще большим грузом для тебя, чем сейчас.

Руки девушки тряслись от усталости и холода, я видел, как ей плохо, но как она хочет выбраться из этого проклятого места. Превозмогая боль и усталость, она полезла вверх, по подъему, который то и дело разваливался. Многие камни оказались плохо зафиксированы, они падали, выдавая наше положение. И вот это как раз меня сильно напрягло — почему за нами никто не идет? Почему Меня так легко отпустили? Враг прекрасно осведомлен о том, что я сбежал, что я мешаю ему