Не родись дриадой - Надежда Цыбанова

потомством. Пусть растет и множится ваш клан… тьфу ты, семья. А теперь жених ответит на самый главный вопрос в его судьбе: согласен ли он принять на себя ответственность, оберегать и содержать хрупкую девичью честь и жизнь.

   - Согласен! – громко и четко выговорил уже муж Ванды.

   Невесту же, как и положено у драконов, никто не захотел и спросить. Но с другой стороны, это и к лучшему. После пассажа о хрупкой девичьей чести новоявленного свекра выбросили бы с платформы.

   Теперь настал и наш черед. Глава обратился к де Расмусу.

   - Свидетели, вы подтверждаете законность проведения обряда?

   - Да! – ответил за нас двоих Оли. А что тут отпираться, живот-то уже виден.

   - Возлюбленные небом и солнцем, – завел опять шарманку самопровозглашенный жрец, – а теперь попросим нашего прародителя осветить этот союз. Если благодать будет ниспослана, то для мужа останется навсегда только одна жена!

   Мы с подругой переглянулись. Хорошо, я смотрю, драконы устроились. Этот предок - существо мифическое, и освятить брак соответственно не может. И муж спокойно получает право на гарем. Ничего себе заявочка!

   Пальцы сами нащупали в складках платья маленький карман с амулетом иллюзий и проекций. Я ж на свадьбу собиралась, как на войну. Прихватила все, что может оказаться полезным. Ну, сейчас я им устрою!

   Историей драконов я мало интересовалась. Но на одной фреске я видела злобную харю. Вот она мне и подойдет.

   Глава рода уже потирал ладони, торопясь начать следующий этап церемонии, когда из самых высоких облаков вынырнула тень. В крутом пике она ринулась вниз. Мама Ванды противно завизжала, а мужчины резко вскинули щиты, накрывая платформу единым куполом. И только моя подруга выразительно посмотрела на меня, приподняв одну бровь. Я подмигнула ей в ответ.

   Зависнув над нами, «предок» - смесь дракона и змеи, щелкнул хвостом, осыпая маленькими искорками единый щит.

   - Думаю, прародитель благословил союз, - осторожно намекнула я. Силы-то амулета не бесконечны, а держать такую махину незаметно весьма трудно.

   Иллюзия согласилась со мной ревом и стрелой прошила облака. Совершив бешеный кульбит, растаяло в дымке.

   Ванда благодарно улыбнулась мне. В наши переглядки влезло жаркое дыхание в ухо.

   - Гарпия, ты же понимаешь, что натворила? Прародителя не видели уже более пяти тысяч лет. Ты представляешь, сколько будет толкований такого вот появления? Как бы до войны дело не дошло.

   - Я не могу позволить обидеть подругу, – тихо рыкнула на него.

   - Думаешь Хаши самоубийца? Ванда никогда бы не разрешила ему даже подумать о второй жене, не говоря уже о браке.

   - Вот я и подстраховалась, – улыбка сама появилась на лице.

   Ладони де Расмуса скользнули по моим бокам.

   - Что там у тебя ещё припрятано?

   - Только необходимое, – с самым честным видом созналась я. Мало ли, может, я жить не могу без артефакта «Уничтожения» или амулета «Туман».

   Свекра все же откачала сама Ванда. По-женски просто и решительно: от души отхлестав его по щекам. Родители подруги взирали на все это действо с трепетом и ужасом.

   - Слушай, а почему тут нет мамы Хаши? – только сейчас дошло до меня.

   Де Расмус тяжело вздохнул и как-то виновато бросил:

   - Тут женщинам не место. Их удел - украшать зал и накрывать столы. Но я так не считаю, – быстро поправился он под моим кровожадным взглядом.

   - Никогда не соглашусь на обряд по обычаям драконов, – буркнула я.

   - Ну а если жених очень попросит?

   - За дракона точно не пойду. Даже если он умолять будет.

   Де Расмус наградил меня странным взглядом и нервно усмехнулся.

   - За дракона и не надо.

   По задумке платформа должна была плавно опуститься, пока гости выкрикивают пожелания молодым. Рухнули мы вниз с приличной скоростью. Я только успела судорожно вцепиться в де Расмуса. Ничего, он стихийник, двоих удержит на весу, если что. Никаких поздравлений мы не слышали, поскольку родительница Ванды выла на неестественно запредельной ноте.

   Ожидаемого «бамс» об землю не случилось. В последний момент механизм резко застопорился, и мы полетели на жесткий настил. Я привычно расположилась на Оли. Тот стонал и кряхтел, но спихнуть нежелательный балласт не пытался.

   - Вот поэтому никаких драконьих церемоний, - назидательно высказалась я. – Еще хорошо, что Хаши не принял истинный вид, иначе нас всех бы раздавило.

   Учителя ринулись спасать жертвы технической новинки. Костюм жениха, за который в свободном полете вцепилась Ванда, восстановлению не подлежал. И к всеобщему женскому недовольству и тихой радости моей подруги ее уже муж отправился облачаться в приличный костюм.

   Столы решили накрыть прямо во дворе Академии. А смысл бояться непогоды при целом факультете бытовиков? Студенты нервно сглатывали слюни при виде шикарных блюд. Преподаватели косились на ровный ряд бутылок с дорогим вином. Кеша, для профилактики запертый в моей комнате, завывал так громко, что было слышно даже тут. А я мрачно представляла последствия целого дня обжорства.

   За центральным столом предусмотрено всего четыре места. Туда мы и направились. Ассортимент предложенных блюд радовал разнообразием: мясо запеченное, мясо копченое, мясо вяленое и мясо с мясом.

   Я застонала.

   - А есть что-то… менее… мясное?

   Подруга послала мне мрачный взгляд и раздраженно бросила:

   - Драконы.

   Нет, мы, дриады, вовсе не убежденные вегетарианцы. Просто вспомнились остальные «милые» традиции, ждущие нас впереди. Новобрачных постараются особо не трогать, так как драконы чтят право сохранения сил для ночи, а отдуваться полагается свидетелям. В том числе и пробовать все сладкие подарки, которые являются неизменным условием удачной семейной жизни.

   С завистью проводила уверенные движения Ванды, спокойно накладывающей себе мясного мяса, и побольше. Судорожно сглотнув, я, как положено свидетельнице, поднялась при приближении первого гостя.

   Отец Хаши гордо вышагивал к нашему столику, таща на веревке… овцу. За ним семенил ВЕСЬ гарем. И в руках каждой драконицы был кексик, тортик, пирог, пирожное.

   Ванда спокойно продолжила жевать, а я снова сглотнула.

   Отец Хаши без лишних слов вручил конец веревки де Расмусу и, повернувшись к гостям, зычно начал вещать:

   - Возлюбленные небом и солнцем! Пришла пора благодарить предков за возможность сытно есть, сладко спать и легко летать! – с этими словами он протянул