Соттар. Продолжение - Нина Смолянская

красная кнопка перед тобой — это кнопка выстрела, курок, по-вашему. После его нажатия снаряд, сформированный тобой будет наведён системой на объект и выпущен со сверхсветовой скоростью. Вернуть его или поменять направление невозможно. У тебя будет десять секунд до взрыва, чтобы уйти на безопасное расстояние. Бортовой компьютер всё сделает сам, твоя задача — не мешать. Ручки по обе стороны прибора управления — энергетические проводники, с помощью которых ты будешь создавать заряд. Шкала в центре — уровень мощности. Тебе надо, чтобы он был на оранжевой отметке, иначе мы не достигнем результата. После того как загорится первый оранжевый кубик на панели, жми кнопку. Тебе всё понятно?

— Всё. А если у меня не получится зажечь оранжевый кубик?

— Я думаю, что ты будешь очень стараться. Я правильно думаю? — генерал выжидающе посмотрел на меня.

— Правильно, — буркнула я.

— Вот и хорошо. Бортовой компьютер тебе подскажет, когда надо начинать. Удачи!

Он отключился, а я разволновалась ещё больше. А вдруг у меня и в самом деле не получится или что-то пойдет не так? Тогда и мне не жить, и Сирену.

Когда раздался голос из динамика я была уже на взводе и держалась за проводники.

— Внимание, до объекта осталось меньше минуты. У Вас тридцать секунд, чтобы сформировать заряд.

Ну, поехали! И весь тот вихрь, ураган, который я сдерживала из последних сил, обрушился на джойстик, грозя его расплавить, но видно проводники были рассчитаны на такие энергии, потому что они просто стали красными, потом белыми, а шкала на панели стремительно поползла к красной отметке. Вот уже загорелись два желтых кубика, потом один оранжевый, второй. А потом я поняла, что не могу остановиться. Я попыталась просто убрать руки, но они прилипли. Система верещала, что опасная ситуация, что до запуска снаряда осталось пять секунд, что уровень мощности критический, а я смотрела на загоревшийся красный кубик и понимала, что сейчас или я сама взорвусь или всё вокруг.

— Три, два, один… Пуск!

Я нажала указательным пальцем кнопку, и моя капсула содрогнулась, а потом я увидела, что от неё отделилась белая звезда, ослепившая меня, и двинулась в сторону небольшой планеты прямо по курсу. Капсулу откинуло с огромной скорость в противоположную сторону и начало вращать вокруг своей оси. Автоматические ремни не дали мне вывалиться из кресла, но от перегрузок в какой-то момент я потеряла сознание и уже не видела, как несчастная планета просто испарилась, а мой снаряд понёсся дальше, пройдя мимо другой планеты и устремился к солнцу.

Глава 9

Темно, тихо. Меня колышет на волшебных волнах счастья. Это первое, что я начала осознавать после взрыва. Никогда не думала, что умирать так приятно. Только не могу пронять куда я попала: в ад или рай. Тоннеля не помню и света в его конце тоже. Плевать, главное, что ничего не болит, потому, что тело не ощущаю совсем. Осталась только душа. И мне хорошо, и спокойно. Наконец-то всё осталось где-то там, а впереди — вечность и тишина. Я прислушалась к тишине и почему-то мне показалось, что где-то далеко, как за глухой стеной кто-то кричит, голосом Шалеи.

— Не вытаскивай её, слышишь?! Неси прямо в кресле. Ты совсем, дебил, что-ли? Не трогай ремни, я сказала!

Я улыбнулась мысленно, даже сейчас подруга ругается с кем-то из-за моего тела. Милая, оно мне уже не пригодится, я теперь, как ветерок, свободная и легкая. Я даже музыку услышала, нежную, как перезвон серебряных колокольчиков. Хорошо-то как! Я неслась за этим звоном, который постепенно начал перерастать в журчание воды, а потом почему-то замедлился до невозможности и начал увязать, как в густом киселе, пока не превратился в гул на одной ноте, который никак не кончался и начал просто сводить меня с ума. Я заметалась, пытаясь спрятаться от этого ужасного звука, но у меня ничего не получалось. В полной тьме, такой густой и вязкой, не было выхода, и когда я уже почти перестала соображать, предо мной возникло огромное лицо какого-то знакомого парня, который посветил на меня фонариком и сказал очень внятно и громко, как будто глас Бога с неба:

— Всё в порядке, я же сказал, что жива! Выйдите все, не мешайтесь! — каждое слово многократным эхо повторялось и в конце концов слилось в какофонию, в результате чего я отключилась.

* * *

Второе моё осознание себя было не таким приятным, как первое. Точнее сказать, очень неприятным. Мне казалось, что болит каждая клеточка моего тела, особенно голова. А ещё очень хотелось пить, но сказать у меня не получилось, а все попытки простонать или хотя бы двинуть пальцем закончились тем, что от натуги и раздражения я просто громко выдохнула. Этого оказалось достаточным, потому что всё вокруг пришло в движение: мне потрогали лоб, руки, ноги, поставили холодные датчики на виски, отклеили что-то липучее от груди, поочерёдно открыли оба глаза, потом вставили в рот трубочку и по каплям стали вливать воду. Растерявшись от всех манипуляций, на последнее я не сразу обратила внимание, но когда поняла, что меня пытаются напоить, то попыталось высосать из этой трубочки побольше. И в какой-то момент у меня стало получаться. Только сил совсем не было и уже поле двух хороших глотков, я затихла.

— Вот и хорошо! А теперь я Вас немного полечу, и станет сразу легче, — сказал голос всё того же парня, и он положил мне на виски свои руки, от которых исходило очень приятное тепло, втекающее в меня и дающее избавление от боли. Хотелось мурлыкать и спать.

— Всё, на сегодня хватит, иначе опьянеете от передозировки, — сказал этот нехороший человек и убрал руки, которые мне очень хотелось схватить и положить обратно.

Я не знаю сколько проспала, но есть хотелось ужасно, я просто умирала с голода. Дежавю, какое-то. Если ещё Сирен будет меня сейчас кормить бульоном, то я буду долго смеяться… Сирен… Что с ним произошло, жив