Я сама призову себе принца! (СИ) - Фрост Ника

— И сколько ты там прикидывался… бездельником?

— Дай подумать… Около девяти лет.

— А ты всегда был послом после войны?

— Практически. Были небольшие перерывы.

— И никого не смущало, что тебе уже столько лет и ты не стареешь?

— Я никогда нигде долго не задерживался. Лет пятнадцать там, десять в другом месте. Отправлялся туда, где назревал конфликт или приходил к власти тот, кто не был достойным правителем или же просто не готовым принять власть.

— Я не об этом. Я помню, что ты упоминал разные страны. Но неужели за эти годы ты ни с кем из знакомых не пересекся в другом месте, и кто бы тебя узнал спустя годы? И у них не возникли вопросы?

— Бывало, — Дарахар небрежно повел плечами и зачем-то начал снимать «кимоно». — Но память штука непостоянная. Изменить достаточно один элемент во внешности, причем незначительный, да назвать другое имя. И, вот, я уже сын того, с кем он был знаком.

Я выразительно посмотрела на «халат», когда мужчина мне его отдал, и он пояснил:

— Не хочется опять перемещаться за одеждой. А представляться… твоим «родителям» в одних брюках — даже я считаю верхом неприличия.

— А как передо мной — в одном халате, так это нормально!

— О, моё солнце, — Дарахар приобнял меня за плечи и хрипло прошептал на ушко. — То, как ты тогда покраснела, как вздымалась твоя грудь… И увидеть вновь тебя настоящую — поверь, ради такого зрелища я бы и обнаженным проехался по людной площади в разгар дня.

Большие темно-алые крылья из языков пламени бесшумно распахнулись за спиной дракона, а я оказалась в его руках:

— Полетаем? 

Глава 29. Возвращение туда, откуда всё началось. И выполненное обещание

Не скажу, что мне полет понравился. Правильно было бы выразиться — Надежде он не понравился, а драконица была в полном восторге. Она была благодарна своему избраннику за ощущение ветра, но ей хотелось большего. Чтобы он расправил настоящие крылья. И научил её летать. Ну а я благоразумно держалась за мужчину крепче и не смотрела вниз.

Путь до «дома» занял у нас не полсуток, как у меня, а от силы полчаса.

Приземлившись в лесу, метрах в ста от конюшни, Дарахар надел своё «кимоно», переплел немного растрепавшуюся за время полета косу и с таким видом, будто прогуливается, взял меня под руку.

Наше появление не вызвало эффекта разорвавшейся бомбы. Потому что вокруг никого и не было, кроме флегматичной кобылы, лениво жующей траву, на привязи.

Зато, когда мы подошли к особняку, и нас увидела одна из служанок, что помогала мне одеваться перед свадьбой, вот тут всё и закрутилось-завертелось.

Девушка уронила корзину с чистым бельем, которое несла вешать. Почему-то всплеснула руками, то ли переживая, что одежда испачкалась, то ли от неожиданности. И стремглав унеслась в дом.

— Как думаешь, нас выйдут встречать? — Дарахар остановился перед главным входом, лениво оглядываясь по сторонам. — Или стоит самим зайти?

— Могу лишь сказать, что меня тут вряд ли будут рады видеть, — вспомнив крики «родни», от которых у меня закладывало уши, я невольно вздрогнула, представив, как они сейчас начнут верещать.

Вероятно, списав это на испуг, дракон поспешил меня успокоить:

— Не переживай, моё солнышко, более никто не посмеет даже слова плохого тебе сказать.

Подойдя к двери, он протянул руку, чтобы отворить её, но внезапно сделал шаг в сторону. И вовремя. Иначе ему бы прилетело со всей силы створкой прямо по лицу.

И на меня вылетели «мама» и «папа». Однако не с распростертыми объятиями.

Увидев меня одну с большими глазами от удивления, они сразу начали орать что-то нечленораздельное и понеслись на меня. Но, прежде чем ладонь «матери» достигла моей щеки, её перехватил Дарахар.

Положив вторую руку «папаше» на плечо, заставляя их остановиться, он яростно прошипел, склонившись к ним:

— Я вам переломаю руки и ноги, если только попробуете сейчас хоть что-то сказать моей избраннице. И пощады от меня не ждите.

Дрожа от страха, синхронно обернувшись, «родители» задрожали ещё сильнее, увидев, кто стоит позади них. Даже я, хоть и видела дракона до этого в его истинной ипостаси, находилась сейчас под небольшим впечатлением.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Волосы, заплетенные в косу, взмыли вверх, глаза сверкали ярче солнца на небе, а лицо было перекошено от ярости.

Но тут наконец опомнилась и я. Сначала я просто растерялась, когда мужчина с женщиной вылетели, но и меня настигла злость. Моя рука взметнулась вверх, и звонкая пощечина настигла леди Эльвину.

— Кажется, я вам кое-что задолжала, — холодно процедила я, глядя ей в глаза.

— Как… как ты…

— Посмела, вы хотите сказать? — закончила я за неё предложение. — Легко быть сильным и смелым, когда против вас одна слабая девушка, а за спиной — супруг? Интересно, вам было легко и приятно унижать Надин? Однако сейчас, наверное, неприятно ощущать себя на её месте?

Я взглядом попросила Дарахара отпустить их, но мужчина, мотнув головой, холодно произнес:

— Я не дам им ни малейшего шанса, — и обратился к «родителям»: — Встреча вышла очень горячая, вы не находите?

— В-вы кто? — набравшись смелости, пробормотала испуганно «мама».

— Недоброжелатель. Ваш. И тот, кому нужны ответы. И быстро.

— К-к-какие? — а вот «отец» смог произнести это с вызовом, но сильно заикаясь.

— Т-т-такие, — со злой усмешкой передразнил его дракон и, сжав их плечи, заставил развернуться, и буквально втащил внутрь дома.

Осмотревшись, увидел приоткрытую дверь, ведущую в гостиную, и поволок их туда.

Слуги, увидев такую картину, вместо помощи своим господам предусмотрительно бросились врассыпную.

Подведя «родителей» к дивану, дракон заставил их сесть. Встал напротив. И пусть Дарахар уже и не полыхал, однако его взгляд, полный ярости и презрения, наводил на них не меньший ужас, и они не позволили себе и рта открыть.

После, галантно усадив меня в кресло, мужчина развернулся к леди Эльвине и её мужу:

— У вас есть полчаса, чтобы рассказать мне, как у вас появилась девушка по имени Надин. Кто её привез и что говорил. Также что дал вам и обещал. Никакой лишней информации, никаких догадок. Четко и только по существу. Врать я тоже настоятельно вам не советую, если не хотите узнать, каким я бываю в гневе.

Честно говоря, даже я готова была выложить ему всё и сразу. Таким гневом был пропитан его голос, так зло сверкали глаза, что было ясно — мужчина не шутит. И впервые я увидела его с этой, тёмной, стороны. А та его злость, направленная на фаэра или бахнамута и Аэратара, была лишь отголоском настоящей ярости, на которую он был способен.

Я осталась под сильным впечатлением, а драконица вновь была довольна тем, что у нее такой могучий избранник.

Как Дарахар и просил, «родители» быстро, практически без лишних подробностей, выложили ему всё, что знали или помнили о том дне пятнадцать лет назад, когда впервые увидели меня.

Тогда они жили в деревне и были не богаче остальных людей, возделывающих свои поля. Но почему-то именно к ним поздним вечером постучался мужчина с девочкой на руках.

Заплатив им очень много денег в обмен на клятву, что они воспитают дитя, как своё и обычного человека, мужчина исчез. Оставив девочку по имени Надин и два мешка: один с монетами и драгоценными камнями, а второй со страшными куклами.

На полученные деньги их семья смогла позволить себе многое. Шикарный дом, конюшню, слуг. Жить, как им хочется. И они первое время даже пытались растить Надин как родную. Однако она была слишком странная, говорила жуткие вещи про драконов, что за ней придут. И полюбить они её не смогли. Наняли Катарину, а сами максимально отгородились. А когда родился родной сын, про Надин и вовсе постарались забыть. Кормили, одевали, но на этом «любовь» их заканчивалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мне хотелось высказать им всё, что думаю об этом, припомнить слова няньки о том, как они на самом деле относились к Надин, но это лишь затянуло бы разговор. А мне хотелось побыстрее отсюда убраться. Да и я чувствовала, что они говорят правду про страх, и верила, что пророчества Надин их пугали. Наверняка её считали сумасшедшей. И резонно опасались за жизнь сына. Вот только они перешли грань. Однако пусть это останется на их совести, да и жизнь всё рассудит и расставит по местам.