Vrednost - Дети ночи

— И это все? — огорченно проговорил друг. — Я думал она большая, толстая и тяжелая.

— Так и есть, — хихикнула я. — Подожди секунду. Маго интентикус.

После произнесения волшебных слов, тетрадку начало как будто пучить. Она крутилась, вертелась и, наконец, после небольшого хлопка и дыма передо мной лежала огромная книжища с синим переплетом, украшенным сапфирами и изумрудами. На обложке красивыми буквами было написано: «Принадлежит могущественным зельеварам из рода Хейнс».

— А твои предки были скромными, — заулыбался призрак.

— Ну то, что они были гениями по приготовлению зелий, их оправдывает. У всех сильных есть свои маленькие слабости.

— Согласен, а теперь давай открывай.

Но я и не думала начинать листать книгу с начала. В детстве я часто ее исследовала и хорошо помнила, на какой странице мне искать то, что нужно. Бережно перевернув не один десяток листов, я остановилась на 171 странице.

— Раздел для неумелых зельеваров, — прочитал Скай и еще раз протер глаза.

— Да, а ты что думал, в нашем роду все были такими великими! Для этого еще мой пра-пра-пра и т. д. — дед написал этот раздел книги, чтобы те из Хейнсов, которые не были мастерами своего дела, не очень-то позорили семью.

— Подожди, значит тут есть раздел и для умных?

— Ага, кивнула я, — но если честно смысла нет его открывать. Надо бы внимательно изучить это зелье противоядие. Сейчас…

Пока я искала нужное зелье, призрак недоуменно смотрел на меня.

— А в чем тогда разница между этими разделами?

— Тот, который листаю я, содержит тщательное описание и подробные инструкции приготовления зелий. Плюс к этому тут описываются всевозможные ошибки и последствия, к которым они приводят. Вот нашла, — я радостно ткнула пальцем в рецепт. — Вот, если вместо лаванды покрошить мимозу и потом лишь вылить кровь черного котенка… Взрыв уничтожает своей силой того, кто его готовит. Черт!

— Я правильно тебя понял? — спросил призрак, когда я села на стул и отодвинула книгу в сторону.

— Да, ты прав, — мои мысли уже улетали в высшие материи, — я не должна была выжить и она это прекрасно знает.

— Ну и дела, — Скай погладил мои волосы и запел какую-то песню. Под эти тихие мотивы я вновь вернулась к изучению семейной книги.

Глава 9. Мои маленькие победы

Мейс заботливо доставила меня в школу. До этого мы целых два часа приводили в порядок мое лицо. На кожу были наложены наверно тонны тонального крема, пудры и румян. На руки пришлось надеть длинные черные перчатки до локтей, благо они были из тонкой ткани. И вот я, чувствующая себя не лучше вернувшейся мумии, направилась в класс. Благо первым уроком у нас была физика, и Хотабыч дал мне спокойно поговорить с Шейлой. После звонка старичок подозвал меня и пожелал удачи. Я улыбнулась ему, и напоследок Николя подмигнул. Итак, пора навестить Катарину Блейд.

В коридоре меня остановил Влад.

— Лекс, ты как?

— Думаю, мумии чувствуют себя лучше.

— У тебя по сравнению с ними неоспоримое преимущество.

— Какое же интересно? — моя правая бровь выразительно выгнулась.

— У тебя есть жизнь и мозги.

— Странно, то-то я сразу не догадалась.

Влад усмехнулся:

— Хочешь, я могу сходить с тобой к этой фурии. Мадам Катарина считает меня способным учеником.

— Давай ты не будешь брать на себя груз ответственности. Оставь для жены и детей.

Парень как-то странно на меня посмотрел и, помахав рукой, пошел дальше.

Да уж, похоже, у Влада раздвоение личности и притом довольно давно. Я с опаской зашла в кабинет химии. Там никого не оказалось. Наверно она в лаборантской, где же еще быть змее, как не в своем логове! Я оказалась права. Катарина Блейд сидела за металлическим столом и внимательно смотрела на какую-то фотографию. Заметив меня, учительница быстро убрала ее в стол и испытывающее посмотрела в мои глаза.

— А ты неплохо выглядишь для человека, который должен был бы отправиться на тот свет.

— Не ваше дело. Извините, раз уж я жива.

— Да ты жива, — голубые глаза пылали гневом, — а мой дорогой птенчик погиб. Ты должна была умереть вместо него!

Отлично она опять перешла на личности.

— Тогда в чем проблема? Убейте меня! — парировала я.

Мадам Блейд поднялась со своего места.

— Это было бы не разумно с моей стороны. Мой милый Энжел в раю и я сделаю все, чтобы ты туда не попала.

— Премного благодарна за заботу, — бросила я.

Наши глаза встретились. Мы смотрели друг на друга не отрываясь. Я любила Энжела Мракборна не меньше, чем его воспитательница и она это прекрасно понимала. Смотря ей в глаза, я пыталась понять одно: за что же она меня все-таки так ненавидит. Наконец учительница первая не выдержала и отвела взгляд.

— Совет учителей попросил дополнительно заниматься с тобой. Мне не очень бы хотелось это делать, но с другой стороны даже интересно будет понаблюдать, как ты будешь медленно себя убивать. Начнем сегодня после уроков.

— Я не опоздаю, — произнесла я, улыбнувшись, и с видом королевы неспешно покинула лаборантскую.

Я шла по коридору и ликовала. Она меня явно недооценивает. Не зря я весь вечер штудировала семейную книгу. Не спорю, Катарина Блейд была искусна в зельях, это мне рассказывал Энжел, но был еще один человек, которому не было равных в этом деле. Осталось лишь найти его душу. Этим сегодня занимался Скай. Пока я довольная шла по коридору, все оборачивались на меня. Коварная улыбка не сходила с моего лица. Вот и кабинет истории. Отлично, до начала маленькой мести осталось не больше двух часов.

В столовой все то и дело косились на меня. Шейла нарисовала кирпичную стену, и мне стало уютнее.

— Знаешь, я бы сейчас никуда отсюда не пошла, — проговорила я, помешивая ложкой кашу в тарелке.

— Лекс, это не честно, что они вот так заставили тебя идти в школу и эти дополнительные уроки…

— Очень нужны Алекс, — встряла Мейс.

Шейле пришлось смириться, что она теперь у меня не единственная лучшая подруга. К тому же девушка практически все свое свободное время проводила с Полом Айзеком. Они еще не целовались, но все шло к этому. Учитель не хотел торопиться и лишний раз рисковать. А моя подруга просто таяла всякий раз, когда видела этого фиолетоглазого брюнета.

— Я не хочу этого, но Маиса права. Если я не буду учиться, то проиграю эту войну.

— Лекс, это не война! Возможно, ты перегибаешь палку.

— Еще как война, — закипела я, — она ревнует меня к своему воспитаннику, и если ей при его жизни не удалось нас разлучить, то она точно не допустит нашего соединения на небе.