Наталья Мамлеева - АММИАК. Под знаком близнецов (СИ)

нежные, что ли. Кир, это ты мне их выбирала? — обратился Джейс к сестре, которая немного подумала и кивнула, — тогда понятно. Но что за

чрезвычайная ситуация?

— Огромная такая, внесшая в твою жизнь ураган, — вздохнул Андрей, и я

толкнула его локтем в бок, после чего он прикусил язык, — ты и покормил

неправильно. Взял одну из банок со своими порошками.

— Что? Я?! Быть того не может… Видимо хорошо, что я потерял память, иначе того человека я просто не узнаю, — улыбнулся Джейс, и мы ответили

ему тем же.

Он был тот же. Такой родной. Было приятно его видеть, особенно

улыбку.

Я пошла на отработку одна, Джейсу про наказание ничего не сказали, что было естественно, ведь ректор его наверняка отменил. Ключ от башни

был у Даньелза…но у меня всегда была с собой моя любимая отмычка!

*** ***

Наступило новое утро. Кажется, теперь я буду считать дни именно по

утрам — ведь именно с утра кажется, что всё будет хорошо, а к вечеру в голову

лезут нехорошие мысли и печаль.

— Доброе утро, — кивнула я Джейсу, выходящему из ванной, и прошла

мимо, но мужчина схватил меня за руку, притянув к себе и вздохнув запах у

шеи.

— Твои духи…

— Вам не нравится? — расширила я глаза.

— Этот запах…Им пропитана вся моя комната, особенно шторы, -

удивленно ответил Даньелз, а я открывала и закрывала рот, думая, чтобы

такое придумать.

— Это довольно популярный аромат, может, кто из ваших женщин им

пользуется?

— Моих женщин? У меня были…кто-то? — я прикусила язык, а Джейсон

нахмурился.

— Я не знаю, профессор Даньелз, за Вашей личной жизнью я не слежу,

поверьте мне, — усмехнулась я, вырывая руку из крепкой хватки и быстро

покидая стены общежития.

*** ***

Неделя тянулась нереально медленно. Куда бы я не пошла — везде

сталкивалась с Джейсоном, будто нас магнитом притягивало. Он с интересом

и недоверием поглядывал на меня, делая шаг на встречу, но потом, будто

опомнившись, изменял направление движения. Я старалась уходить всякий

раз, когда он появлялся в радиусе моих действий.

— О чем задумалась, хубэ? — спросил учитель, а я подняла на него

удивленный взгляд, очнувшись от раздумий.

— Джейс в беспамятстве четвертый день. Кстати, что я делаю в

Пограничье в свой выходной? — спросила, нахмурившись, я, всматриваясь в

розовое небо.

— Ты совершенно меня не слушаешь, — вздохнул сомбэ, — нам нужно

навестить моего старого друга.

— И кто же это?

— Гаруда, — ответил учитель, а мои брови взметнулись вверх.

— Царь птиц? Может, не нужно? Мне кажется, что с ним нас связывают

только беды.

— И всё равно мы его навестим, — куратор был непреклонен, поэтому мне

осталось лишь только вздыхать.

К нам подлетели пару гиппогрифов, верхом на которых мы прибыли в

небесный город птиц. Он был под самым небом, где горы дотрагивались до

розовых переливов. Мы спешились на уступе, где к нам тут же вышел

получеловек-полуптица. У него были когтистые передние лапы и

человеческие ноги, которые были облачены в кожаные штаны. Существо

улыбнулось, а потом они с сомбэ крепко обнялись, но из-за присутствия

клюва, должно быть, общались с куратором они телепатически, поэтому

окружающие видели лишь стоящих рядом и не разговаривающих друзей. Я

посмотрела за спину царя, там стояла его делегация. Здесь были

представители того же рода, как и сам Гаруда, и так же грифоны и

гиппогрифы.

Сомбэ прекратил обниматься, поэтому пошел с Гарудой через

расступающуюся делегацию, а я молча последовала за ними под

заинтересованные взгляды птиц. Мы спускались по каменным ступенькам, и

я видела в воздухе на уровне глаз маленьких гиппографов, пытающихся

освоить первые навыки полетов. Они то спускались вниз, то поднимались

вверх, варьируя в потоках ветра. Я улыбнулась, ведь всегда было приятно

смотреть за первыми шагами детей в этом мире.

«Рассвет?»

«Да, учитель?» — удивленно ответила я, ведь ко мне первый раз

пробирались по телепатической связи, до этого я слышала только радио и

Джейса.

«Для нас есть работа».

«Я должна прыгать от счастья?» — спросила я, а сомбэ усмехнулся, ведь я

даже не подозревала, что меня ожидает.

— Да вы издеваетесь?! — закричала я, стоя в грязнущей и воняющей

конюшне на свете, — я вам не Геракл! Что за Авгиевы конюшни?!

— Иногда в семьях гиппогрифов случается ужасное горе — две части генов

не сходятся и эти существа сходят с ума. Вот это конюшня именно этой части

смешанной расы. Каждый год я нахожу медиума, который сможет подчистить

конюшни, справившись с сумасшествием гиппогрифов, подавляя его

мозговую активность.

— Но я даже не умею подавлять! — воскликнула я, оглядывая бьющих

копытом в своих стойлах полулошадей-полугрифонов.

— А вот это обучающая часть данной работы. Захочешь выжить –

справишься, — усмехнулся сомбэ, помахав мне ручкой и выходя из конюшни.

— Стойте! Получается, что Джейс тоже этим занимался?

— Три года подряд, — подтвердил сомбэ, а я довольно потерла ручки,

усмехаясь.

Хоть какие-то плюсы во всем этом де…ле.

*** **** ***

— Ульянова, чего халтуришь? — раздался надо мной голос профессора

Сташенко, и я подскочила с места, приложив руку к виску, тем самым отдавая

честь.

— Что с тобой? Мы же не в армии!

— Рад, что ты об этом вспомнил! — ответила я, убирая руку.

— Смотри, кто пришел, — кивнул Андрей в сторону входа, где в дверях

стоял щурящийся Джейс, который неотрывно смотрел на меня, а потом

медленно направился к нам.

Первый раз за прошедшие дни он таки осмелился подойти. Одна часть

меня обрадовалась этому, а другая завопила об опасности.

— Я его боюсь, — я схватилась за руку Андрея, и меня прошибло током, причем именно мою руку, профессор же стоял совершенно спокойный.

— Это нормально. Многие девушки боятся встречи со своими бывшими, -

усмехнулся мужчина, а мне не понравилась его шутка.

— Чем занимаетесь? — спросил Джейс у друга, а затем тут же перевел

взгляд на меня, — а сколько тебе лет? Тебе ведь больше восемнадцати?

— Ты прав, мне двадцать один, — кивнула я, продолжая бросать

затравленные взгляды на профессора Сташенко.

— И кто тебя отыскал? — сощурился Даньелз, а я закусила губу, смотря на

Андрея.

— Я, это был я, был я, — несколько раз повторил Андрей, словно убеждая