Улыбающаяся - Тростниковая птичка

  - Где тело? - по напряженному лицу отца было трудно понять его настоящие чувства.

  - В Храме, - откликнулась жрица, - Заберешь, или оставишь на наше попечение?

  - Позаботьтесь о ней, как должно, - отец раздумывал недолго, - у меня в доме некому сделать это.

  - Само собой, все сделаем, как положено. И похороны по высшему разряду, а как же? Не хуже чем свадьба ваша была, - Юстимия твердо встретила разъяренный взгляд отца. Они долго смотрели друг другу в глаза, и отец отвел взгляд первым.

  - Съезди, распорядись, - махнула ему рукой Юстимия, - будет нужна одежда, украшения, пусть Младшие Дочери подберут. Да езжай ты, езжай, - поторопила она Эда, заметив его колебания, - Я за сыном твоим присмотрю. Сам знаешь - руки у меня сильные и крови я не боюсь.

  Когда отец торопливо вышел из беседки в дождь, я решился задать вопрос, мучавший меня: 

  - Как она умерла? 

  - Боюсь, мальчик, ты не оценишь шутку Праматери, - отозвалась жрица и на ее лице появилась усмешка, - Старая змея захлебнулась ядом.

  Абсурдный, совершенно невозможный, но при этом происходящий здесь и сейчас разговор породил не менее абсурдный и совершенно невозможный вывод. И если бы не выматывающее душу ожидание - вряд ли бы я осмелился задать свой вопрос.

  - Неужели сама?

  - Такова была воля Праматери, - отрезала Юстимия, становясь серьезной.

  Это могло значить и 'да' и 'нет', и даже 'так получилось', но я был уверен, что Найне помогли. Не могу сказать, чтобы известие о смерти мачехи меня сильно расстроило. Но меня впервые всерьез беспокоило другое. Вернее другой.

  - И что теперь будет с отцом?

  - А что теперь-то беспокоится? - удивилась жрица, - Теперь он сам должен решить, как жизнь строить. Захочет - будет один жизнь доживать, а не захочет один - может еще раз жениться. Он у тебя мужчина крепкий, видный, на него до сих пор невесты засматриваются. Не фыркай, я совершенно серьезно. Как минимум одной влюбленной в него дурочке я не дала повторить мою ошибку.

  - Вашу ошибку? - переспросил я с любопытством.

  - О, это долгая история, - отмахнулась от меня Юстимия.

  - Думаю, что она может скрасить мне ожидание, - я демонстративно расправил складки церемониальной одежды, - да и я гарантированно унесу Ваши тайны в могилу.

  - Ну, знаешь ли, - возмутилась Старшая Дочь Храма. А после небольшой паузы уточнила, - а твой брат?

  - Будет молчать, иначе не получит свадебного благословения, - фыркнул я, - Иногда Жрицы Храма могут быть очень убедительными, знаете ли.

  Юстимия дотянулась до подушек и устроилась с удобством. Откашлявшись, она ненадолго задумалась, глядя в потолок и барабаня пальцами по колену, потом перевела взгляд в нашу сторону.

  - Зная твой интерес к старым книгам, я думаю, что историю Керимы ты знаешь даже лучше меня. Предыдущие пару веков на планете бушевали междоусобный войны, щедро приправленные кровничеством. Знаешь, что такое кровничество?

  Я наморщил лоб в попытке вспомнить.

  - Не пыхти, - вздохнула Юстимия, - Для вашего поколения - это всего-лишь понятие из учебника. А вот для деда твоего, например, это была самая что ни на есть реальность. Уверена, что ты таки смог вычитать в своих книгах, что селекционная работа Керимы Мехди, нашей Праматери, имела небольшой побочный эффект. Направленная мутация почему-то лучше 'ложилась' на мужской кариотип - то ли дело в 'игрек -хромосоме', которая стабилизировала эмбрион, то ли в чем-то еще, но факт остается фактом. В каждом поколении девочек рождалось чуть меньше, чем мальчиков. Нет, в общем-то стандартная популяционная картина тоже имеет небольшой перекос среди новорожденных. Но на Кериме этот дисбаланс был больше. Ненамного, на самую малость. Но постепенно, очень незаметно, перекос становился все сильней. К сожалению, когда мы спохватились - ситуация стала необратимой. С течением времени конкуренция за невест становилась все жестче, агрессивней. Ты думаешь - выкуп за невесту или отбраковка неудачников в день Рубежа это требования Храма? Как бы не так. Ты - воин и не знаешь и половины того, что творится в гражданских поселках и городах, а я, пожалуй, не стану тебе рассказывать об этом. Тем более, сейчас. В общем - повышенная конкуренция подхлестнула уровень агрессии, и Керима на несколько веков погрязла в войне воинских родов. Ну, я думаю, что об этом ты тоже читал: спортивная кража с чужих территорий чего только можно, включая невест, постоянные пограничные стычки, кровная месть, которая порождала новую волну войн за территории, убийств, и мародерства... Прелестный букет кланового общества. И все бы так и продолжалось, если бы не случились Ястребы. Наверное, тогда воины впервые задумались об удивительной хрупкости своих жизней. И у них появился враг, который позволил объединиться и собрать совет Старейшин, невзирая ни на что. Этим врагом, как ты понимаешь, оказался Храм. В этом противостоянии с Храмом была несомненная польза: междуусобные войны могли только ослабить воинов, поэтому их было решено прекратить. Встал вопрос - куда же девать воинов, которые привыкли воевать, и не имели мирных профессий? И тогда впервые Старейшины победили Храм: самоизоляция Керимы от внешних миров закончилась.

  - Все это, конечно, очень познавательно, - подал голос Терри, - но какое отношение это имеет к Вам? И к Эдварду?

  - Молодой ты еще, торопливый, - беззлобно поддразнила его жрица, - сейчас и до этого дойду. Эван, дед Сая, был кровником клана Каменистого Щитомордника. Кровничество у них было давнее, 'жирное', не одно поколение длящееся, просто прекратить его, подписав бумаги, как с другими родами, никак не выходило. И тогда Старейшины вспомнили старинный земной опыт - межклановый брак, который решил бы эту проблему. Изначально новорожденную Найну, дочь главы Щитомордников, сговорили за семилетнего Дилона, старшего брата Эда. Но за несколько дней до свадьбы флайбус с её отцом, Ивом, женихом Дилоном, и самим Эваном попал в катастрофу. Неполадки в навигационной системе. И Найна в одночасье из любимой единственной дочери главы клана оказалась пусть любимой, но племянницей нового главы рода, Райна, брата Ива. А Эд, который только закончил воинскую школу на командира десятки - главой рода. Он мог тогда отказаться от чужих обязательств, но ему так хотелось быть правильным, хотелось получить одобрение отца, хоть и посмертное... Я ждала его из воинской школы... И дождалась. Он отказался взять мои бусы, долго говорил про долг и семью, а я... А, что там! Я тогда была глупой пятнадцатилетней дурехой. И лучшей в школе при храме. Жрицы меня давно уговаривали, а тут такой повод - грех не воспользоваться. Так я стала послушницей. Эд же все со свадьбой тянул - то дом строил, то дела рода мешали, пока, наконец, Найна, чьи капризы Райан не особенно терпел, не приперла к стенке. Вот он перед последним заданием куртку с бусинами Найны и одел, собирался жениться, как только с него вернется. Только вот вернулся он не один, а с твоей матерью, Уной. Странно - я долго Найну ревновала, до красной пелены в глазах. Меня поэтому даже в Дочери храма ввести не могли - слишком сильна была 'мирская пуповина', которую я не могла разорвать. А вот с Уной такого не было. Я однажды увидела, как он на твою, Сай, мать смотрит - и поняла, что ни мне, ни тем более Найне, делать рядом с ним нечего. Я этот взгляд потом только через тридцать лет увидела. Угадай у кого?