Шеррилин Кеньон - Ночная игра

Вэйн сжал кулаки.

– А что, Джойс…

– Нет. Она ничего не знает о твоем мире, и я хочу, чтобы так было и дальше. Я никогда никому не рассказывал о Санктуарии. – Пол отпустил руку Вэйна. – Если ты желаешь моего благословения, оно у тебя есть. Я не был уверен, пока не понаблюдал за вами обоими во время обеда. Прошло много времени с тех пор, как я видел свою дочь такой счастливой. Но помни, если ты когда-нибудь обидишь ее… – он кинул взгляд туда, где в клетке находилась собака с конусом вокруг головы.

– Ах, черт, – выдохнул Фьюри. – Это точно больно.

– Я, определенно, согласен с тобой, – признал Вэйн.

– Брайд – мое дитя, и я знаю, как пользоваться пистолетом с транквилизатором и скальпелем.

Вэйн поежился, а Фьюри прикрыл себя ладонями.

– Вэйн?

Они повернулись и увидели спешившую к ним Брайд.

Пол шагнул назад.

– Могу дать вам поводок для…

– Нам это не нужно, – отказался Фьюри, открывая калитку и позволяя псу выйти к ним.

– Да, думаю, не нужен, – согласился Пол. Он подошел к собаке и хотел погладить, но тот огрызнулся на него.

– Веди себя хорошо, – Фьюри оттащил Каджо назад.

Брайд нерешительно приблизилась.

– И тебе лучше не кусать Брайд, – предупредил Вэйн. – Или мы оставим тебя здесь.

Пес вильнул хвостом и сел.

– Он идет с нами? – спросила она.

Ее отец кивнул.

– Они оказались достаточно любезны, чтобы забрать его.

– Это мило с твоей стороны, – сказала она Вэйну.

Фьюри усмехнулся.

– Не так уж. Просто я сочувствую любому, кого выбросили в канаву.

Брайд обняла Фьюри. Она сочувствовала этому волку из-за того, через что ему пришлось пройти.

Фьюри прочистил горло и отстранился.

– Со мной не нужно разводить сантименты, Брайд. Я не знаю, что с ними делать. Точь в точь как у Каджо, моим первым инстинктом является нападение, и Вэйн за это может сделать из меня подобие вон того бедного парня.

Брайд посмотрела на собаку с конусовидным ошейником.

– Ой.

– Точно.

Вэйн обвил ее рукой, и вместе они пошли обратно к дому. За ними последовали отец, Фьюри и Каджо.

Джойс была изумлена, увидев с ними собаку, но ничего не сказала, а просто протянула Брайд большой пластиковый контейнер.

– Я разделила остатки от обеда на всех.

– А картофеля нам дали? – спросил Фьюри.

 Вэйн поднял бровь.

– Теперь он тебе нравится?

– Ага, пюре было вкусное.

Брайд поцеловала мать в щеку.

– Спасибо, мама.

В гостиной их встретил Патрик. Он протянул руку Вэйну.

– Было очень приятно познакомиться с тобой. Даже если ты сутенер и наркодилер.

– Взаимно.

– Кто? – спросила Брайд.

– Длинная история, – со смехом ответил Фьюри.

– Будьте осторожны по дороге домой, – напутствовала их Джойс, ведя к машине. – Ох. Подождите, давайте я принесу одеяло для собаки, чтобы она не поцарапала кожу на сиденьях.

Пока ее мать ходила за одеялом, Брайд успела попрощаться еще раз, а потом расстелила для Каджо покрывало на заднем сиденье. Обняв и поцеловав родителей, она присоединилась к волкам и собаке в машине.

Не тратя времени, они отправились обратно в Парковый Квартал.

– У тебя хорошая семья, Брайд, – заговорил Вэйн.

Она посмотрела на него, потом на Фьюри.

– Да. И я думаю, что вы, парни, лучше всех.

От ее слов сердце Вэйна заколотилось.

– Я имел в виду твою семью.

– Ты и Фьюри – часть моей семьи, Вэйн. Вы – ее лучшая часть.

– Думаю, вам двоим нужно некоторое уединение, – Фьюри привстал и сжал руку Брайд. – Пока, маленькая сестренка.

Затем он и пес исчезли с заднего сиденья.

Вэйн свернул на обочину и остановил машину.

– Что именно ты хочешь мне сказать, Брайд?

Она подняла руку, чтобы поиграть с его волосами и взглянула в эти потрясающие ореховые глаза, которые владели ее сердцем.

– Пока сестра причитала о том, как однажды ты бросишь меня в беде, я, наконец, прозрела. Никогда в жизни я не встречала никого, как ты, Вэйн, и сомневаюсь, что встречу. Мне нравится, когда ты смотришь на меня так, будто пробуешь меня на вкус. Мне нравится, как ты волнуешься, не холодно ли мне и достаточно ли у меня еды. Больше всего мне нравится чувствовать, как ночью ты прижимаешь меня к себе ближе. То, как нежно ты касаешься меня, будто боишься, что я сломаюсь. И как заботливо баюкаешь в своих объятиях.

Она замолчала и сделала глубокий вдох прежде, чем продолжить.

– Я люблю тебя, Вэйн. До того как ты вошел в мою жизнь я не знала, что такое настоящая любовь.

Она протянула ему свою помеченную ладонь.

– Я готова соединиться с тобой.

Он выглядел пораженным и сомневающимся.

– Ты уверена в этом?

– Сам факт, что ты задаешь мне этот вопрос, зная, что можешь потерять, если я отвечу «нет», доказывает, насколько я права в отношении тебя. Да, Вэйн Катталакис. Я уверена.

На его лице медленно расползлась улыбка, точно за две секунды до того, как он притянул ее в свои объятия и поцеловал так, что она едва не задохнулась. С низким, волчьим рычанием Вэйн отстранился.

– Как меня бесит то, что приходится вести эту проклятую штуку. Иначе, мы оба оказались бы в постели прямо сейчас.

– Ты не можешь перенести машину домой?

– Нет, она слишком большая и тяжелая. А если оставить ее здесь, то ее украдут, и Отто никогда не простит мне этого. Он без ума от этой проклятой жестянки.

Он отпустил ее и снова устроился на своем сиденье.

И едва не наградил ее инфарктом, домчавшись до дома за рекордное время. Ричард Петти[53] просто отдыхал по сравнению с этим парнем.

Машина с визгом остановилась у двери дома Валериуса, и Вэйн мгновенно перенес их обоих в спальню. В одну секунду они стояли перед кроватью, в другую – лежали на ней абсолютно голые.

Брайд рассмешил его пыл.

– Ты не тратишь времени даром, верно?

– Не хочу, чтобы ты передумала.

– И не собираюсь.

Вэйн жадно поцеловал ее. Он уже был тверд.

Брайд провела ладонью по его спине, наслаждаясь прикосновением к нему. Его кожа была такой теплой, такой мужской.

– Только помни, что это не отменяет Большой ирландской свадьбы.

Он со смехом ответил:

– Все что потребуется, чтобы сделать тебя счастливой.

Ее улыбка растворилась, когда важность происходящего полностью достигла ее души.

– У тебя, без сомнения, это получится.

Он снова жадно поцеловал ее.

К тому времени, когда он отстранился, она едва могла дышать.

– Хорошо, – сказала она. – Что мы должны делать?

Вэйн перевернулся на спину, и от его вида у нее захватило дух. Смуглая кожа оттенялась кремовыми простынями и казалась совершенной. Волосы были распущены, делая его еще более притягательным.