Наталия Малеваная - Секретарь Дьявола

    − Смеешься? - обижено спросил Люциан, обращаясь ко мне.

    − Н-не-ет, − заикаясь произнесла я, не оборачиваясь. - Рыдаю.

    Свою новую ″воздушную″ прическу Люциану удалось ликвидировать и привести волосы в их первозданный вид, только ближе к вечеру. Демону пришлось значительное время отмокать в ванной. Зато Настя просто сияла от счастья. Отогнав Диму от его драгоценного компьютера, она распечатала сделанные фотографии и, бережно прижимая их к груди, как самое бесценное сокровище, довольно улыбалась. Родители долго извинялись перед Люцианом, но маме удалось вымолить прощение у демона (сделать так, чтобы он не дулся) за дополнительную порцию ее яблочного пирога. Я же просто похлопала Люциана по плечу и, добродушно улыбаясь, поздравила, прошептав так, чтобы меня услышал только он: ″Рада приветствовать в семье″. Демон прошел, так сказать, своеобразное посвящение. Близняшки были наказаны и провели весь день в своей комнате. Вот только подозреваю, что не осознанием своей вины они там занимались, уж слишком кровожадно сестрички смотрели на Люциана за ужином. И я не прогадала. Уже на следующее утро демон красовался разноцветным маникюром. На этот раз пострадал стратегический запас лака Светы. Причем, накрасили сестрички Люциану ногти и на ногах. Знали бы они, что у него есть рога. Уверена, эта часть демона тоже подверглась бы покраске. Настя и не думала помогать Люциану. Стояла и снимала на видео занятие демона. А он старательно стирал лак, сосредоточившись на этой работе, даже кончик языка закусил от усердия и только недовольно фыркал от запаха растворителя. Самаэль тихо посмеивался над мучениями родственничка и невзначай заметил, что он, с его разноцветной прической, еще легко отделался. Настя сразу же оживилась, заинтересовавшись совами Падшего. Пришлось тихо увести девушку и показать ей мои фотографии. Самаэль, заставивший тогда удалить все его снимки, не знал, что расчетливая и запасливая я, сберегла парочку на компьютере Димы. Сестрички заработали дополнительную шоколадку от Насти.

    Вообще, за те три дня, что Люциан гостил у нас, он был:

    − дважды приклеен к стулу и три раза садился на кнопки. Так что, теперь садясь куда-нибудь, демон тщательно исследует место своей ″посадки″;

    − один раз остался без пуговиц на всей своей одежде. И так, как он не умел создавать материальные вещи и ″сбегать″ за новой одеждой не мог, то пришлось демону учится пришивать пуговицы;

    − трижды вместо сладостей получал сюрпризы - пироженое с горчицей, кусочек торта с майонезом вместо крема, чай с солью.

    Даша и Саша за каждую свою шалость были наказаны, но не переставали проказничать. Может, все дело в том, что Люциан быстро переставал злиться, ни разу не накричал на них, и такая его реакция только раззадоривала девочек. Настя во всех проказах помогала близнецам, хотя и ей самой иногда перепадало, ведь она находилась в непосредственной близости от ″цели″. Например, утром, в день возвращения нас всех в Ад, сестричкам удалось намазать открытые участки тела демона клеем и прилепить перышки. Настя, спавшая рядом с Люцианом... О, как я удивилась, узнав этот нюанс, ведь они как бы не ладят, а тут такое. Так вот, девушка умудрилась как-то перелепить часть ″украшения″ демона на себя. Забавное было зрелище. На этот раз Самаэль хохотал вместе со всеми, не скрывая своих эмоций.

    Как не хотелось покидать родных, но я прекрасно понимала, что оставаться дольше мы не можем. Падший и так довольно часто исчезал ″по делам″. А однажды в нашу с Самаэлем комнату заявился Асмодей. Кхм, скажу, в неподходящий момент он появился. За что и получил по своей ухмыляющейся мор... лицу огненным шаром. А нечего было глазеть и вставлять комментарии и советы. Ну и что, что я всего лишь делала массаж Падшему и была более-менее одета. Все равно, неприлично вот так... нарушать нашу интимную атмосферу. Ночь мне пришлось провести в одиночестве, кляня Ад, Асмодея и возникшие проблемы. Так что, было единогласно принято решение отправляться домой. Прощание было слезливым, а мама еще и расцеловала Самаэля в обе щеки.

    И мы вернулись. Дел на самом деле накопилось много. Мой рабочий стол и небольшое пространство вокруг него было заставлено аккуратными столбиками из заявок. Про ноутбук и вовсе молчу - там количество заявок уже давно перевалило за несколько миллионов. Пришлось разбирать завалы. К тому же, возникали и другие проблемы. Например, пройтись по отделам за отчетами или решить проблему из-за того, что кто-то кое-что напутает и отправит не туда не ту душу.

    Вот и сегодня выдался один из таких сумасшедших дней. Это нужно было напутать всего одну единственную цифру и наделать столько шуму, а мне во всем этом разбираться. К тому же, в офисе ждут русалки. Видите ли, им нужен декретный отпуск. Всем. Одновременно. Только вот причем здесь я? Ах, да. Я же теперь Повелительница. Женщина. И должна их понять. Ну, я и прониклась их проблемой. Пошла к Самаэлю решать этот вопрос. Правда, получилось немножко... запутано, и вопрос не был решен. Вот как это было.

    Выслушав жалобы русалок, я постучала в дверь и вошла в кабинет Падшего. Он сидел за своим столом с грозным видом, а перед ним стоял Аро, склонив голову, словно провинившийся ребенок.

    − ... ты совсем забросил свои дела. Все время неизвестно где пропадаешь! - сурово отчитывал вампира Самаэль.

    − Ага, − отстраненно ответил Аро и кивнул. По его едва заметной мечтательной улыбке было понятно, что он совершенно не слушает Дьявола. Одним словом, вампир был сейчас не с нами.

    Самаэль, поняв что не был услышан, поднял руку для чего-то. И, думаю, это ″чего-то″ очень не понравилось бы Аро. Но увидев меня, Падший отправил вампира прочь, пообещав, что разберется с ним позже.

    − Ангелочек, − ласково произнес Самаэль, и я в тот же миг оказалась сидящей у него на коленях. ″Ненавижу, когда он так делает! Хотя...″ − Ты что-то хотела или просто так?

    − Я... э-э-э... − нерешительно протянула, обдумывая, как бы поделикатней объяснить проблему с русалками. - Ты как относишься к детям?

    Я ожидала ответа, но никак не того, что Дьявол застынет, словно статуя самому себе и, не мигая, будет смотреть на мой живот. До меня не сразу дошло, что именно он подумал.

    − Ты... − Падший наконец-то очнулся и вопросительно посмотрел мне в глаза.

    − Э-э-э, нет-нет, − поспешила разуверить Самаэля. Покраснела и, опустив голову, смущенно пробормотала: − Я не беременна.

    Со стороны Падшего пришла волна странных эмоций. Он вздохнул, только непонятно - то ли огорченно, то ли с облегчением. ″Хочу ли я детей? Конечно же! Но пока что материнский инстинкт во мне молчит. Может, через пару лет...″