Дженнифер Рардин - Землю грызет мертвец

— Ушам своим не верю. Это первое, что ты должна была мне сказать?

Я сняла медальон, чтобы лучше предвидеть его следующий шаг. Если он решил напустить на меня холоду (ну и ну, Жас, какой каламбур!), то у нас серьезные проблемы.

— На самом деле я обращалась к нашему переводчику, — сообщила я.

— Мальчишка успокоился, как только ты его забрала у Луна, — ответил Коул. — Как будто понял, что ему уже ничего не грозит.

Я кивнула. Теперь я наверняка знала, что ребенка мы спасли.

Хорошо бы сейчас встать перед Вайлем нос к носу и рявкнуть: «Какая вожжа попала тебе под хвост? Мы же только что победили!». Но я слишком люблю свою работу, чтобы выводить из себя того, от кого зависит мое пребывание на этой службе.

Вайль вздохнул и отвернул голову, пока я еще не вся заледенела.

Что-то в его манере поведения заставило меня обернуться через плечо. Плечи, грудь, ноги — все это у него было напряжено так, будто в любую секунду он был готов к прыжку.

Но здесь же только я. От кого он собрался защищаться?

Тут до меня внезапно дошло.

Я глубоко вздохнула. Бывают времена, когда мне жалко, что я не одна работаю. Ну, слегка жалко. И только в том смысле, что там не надо беспокоиться, как бы не задеть чужие чувства. И беспокоиться все время.

— Вайль, я женщина.

— Мне не нужны напоминания… — начал он, выпрямляясь во весь рост.

— Нужны, оказывается. Явно нужны. Я — женщина, и безопасность младенца для меня всегда будет важнее того, как это здорово — что ты умеешь заковываться в лед и что ты сумел навалять Луну.

— Ты… ты считаешь, это было здорово?

Неужто я сумела чуть оттаять этого ледяного рыцаря?

— Издеваешься? Ты только посмотри! — Я притронулась к чешуйке и тут же отдернула руку, показывая ему обожженный палец. — Ты потрясающий боец!

Он глянул на свидетельства своей борьбы с Чень Луном.

— Да, пожалуй.

— И смотри: если бы меня не восхитил твой новый наряд? Для тебя это действительно бы так много значило, и ты бы это надолго запомнил?

Я надеялась услышать отрицательный ответ — очень не хотелось мне быть для него таким авторитетом. Но я знала, что надежды напрасны.

— Когда ты не заговорила сразу, я ожидал каких-нибудь таких слов: «Как может быть, что ты вызвал из себя такой холод, который бывает только в Арктике? Где никто не живет, где ничего не растет, где ничего нет, кроме пустоты?»

В голосе послышался его родной акцент — верный признак внутреннего разлада.

— Чувак, да ты же весь из холода. У нас, людей, даже есть название для вампиров с твоими способностями. Ты знаешь, какое влияние приобрело ЦРУ, заведя у себя в штате Призрака?

Он отмахнулся — дескать, я не об этом.

— Жасмин, ты носишь мое кольцо. Ты хранишь все, что осталось во мне хорошего. С такой вот второй кантрантией я не знаю, пойдут ли приобретенные силы на пользу мне и тем, кому я служу. — Голос его сделался тише. — Особенно те, которые делают меня непобедимым. Я силен, да. Я могуч. Но меня все равно ограничивают мое восприятие, мой опыт. Если ты увидишь, что мои силы меняют меня, портят — скажи мне. Я отвергну их. — Он провел руками по груди, которая теперь была защищена лучше, чем пуленепробиваемым стеклом. — Пусть даже я сейчас представить себе не могу, как можно без них.

Я не могла полностью убрать циническое неверие из следующего своего вопроса:

— Ты откажешься от брони? Вот так просто?

Чуть дернулась губа.

— Вероятно, нет. Но ты женщина настойчивая и изобретательная, и я так понимаю, ты найдешь способ меня убедить.

Тут появились Коул и Бергман — второй, чтобы забрать броню, первый — позавидовать новой форме Вайля.

— Это уже так будет всегда? — спросил он с надеждой.

— Вряд ли, — ответил Бергман, измеряя глазами Вайля с почтительного расстояния. — Я полагаю, что броня исчезнет, когда ты заснешь, как было с Луном. Может быть, ты даже сможешь снова ее вызвать по собственной воле, хотя… — Он покачал головой. — На самом деле не знаю. Такого не должно было быть. Получается, что броня как биологический инструмент изменила Луна в самых его основах. А Вайль, взяв его кровь, получил возможность эти изменения присвоить. Но я никогда… я ничего такого не предвидел.

Его взгляд переместился на медальон, который я держала в пальцах.

— Я должен идти, Жас, — сказал он, прижимая к себе броню Луна, как давно потерянного плюшевого мишку. — Ты извини, но у меня куча работы. — Он стал пятиться. — Я не могу тут… ну, мне пора, в общем.

— Понимаю, — ответила я. — Ничего страшного, все в порядке.

Он закивал, потом повернулся и зашагал прочь. От его удаляющейся спины меня отвлек запах жвачки с ароматом винограда и звук лопнувшего пузыря.

— Hу вот тебе, — сказал Коул. — Смылся и не успел мне сделать пистолетик. Вроде твоего, только получше.

Я вздохнула и посмотрела на него тем взглядом, который, чует мое сердце, придется мне для него зарезервировать.

— Во-первых, немедленно мне скажи, что твоя жвачка не покрыта слоем «Хубба-Бубба».

— Нет, ту Бергман взял, когда вы свалили Луна.

— О'кей. Теперь я тебе скажу, что Бергман не пошел отсюда пешком в аэропорт. Ему еще надо вернуться в фургон и веши собрать. Может быть, даже переночевать, если сегодня не найдет себе рейса. Так что пойди за ним, попроси его сделать тебе пистолет и пообещай за это заплатить. Нет, постой! — Я поймала его за рукав раньше, чем он успел отодвинуться. Что-то шевельнулось у меня между лопатками — ощущение, среднее между покалыванием и болью. — Кажется, у тебя на это времени не будет. Сюда кто-то приближается, и не вампир. Это всего лишь ощущение, раньше такого не бывало, но Вайль мне сказал, что таких вещей мне следует ожидать.

— Выше по склону есть помост для оркестра, — сказал ему Вайль. — Укройся там.

Коул кивнул и быстро направился туда.

— Ты тоже, Вайль, — предложила я. — Кто бы он там ни был, но вряд ли нам нужны слухи про вампира в чешуе. Хотя бы пока не поймем, какие именно слухи на эту тему нам нужны.

— Согласен, — ответил он и направился вверх по склону с потрясающей для новичка в доспехах ловкостью. Он должен был бы сиять как созвездие, но я чувствовала, как он своей силой камуфлирует блеск брони.

Я вернулась к беседке, не внутрь, остановилась в дверях, глядя на чью-то дочь. Чью-то жену. Мертвую бедняжку со вспоротым телом. Очень хотелось мне ее прикрыть, но не это ей сейчас было нужно.

— Пенгфей Ян, разве не должна ты сейчас быть на яхте? — спросил вышедший из темноты Десмонд Йель.

Черт побери, сборщик!