Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии - Ника Калиновская
— И всё же… — Калеб вновь посмотрел на меня. — Если ты и вправду пойдёшь на этот шаг… если запретишь охоту и рабство, если позволишь миру хоть раз поверить, что люди способны держать своё слово… тогда, может быть, у нас и есть шанс.
Он прищурился, и я понял: испытание ещё не окончено.
— Но учти, Легарий: я не забуду ни одного твоего слова. Если это ложь — я первый подожгу твои стены.
Я молча кивнул. Потому что спорить было бессмысленно. Потому что его предупреждение я принял как клятву — такую же, какую только что дал сам. После этого я сделал глубокий вдох, стараясь подобрать слова так, чтобы они звучали не как оправдание, а как предложение, достойное императора.
— У нас есть возможность повернуть ситуацию в новое русло, — начал я чуть медленнее, чем обычно, чтобы каждое слово прозвучало весомо. — Мы слишком долго жили в тени холодного мира. Наши границы стали не просто чертой на карте, а настоящей стеной, и каждая сторона лишь ждала момента, когда её оппонент дрогнет. Но сейчас у нас есть шанс это изменить.
Калеб скрестил руки на груди, и его глаза сверкнули недоверием, но я всё же продолжил:
— Я предлагаю не войну и не торг, а делегацию. От имени Ролании в Аргарию приедут ваши люди во главе с наследным принцем. Так мы узаконим присутствие Кристофа во дворце. Он будет рядом с моей дочерью не как пленник, а как законный представитель своей империи.
Я сделал паузу, наблюдая за реакцией своего собеседника. Драгонийский даже не шелохнулся, и мне пришлось шагнуть дальше.
— Чтобы подчеркнуть этот шаг, завтра вечером я устрою бал. Пышный, официальный, такой, какой от нас ждут. Но истинный его смысл — представить вашему народу и моему подданным нового наследника Ролании. И показать всем, что мы не скрываемся и не боимся.
Император приподнял бровь, на губах мелькнула насмешливая тень.
— Бал? После сотни лет холодного нейтралитета? Ты думаешь, танцы и музыка способны смыть кровь с наших границ?
Я выдержал его насмешку и ответил спокойно, но твёрдо:
— Нет. Но они могут стать началом. И лучше пусть завтра люди и драконы видят наших детей рядом на празднике, чем снова встретятся на поле боя.
Я умолчал о главном: о том, что бал станет приманкой для заговорщиков. Эту тайну я берег в сердце. Императору Ролании не нужно знать о внутренних трещинах Аргарии.
— А как же "раб-дракон", который сейчас находится с вашей дочерью Кто займёт место моего сына в качестве игрушки принцессы? — спросил он тихо, но в его голосе слышался стальной нажим. — Что вы собираетесь делать с ним?
Я позволил себе лёгкую улыбку, хотя внутри ощутил, как напряглось каждое сухожилие.
— Мы его "отпустим", — ответил спокойно. — Не беспокойтесь. У меня уже есть кое-кто на роль драконьего раба, и это не должно стать проблемой.
Конечно, это была ложь. Никакого «кое-кого» у меня пока не было. Но раскрывать собственные планы императору я не собирался. Зачем давать в руки оружие, которое он обязательно использует?
Калеб прищурился, явно заметив недосказанность, но больше вопросов не задавал. Он молча кивнул, словно соглашаясь с моим решением, хотя я прекрасно понимал: это не согласие, а лишь пауза. Проверка.
— Завтра, — сказал он, оборачиваясь к своей охране. — Мои люди прибудут к границе завтра. Надеюсь ты сдержишь своё слово, Легарий, иначе... — правитель Ролании не договорил, но я и сам понимал к чему он клонит.
Император не прощаясь сделал несколько шагов в сторону, и прозрачный купол барьера тут же рассеялся. Каждый из нас вернулся к своим — он к взбудораженным драконам, я — к своей страже. Но в груди у меня горела мысль: завтра всё решится. Бал станет точкой, где либо родится новый союз, либо начнётся настоящая война.
Глава 27. В поисках ответов
Алисандра
Казалось, отец нарочно подкинул нам эту круговерть с примерками и бесконечными обсуждениями оттенков камзолов, чтобы мы не успели ничего предпринять в его отсутствие, будто ткань и драгоценные застёжки способны удержать крепче любой цепи, а блестящие амулеты отвлекут от того, что у меня на уме зрела совсем иная задумка. Но я же не из тех, кого можно надолго занять пышными юбками, — стоило дверям за правителем захлопнуться, как я решила использовать его уезд в собственных целях.
Полчаса я ещё держалась, смирно позволяя магам колдовать над причёской и терпя портных, которые хлопотали вокруг так, будто именно крой моего платья способен предотвратить войну. Но когда терпение лопнуло, я величественно поднялась и самым серьёзным голосом заявила: «У меня послеобеденный променад».
Ну и пусть прежде такого за мной не водилось — а вот сейчас захотелось. Теперь я якобы устала и будто бы засыпала на ходу. А отдыхать планировала вовсе не в собственных покоях, а в библиотеке. Да-да, именно там. Среди полок, запаха старого пергамента и тишины. Пусть кто угодно считает меня странной — спорить я не собиралась.
Разумеется, никакая помощь мне не требовалась. Я давно привыкла обходиться сама, а выразительные взгляды мастеров, которые то и дело покашливали, поглядывая на мужчину рядом со мной, я предпочла проигнорировать с королевским равнодушием. Пусть гадают, что хотят — для меня сейчас куда важнее было заманить Кристофа туда, где хранились отцовские тайны. Без него мой замысел не имел смысла.
Ранд, как и следовало ожидать, попытался двинуться за нами, но я обернулась и посмотрела на него так, что у любого другого отпала бы охота спорить: с каплей усталости, щепоткой каприза и намёком на грядущую бурю, если он не отстанет. И самым сладким тоном добавила:
— Ранд, будь добр, отцепись. Дай нам пару часов перевести дух после этих мучений, именуемых "подготовкой к балу".
Мой охранник, к счастью, понял намёк. Слишком хорошо знал, насколько я презираю весь этот маскарад, и предпочёл не испытывать судьбу. И ведь это ещё госпожа Риэлла не в курсе. Вот уж кто точно не
