Анна Минаева - Одаренный Проклятием

-Добрая дочь, - покачал я головой. – Ладно, ты же мозг съешь. Стань

мне за спину и держись как можно ближе. Поняла?

-Угу, - отозвалась Нильская, и обняла меня со спины. Я чуть не

подавился словами заговора. Близко не означало в меня врасти. Но если ей

так спокойнее…

И вот опять. Это знакомое, но такое странное ощущение. Будто не я, а

кто-то другой заставляет произносить слова. Кто-то невидимый дергает за

нитки, и я как кукла выполняю команды кукловода. Будто всего на секунду я

одалживаю своё тело кому-то или чему-то другому. Это такое страшное и в

тоже время манящее чувство. Беспомощности и силы. Утраты и

приобретения.

Но это длиться всего несколько мгновений, а потом я снова чувствую

тело. Опять могу быть собой. Тем, кем никогда не хотел бы быть. Но это уже

другая история.

-Здравствуй, Нильская, - поприветствовал я медленно проявляющийся

светлый силуэт. Всё вокруг заволокла мгла. Она поселилась и в дальних

углах, и в складках штор, и даже перед моим носом. В этом особенность

данного ритуала. Мир замирает. Всего на миг. Но за этот миг – ты можешь

пообщаться с давно ушедшей душой. Ведь для мертвых «время» теряет

всякий смысл. Они не следят за ним. У них нет часов. Всё потому, что

мертвецы свободны от такой ненужной вещи, как время. Оно ведь только всё

портит. Люди из-за него опаздывают, спешат, а иногда и теряются. Время –

самая бесполезная штука придуманная человечеством.

204

-Кто ты? – гулом разнеслось по кухне, теперь спрятанной в

непроглядной тьме.

-Это не имеет значения. С тобой хотела поговорить дочь. - Я с

огромным усилием расцепил пальцы девушки, сплетенные у меня в районе

живота. – Я думаю, что и ты соскучилась по Олесе.

-Олеся? – в голосе призрака заиграли нотки интереса, она уже

приобрела форму худощавой женщины с короткими волосами. Души часто

оставляют себе облик, которым были наделены при жизни. Скорее всего –

это дело привычки, нежели желания остаться собой. Хотя кто я такой, что бы

строить гипотезы о покинувших нас навсегда.

-Мама? – неуверенно шагнула к ней говорящая, всё время крутясь на

месте, как слепой щеночек. Она не могла ее видеть – только слышала. Я

поставил девушку перед собой, словно отгородившись от призванного

призрака, и давая возможность семье поговорить.

-Доченька, - голос женщины дрогнул, она протянула руку для того, что

бы прикоснуться к щеке своего ребенка, но защитный круг сработал на

совесть. Её откинуло в сторону, не позволяя приблизиться к живым.

-Пусти меня к Олесечке, - зарычала она раненым зверем.

-Вы можете только поговорить, - я сжал предплечья девушки, выражая

свою поддержку.

-Мама, - наконец открыла рот блондинка, - я скучала. – На мою руку

капнула вода.

-Солнышко моё, - грозный призрак превратился в обычную женщину, которая больше десяти лет не видела свою дочь.

-Как ты? – наверное, это был самый глупый вопрос за всю историю, заданный приведению.

-Всё хорошо. Я рада, что ты здорова. Но у меня очень мало времени, что ты хотела, маленькая?

-Папа, - тихо произнесла Олеся, - Он женился во второй раз. И

отношения с Галей намного лучше, чем с ним.

-Да, Юра всегда был сам по себе, - отрешенно прокомментировала

Нильская, - В чём суть проблемы?

-Она хочет, чтоб я переехала к ним. Я не знаю, как поступить, мама.

Это сложно. Мне нужен твой совет.

-Всю жизнь хотела услышать эти слова, - честно призналась она, - Но

сейчас ничем помочь не могу. Ты сама должна для себя решить – где лучше.

Где роднее люди. Где уютней дом. Солнышко, ты с самого детства была

самостоятельной. И принимала всегда верные решения. Я верю, что ты

205

поступишь правильно. – Она вздохнула и пошла рябью, - Я больше не могу

тут находиться. Мир живых – мертвых не прельщает, - ее голос становился

всё тише и тише, - Помни я всегда рядом. Я всегда с тобой. Я люблю тебя, маленькая.

Тьма медленно отступила – возвращая власть дню. И только говорящая

рыдала, прижавшись ко мне в лучах осеннего солнца.

***

-Пей, - в очередной раз подтолкнул я к девушке чашку с ароматным и

дымящимся чаем.

-Не хочу, - отвернулась она к окну. Поджав под себя ноги, Олеся

сидела на кухонном табурете и старалась сделать вид, что ничего не

произошло. Но мокрые борозды на ее щеках еще не до конца просохли, а

покраснения на щеках свидетельствовали о небольшом срыве. Или большом?

Сколько я ее знаю, девизом Нильской было «Эмоции на ноль».

-Пей! – повторил я, сверля взглядом свою гостью.

-Сам пей эту гадость, - огрызнулась девушка, не уделив мне и взгляда.

Я вздохнул. Ну, уже хоть какая-то реакция имеется, а то, как истукан

минут пять сидела. Я, конечно, понимаю мертвая мать, свидание с

приведением.… Но она ведь говорящая со Смертью, пора было привыкнуть к

данным особенностям нашей жизни. Может случиться всё что угодно. Это

нужно принять как догму.

«…-Ну что, видящий, ты надеялся спастись, спрятав от нас душу

Прохорова? – черный квадрат, стоящий перед моими глазами, медленно

приобретал очертания. Вырисовывались стены, выточенные из камня.

Наросты на потолке и стенах. Капающая вода. Вот только говорившего я

так и не увидел, а голос тем временем продолжал повествовать, - Но ты не

учел один факт. Душу можно забрать и у нее, - мир повернулся на сто

восемьдесят градусов. На полу пещеры сидела Архаина, сжимая в руке свой

мп3-плеер и невидящим взглядом уставившись в стенку.

-Никита, - она всхлипнула.

Память услужливо подсунула картинку десятилетней давности. Я

уже однажды выносил ее на руках из этого проклятого Лабиринта. Страж

ее даже за человека не посчитал всё время, поджимал губы и кривился, как

будто перед ним сжавшись в комок, лежала не девушка, а слизняк

переросток. Именно так смотрят на паука домохозяйки. Он вызывает

только отвращение. Да и прихлопнув его, может остаться след на стене. А

в руки не возьмешь. Вот и смотрят они на паука, поджимая брезгливо губы.

206

-Никита, - повторила она, - забери меня отсюда, пожалуйста…»

-Эй, видящий ты чего?! – по щекам со всей силы меня лупила Олеся, пытаясь привести в себя. Под спиной чувствовался твердый и холодный