Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена - Екатерина Стрелецкая

рядом с тазом, набитом окровавленными тряпками. Я закатала рукава, а потом принюхалась к содержимому сосуда: пахло чем-то спиртосодержащим. Годится. Тщательно обработав руки, порадовалась тому, что сохранила привычку обрезать ногти максимально коротко, и избавилась от подобия маникюра, как только приехала в охотничий домик.

Подбежав к Горсту, возле которого хлопотала Марго, замерла в ступоре, наблюдая за тем, что она делает. Я-то думала, что предупреждение, чтобы хранила молчание, касается личности мужчины, вернее, рода его занятий, а дело было совершенно в другом.

– Отойди, тут лучше мне, а ты попробуй остановить кровотечение вон там, – чуть оттолкнув сторону хозяйку трактира, я потянулась пальцами туда, куда стремился мой дар.

Изумлённо уставившись на мои руки, Марго, находившаяся на грани истерики, громко расхохоталась, размазывая тыльной стороной ладони текущие по щекам слёзы:

– Проклятые женщины Вангеров... Да...

Глава 56. Женщины из рода Вербер

Я пыталась добраться до самого крупного кровящего сосуда, так как, к сожалению, не до конца ещё смогла овладеть даром, который пытался одновременно залечить сразу несколько повреждений. – Марго! Ты можешь ещё хоть что-нибудь или уже выдохлась?

– Прости, психанула. Сейчас...

До настоящих практикующих хирургов нам с Марго было далеко, но мы всё-таки как-то смогли договориться и распределить свои действия с учётом сил. Хозяйка трактира сильно вымоталась, пытаясь исцелить раны Горста, а потому больше занималась сдерживанием продолжающих открываться кровотечений.

– Если не можешь больше, попробуй восстановить силы: я там тебе сиприну на пробу принесла. Она должна помочь. Можешь просто руки в воду сунуть, тоже сработает, но чуть хуже.

Марго мазнула предплечьем по покрытому крупными каплями пота лбу, чтобы убрать мешающие пряди, и ошарашенно взглянула на меня: – Кристин, ты серьёзно?

– Абсолютно. Я не знаю, насколько твой трактир считается надёжным местом, но если вдруг нагрянут стражи, лучше к тому времени поднять Горста на ноги, а самим не вызывать лишних подозрений, иначе точно всех повяжут. Нам обеим есть, что терять и кого терять: дети. Твои хоть и почти взрослые, но им тоже нужна мать не меньше, чем моей Софи.

– Да, ты права... – тяжело вздохнула Марго и, «запечатав» ещё одну кровоточащую рану, пошатываясь, отошла от стола.

– Ты мне лучше скажи: есть в трактире ещё люди Горста, которые были с ним неотлучно? Не дозорные какие-нибудь, не наводчики...

– А зачем тебе это знать? – тут же насторожилась хозяйка трактира, перестав развязывать мой мешок.

– Я, конечно, не очень хорошо управляю своим даром, но испытываю ощущения, похожие на те, что возникали после купания в озере. Могу ошибаться, но, похоже, что Горст отравлен. Только не могу понять: с пищей ли яд попал в него или оружие стражей было смазано чем-то. Если с питьём или едой, тогда и остальные члены банды тоже могут быть отравлены. На всякий случай стоит проверить их фляги или остатки припасов, если таковые имеются. В случае с отравленным оружием, думаю, сама догадаешься, кого проверять в первую очередь.

– Поняла тебя, можешь не продолжать. Я сейчас вернусь.

Марго выскочила через вторую дверь, а я сосредоточилась на Горсте. Это надо же так попасть: из огня, да в полымя! Только с озером разобралась, как новая напасть, причём даже если бы не согласилась помочь хозяйке трактира, всё равно попала под подозрение стражей, нагрянь они сюда. За компанию достанется всем, кто когда-либо имел дела с Марго. Многие ругают судебную систему и законы, принятые в моей родной стране за несправедливость, но напрочь забывают, что в раньше дела обстояли намного хуже, особенно в Средние века. А я вот в них практически попала. Грубо говоря, уже не «Тёмные века», к счастью, но и до гуманного суда далеко. Вот посмотришь на одежду и уровень развития промышленности: вроде как эпоха Нового времени, а вспомнишь местные законы и понимаешь, что не во всех статьях «феодализм умер». Помогать разбойнику, конечно, дело последнее, но я согласна на эту «сделку с совестью». Тем более что нельзя забывать, ведь его люди тоже внесли посильный вклад в очистку озера.

С ранами Горста я разобралась самостоятельно, но накладывали бинты уже вдвоём с вернувшейся Марго. Узнавать, помогли ли хоть как-то мои предположения, не стала, равно как и интересоваться результатами. Захочет – расскажет, а нет... Меньше знаешь – крепче спишь.

– Кристин, – обратилась ко мне Марго, как только мы закончили. – Ты точно решила отдать сиприну мне?

– Да. Можешь попросить Юсту её разделать и отварить, тогда Горста можно будет напоить бульоном, а потом и дать немного мяса. Думаю, что рыбину вполне можно будет разделить на несколько человек, чтобы восстановить силы или здоровье, хоть немного. Но тут тебе решать.

– Так и сделаю. Я сейчас у плиты могу только лечь, но никак не стоять. Как раз сиприны на всех хватит. Ты и так потратилась не меньше моего, если не больше, а тебе ещё до дома с дочкой добраться будет нужно.

Я устало отмахнулась от хозяйки трактира: – Мне лучше не рыбой, а информацией.

Марго едва слышно рассмеялась: – Считай, что сегодня информация за счёт заведения! Угощаю!

Тут даже я хихикнула, понимая комичность и даже абсурдность ситуации: – Так накрывай на стол! Хотя он, кажется, занят.

– Пойдём ко мне в кабинет: там хоть посидим по-человечески, а не на полу.

– А как же...

– За ним присмотрят и если что – позовут.

Вдвоём мы дотащили мою сумку до кухни, а там уже отдали свою ношу Юсте, возле которой крутилась Софи. Чмокнув дочь в щёчку, я предупредила, что пока буду занята, и ушла вместе с Марго в её кабинет. Как только мы разместились за столом, хозяйка трактира протянула руку к шкафу и достала из него примерно полулитровый флакон с какой-то жидкостью и два стакана.

– Общеукрепляющая настойка. Чисто травы и немного мёда из сагейтских пасек, – пояснила Марго, разделив между нами весь объём поровну. – Итак, госпожа Вербер, о чём вы хотели поговорить?

Я приподняла левую бровь, принимая свой стакан: – Вот как... Уже не «Кристин», а «госпожа Вербер»?

– Тогда были иные обстоятельства, не до церемоний.

Вспомнив, как тот же Вангер обращался ко мне ночью на озере по имени, вынуждена была согласиться: – Ну да, пока соблюдёшь все правила вежливого обращения, человек может уйти. Причём как в прямом, так и в переносном смысле.

– Именно. Но если