(не) Желанный муж для госпожи (СИ) - Анюта Тимофеева

— Простите, командир, — официально сказал я, понимая, что веду себя, как истеричный щенок. — Это больше не повторится. Или… повторится, и я все же не такой ценный сотрудник, как думаю, скажите мне честно свое мнение!

— Кит, ещё раз: что случилось? — повторил он. Я бросил окольные разговоры и признался, как нырнул с утеса с головой:

— Я проболтался, кто я. Точнее, если начинать с начала, то я встретился с подругой госпожи Иллы, и теперь она знает, что оборотни существуют.

— Ты встречался до этого с девушками, и ни одной, как я понял, не признался, — заметил Рик. — А эта особенная, что ли?

— Да! — я сам почувствовал, как губы растягиваются в счастливой улыбке.

— Так, понятно! — усмехнулся Рик. — То есть, у вас все серьезно? Думаешь, я не пойму, как важно для нас найти свою пару? А она из местных, получается?

Я кивнул, Рик продолжил:

— Ясно. Хотя ты рисковый, конечно. Ладно, формально конечно, ты нарушил правила, но… расследованию это не помешало. В любом случае, если у вас серьезно, очень трудно было бы скрыть от девушки эту особенность организма. Как ее зовут? Я должен знать, чтобы…

— Я понял, понял, — перебил я, снова поморщившись от того, как себя веду. Совершенно недопустимое поведение с начальством! Но все же Рик мой друг, по крайней мере, очень надеюсь на это. — Это госпожа Надин.

— Надин, Надин… — повторил Рик, вспоминая. — Ладно, прощен — ее исключили из подозреваемых, так что можешь говорить ей правду.

Я знал, чувствовал, что Надин ни в чем не виновата, но получить подтверждение от компетентного человека было очень важным. Хотя ещё оставался серьезный вопрос, очень серьезный.

— Рик, хочу посоветоваться с тобой, как с другом, если у тебя терпение ещё не закончилось. Мне не у кого спросить такие вещи…

Рик кивнул, показывая, что слушает.

— Я же ее все равно обманываю! Я сказал, что работаю в эскорт-агентстве, а что я ещё мог сказать?! Ну и, получается, врал ей! И что теперь?

— А что теперь? — удивился Рик. — То есть, ты переживаешь, что полиция — это хуже, чем Дом удовольствий, к примеру?

Я невольно засмеялся, потому что звучало глупо, но потом Рик продолжил:

— Или насчёт вранья переживаешь? Ты был на задании, строго говоря, и про свою природу должен был молчать. Но, мне кажется, самое страшное для человека — это как раз узнать, что ты оборотень. А уж полиция — это не так страшно. Если любит — поймет и простит. Я понимаю, конечно, что для тебя сейчас это жизненно важно, и я не издеваюсь, но она должна тебя понимать хотя бы немного. Иначе, тем более, с местной женщиной, ничего хорошего у вас не выйдет. Прости, Кит, но это правда.

— Нет, Рик, спасибо тебе за разговор, — от души поблагодарил я. Больше всего меня это враньё и угнетало — и враньё Надин, и самому Рику.

— Давай, успехов тебе! — неожиданно он крепко пожал мне руку. — Поговори с ней, и надеюсь, что тебе повезет! Отпуск даю на неделю, и чтобы об увольнении или переводе не думал!

— Спасибо! — я не находил слов. Вот что стоило раньше признаться? — Я идиот, да?

— Все мы немного идиоты, когда это касается любимых, — заметил он.

— А у вас-то с Дашей все нормально? — запоздало поинтересовался я. — Потому что ты тоже… дерганый немного, признай!

— Все отлично! — на его лице появилась неконтролируемая счастливая улыбка, которая, наверное, появляется и у меня при некоторых воспоминаниях. — Просто ощущение, что расследование вели не мы, а сама госпожа Илла.

— Ты тоже это заметил, — усмехнулся я, надеюсь, что это не станет поводом новой ссоры. — Но они просто не похожи на всех остальных — госпожа Илла и ее мужчины, и они так хорошо работали командой… как будто она не местная, а такая же, как твоя жена! Но это бред, конечно! Но главное, что больше жертв не было.

— Да, какие-то они нетипичные, — согласился Рик. — Буду успокаивать себя этим. Слушай, можешь приходить в гости, вот как раз в отпуске и приходи! И, если все пройдет гладко, приводи девушку свою. Даша о тебе спрашивала, а тут заодно и посмотрит на нее, познакомится. Скажет тебе своё мнение, я ее интуиции доверяю.

* * *

Наши отношения с Надин начались с вранья, и я очень переживал: женщина может не простить подобного. Да и странно было бы ожидать, что красивая девушка будет серьезно воспринимать парня из эскорта, невзирая на то, что в прошлый раз нам было хорошо вместе.

Поэтому набирать ее номер было очень страшно. Но Надин неожиданно легко согласилась встретиться вечером в "нашем" кафе, и вообще, кажется, обрадовалась звонку.

Прибыв на место раньше назначенного времени, я с замиранием сердца ждал ее, и, наконец, увидел знакомый силуэт. Какая она красавица! Сердце снова подпрыгнуло, но теперь уже от радости.

— Я должен признаться, что лгал тебе, — начал, едва она села за столик. Лучше уж скажу все сразу, не буду тянуть. — Я не работаю в эскорте.

— А кто же ты? — на лице Надин проступило изумление, а потом она усмехнулась: — Ты сынок из богатой семьи, и так ты развлекаешься, знакомясь с девушками?

— Нет! — от волнения получилось громче, чем рассчитывал, и я оглянулся: не слышит ли кто? К счастью, столики вокруг были пустыми. — Нет, я работаю в полиции. Госпожу Илларию нужно было охранять, особенно при выездах из дома, поэтому мне придумали такую легенду. Она тебя ни в чем не подозревала, просто нельзя было вообще никому проболтаться.

— Ладно, — смягчилась она. — Да, я понимаю, что тут ничего от тебя не зависело. Честно говоря, если бы знала, что ты полицейский, я бы к тебе не подошла даже. А я ведь хотела выкупить тебя из этого Дома удовольствий, или как называлась та контора? — призналась она, кажется, даже смущаясь.

— Правда хотела выкупить?! — для меня это вдруг стало очень важно. Ни одна женщина, кроме мамы в детстве, так обо мне не заботилась. Она действительно хотела выкупить мужчину для удовольствий?

— Да, хотела, — подтвердила она. — Но, получается, бравому полицейскому это не очень нужно?

Неужели она думает, что…

— Мне это очень нужно, очень! Не выкуп, конечно, а то, чтобы ты была рядом! Если хочешь, накажи за вранье, если это тебе нужно!

— О, какая у меня репутация! — теперь она рассмеялась по-настоящему весело, а я облегчённо вздохнул: пусть делает, что угодно, но не злится!

— Наручники мои помнишь, да? — веселилась она. — А