Гарем, в котором меня не будет - Эмили Карр

рядом. А впрочем, Юн Мэй так переживала за Юн Джинга, что ей казалось даже удачей то, что его сейчас нет здесь. Сейчас мужчины нигде нет.

В руке Юн Мэй была записка от дорогого человека, написанная его почерком с извинением. Извинением о том, что он не скоро сможет вернуться. Юн Джинг ушёл три дня назад, и сейчас жена получила от мужа странное письмо, не успев даже полностью понять его смысл, покуда одному потрясению пришло следующее, в виде нападения.

«Прости, я не уверен, что вернусь до новой весны. Возможно, не вернусь и до следующей. Но, хоть ни скоро, но я обязательно вернусь к тебе. Прошу, верь и жди, моя дорогая жена» — хоть дама и не понимала, почему Юн Джинг написал это, но раз сам герой осознавал, что не скоро сможет вернуться, значит, случилось что-то по-настоящему страшное, и именно поэтому Юн Мэй ощутила, как душа ушла в пятки, оставив внутри лишь пустоту.

— Не волнуйтесь, мы не дадим вас в обиду, Ваше Высочество, — пытались успокоить даму слуги и стража, но как раз девушка единственная не выражала какого-либо волнения. Она получила и так слишком много страха от этого мира, и сейчас даже умереть ей казалось не столь волнительным событием. Особенно после ужасного письма…

Она получила ту любовь, о которой мечтать и не могла, так чего сейчас бояться неизбежного? Тем более, когда Юн Мэй бессильна перед заклинателями. Нет, девушка вовсе не сдалась захватчикам, но видя флаги, с грустью осознала, что её счастья пришли разрушить именно те, кому она так доверяла…

Ворвавшиеся враги захватили всех в плен. Юн Мэй слышала позади себя вопли и крики, но гордо стояла возле окна, не желая оборачиваться.

— Ши Мэй, ты..

— Юн Мэй. — оборвала мужчину девушка, небрежно махнув рукой, тем самым показывая всем своё кольцо, — Прошу обращаться ко мне правильно.

Позади настала гробовая тишина. Сяй Айго явно пылал гневом, и последней каплей стало поведение дамы, не желающей даже смотреть на него.

— Если ты Юн Мэй, то… — мужчина рычал, подходя к девушки и хватая её за плечо, грубо разворачивая на себя, — Тоже пойдёшь в тюрьму за заговор с монстром и… — Айго дёрнулся, не увидев на лице Императрицы Юн испуга или какого-либо сожаления. Юн Мэй улыбалась, но так мрачно, что от этой улыбки хотелось плакать.

— Да, я пойду в тюрьму. — кивнула дама, протянув руки, дабы их заключили в цепи.

Сопротивление бесполезно. Против Царства Юн восстало шесть королевств. Ши и Ю — по понятным причинам, Ли — борясь за своего муженька Ю, Хань — наверняка поддавшаяся уговором любимого человека, Цзян — возненавидевшая Юн Джинга после его отказа, да и теперь дама грома являлась первой женой Ю Вэй, так что всё было ясно. Они явно подобрали удачный момент, зная, что Император Юн отсутствуют, а значит царство уязвимо.

— Что ты творишь? — схватив за руку девушку, крикнул мужчина, — Сними кольцо и отрекись от него, иначе…

— Ни за что. — строго бросила Юн Мэй, ни на секунду не желая обрывать между ними с Юн Джингом связь. — Я люблю и любима, и лучше умру, чем снова стану несчастна. — гордо заявила дама, отбросив чужую руку, дабы её тонкие запястье заковали тяжёлые цепи.

Позади Айго стоял император Ши, с раскрытым ртом наблюдаю за тем, как его родная и любимая дочь произносит столь странные слова, говоря о настоящем монстре, как о каком-то божестве. Девушка же, ни на секунду не бросила взгляд на отца, считая его предателем и не желая говорить с ним ни о чем. В прочем, сейчас дама и вовсе желала стать немой.

Императрицу Юн вместе с её подданными повели к телеге с решётками. Юн Мэй шла с гордо поднятой головой, а в её душе творился покой. Девушка с самого начала настраивала себя на то, что сказка не будет длиться вечно. Она знала, что враги так просто не оставят их. Она понимала, что близкие испортят всё, ради своей «Помощи» и жажды мести.

— Я уйду на пару дней. Здесь ты будешь в безопасности, — уверял свою жену герой, поцеловав её в лоб.

Юн Мэй улыбнулась, хотя и чувствовала скорую опасность, но скрывала это. У неё не имелось доказательств своей внутренней тревоги, потому она и промолчала, провожая любимого, желая ему хорошего пути.

За пару дней, проведённых вместе, Юн Мэй ощутила себя по настоящему счастливой и любимой женой. Разумеется, в первый же день молодожёны поссорились из-за какой-то ерунды, от чего муж получил пендель, а жена строгий взгляд, после чего пара всего через час уже обменивалась посланиями за дверью, что не могло не помирить их.

Второй же день прошёл спокойно, и даже очень мило. Герой устроил своей героини незабываемую прогулку на конях, а потом и небывалое удовольствие прямо в лесу. Несмотря на то, что все волосы девушки после бурной прогулки пришлось мыть и убирать оттуда листья, она ни о чём не жалела.

В третий день пара воплотила в реальность давнишнюю мечту, а именно соитие в источнике с которым у них связано не одно воспоминание. Было мило, жарко, страстно, но пара снова повздорила, когда Юн Джинг решил подшутить и после бурного секса отпустить девушку, от чего та наглоталась воды. По итогу, самого героя Юн Мэй чуть не утопила в горячих водах.

Да, данную пару нельзя было назвать идеальной. Они оба являлись гордыми орлами с завышенным чсв и чувством собственного достоинства, но в тоже время, девушка с мужчиной не могли держать друг на другу долгую обиду, уже через час желая скорее увидеться и вновь подурачиться. Мэй и Джинга тянуло друг к другу как магнитом, и они не могли противостоять этому чувству.

Возможно, как раз после источников, когда герой снова увидел метку на спине Мэй, он и задумался серьёзней о печати, решив, что пора что-то делать и срочно.

Расставание давалось тяжело обоим, но смотря в спину уходящей армии во главе Императора Юн, девушка почему-то ощутила в груди тоску и чувства того, что это их последняя встреча.

— Да, я ни о чём… — заходя в холодную повозку, Юн Мэй сжала кулаки, с улыбкой произнеся, — Не жалею.

* * *

Сидя в темнице, Юн Мэй была рада благородству захватчиков, по большей части взявших людей в плен, а не убив. Даже часу не пробыв в темнице, девушку насильно забрали от туда, отведя в её же комнату, в которой сидел Император Ши вместе с Сяй