Весна, которой нам не хватит (СИ) - Летова Ефимия

- Что случилось?

- Можно мне войти?

Такой вопрос от неё звучал едва ли не абсурдно. Дико. Аннет спрашивает разрешения?!

- Входи.

Аннет не стала церемониться. Окинула взглядом аудиторию, старательно проигнорировав Дика, подошла к бутылке с каким-то лимонным ликёром – вишнёвый мы уже прикончили – и отхлебнула прямо из горлышко. Мы все – за исключением Дика – молча следили за ней.

- Отец кое-что рассказал мне, – вдруг сказала Аннет. – Об этой нашей выскочке... Делайн.

Я села на краешек стола. Юнита скверны глядела на Аннет выжидательно, и только Дик хмуро смотрел в сторону.

- Она вовсе не сбежала. Её забрали.

- Кто? – подал голос Лажен, почти равнодушно, но меня это мнимое равнодушие не обмануло.

- Отдел контроля за скверными, – выдохнула Аннет. – Она была скверноодарённой! Рядом с нами почти два года училась скверная! Они хотели замять это, но слухи просочились.

Наверное, надо было хотя бы попытаться изобразить удивление, но я не стала утруждаться. И никто не стал.

Аннет смотрела на нас всех по очереди.

- Вы понимаете?! – повторила она. – Она была скверной! И говорят, что она что-то ужасное натворила, возможно, даже убила кого-то! Ей могут стереть дар… Или вообще казнить!

Никто из нас не проговорил ни слова.

- Да что с вами со всеми?! – возмутилась Аннет. – Чего вы как воды в рот набрали?

- А что мы должны сказать, - то ли спросила, то ли просто сказала я. Заставила себя спросить, чтобы не сорвались остальные, особенно Леа.

- Но… это же… это же просто Крот Небесный знает, что! – Аннет отхлебнула ещё лимонного ликера.

Леа подошла к ней и положила руку ей на плечо, осторожно второй рукой забирая бутылку.

- Спи! До утра! – коротко приказала, а потом повернулась к остальным. Лажен был бледен и смотрел в стену. Ноэль закрыла глаза. Дик подошёл к Аннет, приподнял её и положил. Снял пиджак и подложил ей под голову. Глянул на Леа и виновата пожал плечами.

- А ты ведь знала, – бросив на меня острый колючий взгляд, констатировала Леа, достаточно спокойно. Разлила остатки ликёра по нашим фужерам и раздала присутствующим.

Я кивнула. И рассказала обо всём… почти. Всё ещё не называя имени Эймери. Но моя скверная компания ни о чём меня и не расспрашивала. Молчала. Думала.

Леа достала третью бутылку, на этот раз с прозрачным бесцветным содержимым. Во вкусе напитка не было ничего фруктового, он был крепче всего того, что я пробовала раньше, и я заснула после пятого примерно глотка.

***

Кажется, Леа плакала, и это было немыслимо. Такого просто не могло быть, а потому я сказала себе, что всё ещё сплю – прямо тут, подложив под голову руки. Рядом со мной лежит Аннет – смешно мы, наверное, выглядим, две спящие в одинаковых позах малье, ухохочешься.

С огромным трудом отрываю тяжёлую гудящую голову от столешницы. Юнита скверны тоже здесь. Ещё не разошлась. Интересно, сейчас всё ещё вечер или уже ближе к утру? Организм никак не даёт понять.

Ноэль сидит, поджав ноги, прячется за своим фужером. Кажется, там всё ещё самый первый, вишнёвый напиток. Алкоголь она не жалует, пьёт медленно.

Лажен стоит у окна. Смотрит в небо. Я вспомнила, как Делайн хотела что-то ему передать… в принципе, понятно, что. Я не сказала ему об этом.

- Дик, – истеричные нотки в приглушённом голосе Леа мне не знакомы. – Дик, сделай это.

- Не хочу.

- Пожалуйста. Не заставляй меня тебя заставить. Дик…

Снова проваливаюсь в сон – или просто теряю сознание на пару минут или пару часов. Прихожу в себя. Аннет всё ещё спит, её глаза плотно сомкнуты, чёрные ресницы подрагивают на щеках, впрочем, нет, мне это только кажется из-за сияния свечей.

Дверь открывается. В дверь просовывается круглая голова коротко стриженного, веснушчатого и лопоухого мальчика. Круглые глаза смотрят доброжелательно, хотя и несколько рассеянно, губы раздвигаются в улыбке, так, что можно без труда разглядеть крупные белые зубы,торчащие, как у кролика.

Парнишка улыбается и радостно машет ладонью с короткими пухлыми пальцами.

- Риш… – голос Леа срывается, но она повторяет громче. – Риш, зайди в комнату.

Мальчик, неестественно крупный и неуклюжий, протискивается в комнату, всё ещё улыбаясь, а Леа, взрослая Леа, подходит к своему ожившему воспоминанию и говорит, даже не пытаясь вытереть катящиеся по щекам слёзы:

- Не ходи в подвал! Тьериш, иди к маме! Не ходи в подвал, нельзя, там опасно, не ходи, не ходи, не ходи…

Глава 36. "Помоги, Тридцать первый!"

Двадцать второе мая. Понедельник. Восемь утра.

Предэкзаменационная консультация по лайгону назначена на десять, но все почему-то уже собрались, и меня с собой прихватили. Возможно, время изменилось, а я и не знала – только что приехала от родителей, не выспалась и плохо соображала. Даже сумку дорожную прихватила, хотя зачем мне с нею таскаться?..

Впрочем, судя по недоумённому лицу Эймери, просматривавшему какие-то бумаги – в Колледж он всегда приходил очень рано – он тоже не понимал, в чём дело.

- Мальёк Флотарис! – выкрикнула тоненько Олви, тряхнув серебристой копной. – У нас к вам разговор. Не по поводу экзамена… Уделите нам пять минут, пожалуйста.

Эймери посторонился и пропустил в аудиторию нашу смешанную заспанную и встрёпанную компанию.

- Мальёк Флотарис, – продолжила Олви. – У нас пропала наша соседка. Делайн. Директриса Лестор сказала, что она отчислилась по неизвестным причинам… Но мы узнали, что это неправда.

Мысленно я прокляла болтливость Аннет и нерасторопность Леа, по некоей причине за целые сутки не заткнувшей никому рот, но было уже поздно. Вероятно, и Леа руководствовалась теми же аргументами. Новость попала в студенческие ряды и расползлась по Колледжу, как КИЛ, так и КБД.

На консультации нас было десять человек, мы записались все вместе: и мальчики, и девочки, кроме меня и моих пяти соседок по комнате – Аннет, Лажен, Дик и Сайтон. Должен был, кажется, прийти и Армаль, но его почему-то не было. Впрочем, Армаль достаточно умён, чтобы не ввязываться в сомнительные мероприятия.

Я взглянула на всех присутствующих по очереди. В воскресенье меня не было в КИЛ… но остальные были. Успели обменяться информацией и сговориться. Пришли вот на консультацию на два часа раньше. Четверо моих скверных – понурые донельзя. Пятёрка благих – воинственно.

- Это неправда, – подтвердил Сайтон. – Мальёк Флотарис… помогите нам. Нужно что-то сделать!

- Нам сказали, что она была скверная, – непривычно тихо для себя произнесла Беренес. – Но это чушь какая-то! Она была… хорошая. Весёлая.

- Умная, – добавила Олви, как будто это что-то меняло.

- Даже если у неё был скверный дар, – тоже тихо откликнулась Мардж. – Она не сделала нам ничего плохого! Никому.

- Можно что-то сделать?

- Подписать петицию? Как-то обратиться от лица всего Колледжа? Скажите нам, вы же преподаватель, – выступила раскрасневшаяся Мардж.

- Вы же… вы же понимающий. Остальные только мораль читают, но вы…

Аннет промолчала.

И четвёрка моих скверных молчала тоже.

И я.

Эймери посмотрел на меня поверх их голов. Его лицо было измученным и бледным, а я подумала, в тысячный раз подумала, как мало осталось времени, и грохот внутренних часов заглушал встревоженные голоса моих однокурсников и однокурсниц.

Делайн было бы приятно знать, что все её… что не всем было всё равно. Хотя изменить для неё мы ничего не сможем.

- Закройте дверь, малье Флорис, – вдруг сказал Эймери, и у меня сердце ёкнуло. Но я ничего не сказала, повернулась и послушно повернула торчащий в замке ключ, потому что оказалась ближе всех к дверям.

- Мальёк Флотарис… – начала было Аннет, но он оборвал её одним жестом. Уставился в стену, и я видела, как побелели его сжатые пальцы.

- Делайн действительно больше не будет здесь учиться. Её арестовали по подозрению в наличие неподотчётного скверного дара и… в убийстве мальи Чайти.