Льдинка - Мария Печурина

остался неприятный осадок. Что Док хотел сказать своим поступком?

— Как твоя рука? — вырывает меня из раздумий король.

— Нормально, — я поднимаю ладошку. Маркус перехватывает ее и разворачивает к себе местом ожога, от которого осталось только покраснение. Меня смущает такое внимание.

— Маркус, — я высвобождаю руку, — ты же понимаешь, что после свадьбы ничего не изменится?

Он смотрит на меня таким взглядом, что я начинаю жалеть о том, что затеяла этот разговор.

— Что это значит? — его голос обманчиво спокоен.

— Ну…ты и я…, — я опускаю глаза, — ты мне как брат…

— Ты моя пара, — отвечает он, и я слышу жесткий подтекст.

— Это ничего не меняет. Мы можем кормить друг друга, но…мы же… не…

— Правда? — он делает шаг в мою сторону, а я шаг назад. — Твое тело говорит об обратном.

— Ничего оно не говорит, — растерянно пищу я.

— Ты хочешь меня.

Сжимаю губы, начиная злиться. Бросаю испепеляющий взгляд на Маркуса.

— Не одного тебя я хотела, когда питалась, — выплевываю я. Тяжелый взгляд синих глаз напоминает грозовое небо. «Интересно, если я буду смотреть пристальней, увижу я в его глазах молнии?»

— Ты выйдешь замуж за меня, Марианна, и будешь моей, — рыкает он.

— Выйду только при условии, что ты дашь мне время привыкнуть, — сжимаю я руки в кулачки, чтобы скрыть дрожь. — Я понимаю, что тебе нужен наследник, но…

— Я на это не подписывался!

— Если не подписывался, тогда нечего было предлагать выйти за тебя! Или на моих условиях или послезавтра ты не дождешься меня у алтаря!

— Ты не посмеешь, — начинает он, но останавливается. «Правильно. Посмею, и еще как». Маркус резко хватает меня за плечи, причиняя боль. Он встряхивает меня. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь?!

— Не смей со мной так обращаться! — пытаюсь вывернуться, но я маленькая и слабая перед ним. Это начинает пугать.

— Я люблю тебя, Марианна! Люблю!

— Ты любишь королеву! — кричу я на него. — Вот и люби дальше образ, который напридумывал.

— Королеву? — шипит он, стискивая меня сильнее. — Если бы мне нужна была она, то я давно бы женился, — его голос угрожающе тих. — Знаешь, сколько претенденток было на это место? И плевать им было на то, что мы не пара. Им нужен был статус. Статус, понимаешь!

— Ты делаешь мне больно, — пищу я, но Маркус кажется не слышит меня, продолжая удерживать и выплескивать на меня всю свою злость. Я виновата. Я его довела.

— Если бы мне нужна была только пустышка, которая поможет заткнуть глотки недовольным, — продолжает король. — А наследник… плевать. От нелюбимой женщины я не хочу детей, а любимая не верит мне, — от горечи в его словах я готова расплакаться. — Я же люблю тебя, Марианна. К девочке Анне я испытывал тепло и нежность, как брат или отец. Я хотел защищать тебя маленькую. А когда спас в переулке, меня пронзило совершенно другое чувство. Все эти годы я искал тебя. Тебя, а не Анну.

Я боюсь даже слово сказать. Лицо Маркуса резко меняется. От гнева не остается и следа. Он возвращается к реальности и дрожащей в его руках мне.

— Уходи, — король отпускает меня так резко, что я отшатываюсь. Это напоминает мне ту ночь в лесу, когда я сказала ему об Анне. Разворачиваюсь и бегу в свою комнату. Слезы душат меня. За что меня можно любить? Лучше бы я была и дальше сиротой, которую бросили, которая сходит с ума от своего одиночества.

Я закрываю дверь и вздыхаю. Поворачиваюсь к ней лицом, делаю шаг назад, берясь за голову. Я снова схожу с ума. Я с силой сжимаю виски, пытаясь удержать мрачные мысли внутри, но они будто темный туман выползают наружу. «Не делать глупостей… не делать… Ты же сильная».

Я вскрикиваю, когда дверь открывается, и отскакиваю подальше.

— Марианна, — зовет меня Маркус и двигается в мою сторону. Я пячусь от него, но он все равно хватает меня.

— Пусти меня, — визжу я и начинаю бить его кулачками по груди. — Пусти! Я не хочу! Не прикасайся ко мне! Я хочу свободы! — я уже рыдаю, но продолжаю причинять ему боль, хотя, кажется, ему все равно. — Я хочу в свой дом. Хочу обратно в свой дом…

Я уже не могу ничего говорить, только всхлипываю. Маркус притягивает меня к себе, и я это ему позволяю. Он зарывается пальцами в мои волосы и целует в висок.

— Прости меня, малыш, — шепчет он. — Я не хотел. Ты права. Я создал себе образ королевы и ломаю тебя под него. Прости меня, — он перемещает ладонь на мою щеку и заставляет смотреть ему в глаза. — Ты мне очень дорога. Я согласен ждать, сколько потребуется. Я не брошу тебя снова. Хочу сделать счастливой. Доверься мне, Марианна. Мне нужно от тебя доверие.

Что я могу ему ответить? Кажется, он мне нужен сильней, чем я думала. Несмотря на все, что между нами происходит, я просто не смогу без него. Я киваю и прячу лицо у него на груди.

— Я истеричка и психопатка, да? — спрашиваю его, когда он укладывает меня в кровать. — И мучаю тебя этим.

— Нет, котенок, — тихо произносит король. — Ты… я боюсь тебя потерять, но не физически. После того, что ты пережила…

— Считаешь меня сумасшедшей? — шепчу я.

— Нет. Я просто не понимаю, как ты все еще держишься, — он целует меня в лоб. — Ты сильная, малыш.

— Нет, Маркус. Как раз наоборот. Просто я привыкла рассчитывать только на себя.

— Доверься мне, — заглядывает он в мои глаза.

— Я постараюсь.

Мы больше ни о чем не говорим. Маркус отлучается ненадолго и возвращается с кружкой чая, которую заставляет выпить. Потом он ложится рядом и поглаживает меня по волосам. Под действием этих успокаивающих движений или того, что было подмешано в чай, я засыпаю.

***

Я в белом платье стою у алтаря. Смущаюсь под взглядами, обращенными в нашу с Маркусом сторону. Он сияет счастьем, и я невольно улыбаюсь ему, чувствуя искреннюю радость. Священник кивает, глядя на нас. В зале наступает тишина.

— …если у кого-то есть причины, по которым этот брак не может быть заключен, прошу озвучить их сейчас или молчать вечно.

Тишина за моей спиной расползается неприятной прохладой. Я затылком чувствую приближение беды и начинаю дрожать.

— Есть! — выкрикивает один голос, а потом, то тут, то там раздается эхо, пока не сливается в непрестанный гул. Они все против! Я оборачиваюсь и вижу, как по белым мраморным ступенькам в зал стекают ручьи крови.

Я бросаю растерянный взгляд в сторону Маркуса,