Викинг. Во власти огня - Елена Синякова

— Твой отец находится под действием снотворного, чтобы он мог восстановиться во время сна. Не стоит его пытаться разбудить. Немного побудешь рядом, и выходи.

— Хорошо, док. Я поняла.

Некогда было думать над тем, как Варг в принципе позволил мне побыть рядом, не боясь, что случится что-то неожиданное и непоправимое, если папа неожиданно проснется и увидит меня перед собой. Живую и здоровую.

— Папочка… папочка мой…

И всё-таки я расплакалась.

Смотрела на безмятежное лицо самого родного для меня человека и не могла поверить, что не видела его так долго.

Так долго, что казалось, будто вся моя жизнь пронеслась перед глазами.

Я была жива, и он был жив, но между нами стояла такая стена, что в первую секунду я боялась к нему прикоснуться своими трусящимися руками в тонких резиновых перчатках и осознать, что я всего лишь сплю.

Вся моя боль, весь страх, всё отчаянье ушли куда-то далеко и стали мелкими и несущественными, когда я видела седину в висках папы, молясь лишь об одном — чтобы отныне каждый его день был мирным и тихим, а сердце не болело и было спокойным!

Я бы отдала всё на свете, чтобы он мог спать долгими ночами, не видя кошмаров и не рыдая в подушку, отчего так сильно похудел и осунулся.

Мой красивый, самый лучший в мире папочка.

Я целовала его руки и прижималась к ним лицом, захлебываясь от слез, даже если верила, что доктор не обманывает меня и с папой скоро всё будет в порядке.

Физически — да.

А душевно?..

И виной всему этому была я одна!

Моя глупая святая уверенность в том, что нужно кидаться вперед, что бы ни происходило!

Что нужно тянуть весь мир за собой, не замечая, что миру наплевать на меня и всё, что творится вокруг.

Теперь я словно прозрела и смотрела на всё иначе, в холоде, страхе и боли возродив в своей душе стойкость и веру лишь в одно: нет ничего важнее семьи.

Нет ничего важнее людей, на которых ты искренне можешь положиться.

Всё остальное — мишура.

Постепенно я успокаивалась, прислушиваясь к ровному, размеренному дыханию папы и тому, как в такт его дыханию пикали какие-то приборы.

Всё было спокойно.

Только не в моей душе.

Поцеловав его на прощание, я вышла сама, не дожидаясь доктора, и не сразу увидела Варга.

Он стоял чуть поодаль, почти в самом конце коридора, но я отчетливо слышала, как он разговаривал с доктором.

— Больше нет возможности тянуть время, Варг. Если мы не сделаем пересадку в самые ближайшие дни, то потеряем ребенка. Динамика ухудшается с каждым часом. Нужно выбрать буквально часы на стабилизацию и делать операцию.

Я скованно остановилась, не понимая совершенно ничего, и растерялась настолько, что не было даже стыдно, оттого что подслушиваю.

— Забирайте Якова. Бери все необходимые анализы, и если он подойдет быть донором, то готовь операцию на эту пятницу.

— Хорошо. Сейчас позвоню Эйнару, чтобы парни были готовы.

Я так и стояла, совершенно оглушенная и расплющенная тем, что услышала, когда неожиданно из-за угла появилась девочка.

Сложно было даже определить ее возраст.

Бледная, худенькая, с задорными косичками, куда были вплетены ярко-красные ленты с большими бантами.

Она шаркала по полу худыми тонкими ножками, облаченными в розовые пушистые тапочки и такую же розовую пижаму, но держалась за штатив капельницы, которую толкала перед собой.

Словно куколка, к рукам которой шли трубки капельницы, напоминая нити кукловода.

Жуткое зрелище. Удручающее.

И несмотря на синяки под глазами, глазки девочки сияли как-то особенно ярко и горячо, когда она увидела перед собой Варга.

— Я думала, ты с топором ходишь, — хихикнула девчушка, смело дошлепав до него, и высоко запрокинула голову, чтобы посмотреть в его лицо.

Варг улыбнулся и присел перед ней на корточки.

— Я его в машине оставил, чтобы не пугать добрых медсестричек.

— В следующий раз покажешь?

— А тебе не страшно?

— Нет!

— Тогда обязательно покажу.

— Доктор говорит, что скоро у меня будет новое сердце — правильное. И оно будет работать как часы.

— Так и будет, Хлоя. Доктор никогда никого не обманывает.

Девчушка широко улыбнулась и хотела восторженно выдохнуть, но вместо этого словно поперхнулась и тяжело закашляла.

Док и Варг тут же всполошились, приседая перед ней и заглядывая в бескровное отважное личико.

— Хочу скорее это новое сердце, — выдохнула малышка устало, когда док скорее привез каталку, бережно усадив в нее малышку. — Тогда я вырасту большой и буду сильной, как ты.

— Обязательно будешь, — кивнул ей Варг и долго смотрел вслед, когда доктор увез малышку по коридору и свернул в одну из дальних палат.

У меня дрожали колени, пока шестеренки мыслей складывали обрывки фраз и того, что я знала о викингах. И Варге.

Значит, слухи не лгали.

В квартале нордов действительно занимались трансплантацией органов.

Когда Варг обернулся и увидел, что я стою в коридоре, то сразу понял, что я всё слышала. И видела.

И пока не могла понять, как отношусь к этому всему.

Нет, во мне не было бури негатива или возмущения.

Просто я была растерянна. Очень.

— Идем, я познакомлю тебя кое с кем, — вдруг проговорил Варг, поманив меня легко за собой дальше по коридору.

И я повиновалась и пошла, бросив последний взгляд за стекло на мирно спящего папу.

Мы снова куда-то шли через коридор, а затем по лестнице этажом ниже.

И еще по одному похожему коридору, где было светло, чисто и не так многолюдно, как на верхнем этаже.

— Здесь отделение интенсивной терапии. После