Объект номер 13 (СИ) - Чернышова Алиса

Это успокаивает.

Моя боевая задача — просчёт маршрута. Не так-то просто посреди того хаоса, который сейчас творится, но опыт не пропьёшь: мозг работает автоматически, хватает времени и на решение проблемы, и на то, чтобы немного помозговать, пока на основе имеющихся у меня данных аналитика просчитывает все вероятные траектории.

А подумать есть о чём. Ещё как есть.

О том, что я втянула в это ребят, я сейчас стонать не буду. Во-первых, слишком уж это паршиво; во-вторых, они как бы сами втянулись. Если в нашем деле сидеть и рефлексировать каждый раз, когда кто-то принимает решения, и тянуть на себя одеяло и вину — так можно и крышей поехать.

Они втянуты. Это свершившийся факт. И, сунут они теперь башку в пекло или нет, это не меняет главного: судя по тому, что творится сейчас внизу, Волков не оставляет концов. Если удастся выцепить Родаса, то, может, он сможет помочь через связи брата. Пока это единственное, что приходит в голову.

Родас… Я подставила его. Факт налицо. Не то чтобы намеренно, но если он мне при встрече шею свернёт — сто раз будет прав… Хотя я всерьёз не верю, что свернёт. Как минимум, по своей воле. Да и вообще, вряд ли она состоится, эта встреча. Потому что план у меня, если честно, так себе: максимально ювелирно сбить корабль и надеятся, что феноменально живучий Родас это переживёт. Или, как вариант, сумеет в хаосе сбежать. Идея… средней паршивости, честно. Без никаких гарантий. С другой стороны, это какой-то шанс — раз, и два… Если даже для него всё пойдёт по паршивому сценарию, это лучше, чем снова оказаться подопытной свинкой. И, если я хоть чего-то про Родаса правильно поняла, он бы тоже так посчитал.

Я… у меня осталась последняя капсула от доктора Елены. И чем дальше, тем на меньший срок их хватает. По всему, последнюю надо использовать перед боем; а значит, билетик у меня в один конец. Что, в принципе, было с самого начала этой истории с “Объектом 13” понятно. Так что ничего нового. Всё как всегда: надо отлетать, словно в последний раз.

Такая работа.

На этом думательное зашло в тупик. А что тут ещё мусолить, спрашивается? Короткий месседж Родасу с объяснениями и просьбой прикрыть ребят ждёт своего часа в отсрочке. Если Родас выгребет, то получит его. Нет… значит, останемся здесь, под Дельтой, вместе. Не худшая компания, а? Мне нравится. Началось под Миртой и закончится здесь — ничего так. Символично.

Он из тех, с кем, враг он там или любимый, не зазорно уйти к звёздам.

Но пока мы ещё не сдохли. А значит… Повоюем.

— Кат, что со схемой?

— Составлена!

— Вижу цель на пять часов!

— По коням!

— Разбираем скакунов! Зара, ты на ударнике?

Не сегодня.

— Я на ударнике!

— Кат. Уверена?

Я поймала серьёзный взгляд Мика.

Так уж вышло, что в годно сделанной боевой пятёрке космических истребителей модели отличаются друг от друга в зависимости от поставленных боевых задач. Есть, конечно, и стандартно-усреднённые, у которых аэродинамика и функционал так или иначе годится для любого случая. Но в этой усреднённости есть и свои очевидные минусы: идеал невозможен, особенно когда дело доходит до конструкции. Всегда приходится чем-то жертвовать: маневренностью в пользу утяжеления, одним типом вооружения в пользу другого и так далее. В одном истребителе невозможно совместить всё. А вот в нескольких — да. И такая группа будет намного сильнее команды “стандартников”… При условии, конечно, что команда идеально сработана.

Наша — была.

Я обычно работала на одном из маневренных “крыльев”, которые прикрывают ведущего. Но сегодня собиралась перехватить напичканный оружием ударник.

И Мик, думаю, догадался о причинах.

Он посмотрел внимательно, оценивающе, будто взвешивал. Я ответила прямым, спокойным взглядом.

Да, если понадобится, я могу рискнуть больше других, потому что и так одной ногой в могиле. Да, решение взвешенное. Да, знаю, что делаю.

— Хорошо, работаю. Кэп, ты один справляешься с кораблём?

— Активировал роботов, вывезу.

— Да! Мик?

— Беру направляющий!

— Кат, Балбес, будете на манёвре?

— Да!

— Взлёт на три, два, один…

Ворота ангара открылись, и космос рванул мне навстречу.

В тот же миг пришёл покой. Мне стало легко и правильно, как в детстве, когда папа впервые посадил меня в кресло истребителя.

С тех пор мне лучше и проще здесь, чем где бы то ни было.

Последняя инъекция сделана. Крыло противника выстраивается напротив, мои — за мной. Противник выпустил беспилотники, Кэп — тоже. Они нивелируют друг друга. Энергетические щиты активированы.

Полетели!

Противник попался не слишком сложный.

Да, пилоты. Пожалуй что даже неплохие. Но без всяких кривляний и ложной скромности скажу, что до нас им было ещё плыть и плыть. И не факт, что доплывут.

Мы бы вынесли их сразу, не будь у них небольшого технического и некритического, но ощутимого численного преимущества. А так приходилось изворачиваться, прорываясь через оцепление. Я прикидывала, как бы поразить движки основного корабля, и уже вышла на удобную позицию, когда голос Родаса раздался в эфире.

Сердце зачастило, вернулся тремор рук. Я была близка к тому, чтобы разреветься от облегчения — при том, что раньше за мной таких фокусов не водилось. А тут отвлеклась, начала нести фигню, извиняться. Как будто ему от моих извинений горячо или холодно в момент, когда время идёт на секунды…

Итог немного предсказуем: враг выпустил партию роботов-беспилотников, я потеряла концентрацию окончательно — и была сбита. Повезло ещё, что катапультировалась успешно, не повредив защитный скафандр.

— Кат, как ты?

— Кат, полный отчёт!

— Норм, — выдохнула я.

Пульс частил. Сердце давило.

Всё же, катапультирование в открытый космос — это в принципе каждый раз, как в первый. Именно на этом моменте чаще всего срубаются в учебке недостаточно мотивированные новички: остаться один на один с невесомостью в целом довольно страшно. А уж в типичной для боя стрессовой ситуации, да без страховочного троса… При таких раскладах даже крепкие ребята частенько ссаться начинают.

Я прикрыла глаза на секунду, стараясь расслабиться, а ещё — призвать мозги и сердце хотя бы к относительному порядку. Звучит по-извращенски, но в некоторой степени моменты после катапультации я любила. Просто потому что это момент полной невесомости, и не только физической.

Суть в том, что, знаете, это как свобода, молитва и маленькая смерть в одном флаконе. От тебя уже вообще ничего не зависит. Ты сделал всё, что мог, и теперь просто… летишь. Есть ровно тридцать стандартных минут на то, чтобы тебя подобрали, свои или чужие. Либо выпустили по тебе заряд. Но это всё уже не зависит от тебя; есть ты, есть тьма и звёзды.

Если это не катарсис, то я не знаю значения этого слова.

Вокруг кипел бой. Один из роботов-беспилотников попытался меня вынести, но нарвался на Балбеса, который с воплем “Получите, гниды позорные!” превратил его в обломки космического мусора.

— Катерина, не молчи, — голос Родаса прозвучал хлёстким приказом. — Я должен тебя слышать! Хотя бы для того, чтобы контролировать ситуацию. Твоя пси-устойчивость постоянно мешает нормально оценить рисунок боя!

Я улыбнулась.

— Нормально, Родас. Я здесь.

— Говори.

Не так-то просто, парень. Не так просто… Лишний кислород, грудь и так сдавило, и вообще. Но если очень надо…

— Тебе там долго? А то эти дурацкие роботы прижали ребят. И вообще, можно подумать я не знаю, как ты работаешь! У тебя там что, биты не нашлось?

— Нет, местные не настолько предусмотрительны. Приходится импровизировать.

Ага. Судя по звукам на фоне, импровизация идёт полным ходом.

— Ты уж постарайся! Тут на Мика насели, и вообще…

— У! Эти голубки так мило воркуют друг с другом!..

Я закатила глаза. Балбес не мог не вмешаться, правда!