Невеста темного принца (СИ) - Княжина Елена

– Каплю…

– Да! Вырви магию из человека – и она погибнет. Запечатай каплю внутри – и она заснет. А теперь представь себе, что часть клеток вдруг одновременно задремала… Что случится?

Я не спеша почесала висок и нахмурилась.

– Организм ослабеет. И, возможно, умрет.

– Все так, графиня. Чем больше сильных магов в нашем мире, чем больше раскрытых активных капель, тем крепче общий магический фон. Тем сильнее сама магия. Поэтому каждый – эмп, дестин, лорд – важен и ценен. Поэтому я никогда не убиваю, Анна, а лишь подавляю волю, сохраняя клетку.

– Какое невероятное благородство! – закашлялась сердито.

– Первое время, когда магия едва закрепилась, проросла в нем, наш мир был стабилен. Эволюция происходила постепенно, без резких скачков. Появлялись заповедные зоны, плодились магические твари, рождались новые дары, передаваясь из поколения в поколение… Милый паразит размножался, сохраняясь и в отцах, и в детях.

– Пока звучит довольно безобидно. Только где вы таких умных слов нахватались?

– Во-первых, я быстро учусь, девочка. Что-то прочитал недавно, что-то… словно бы знал всегда. Я не совсем спал все эти годы. Энергии мира просачивались сквозь меня, что-то оседало…

– Мм, – глубокомысленно промычала я. – И что было дальше?

24.3

– В какой-то момент клеток стало так много, что магический фон уплотнился слишком сильно. Перенасытился. И Высшие маги стали творить невиданные доселе чудеса. Могли поднять двадцатиметровую волну движением пальца, иссушить целое поле, растопить ледник… Некоторые сходили с ума от безграничности своих способностей. А Высшая магия в руках безумца страшна.

– Кто бы говорил, – пробурчала еле слышно.

– Мир оказался на грани разрушения. Это было давно… Тысяча лет минула. Представители сильнейших родов приняли важное решение для магического сообщества. Они сковали свою каплю добровольно, – Августус зацепил мой подбородок и приподнял. – Да, да, вижу удивление в твоих глазах… Тот самый ритуал отказа от магии, что провела моя Аврора, был придуман за тысячу лет до нее.

– Зачем они это сделали?!

– Чтобы ослабить магический фон… Чем больше клеток спит, тем слабее организм – мы ведь с тобой это уже прошли? – хмыкнул горько Блэр. – Избавиться от паразита нельзя, но можно лишить его кислорода. Получилось не сразу, но несколько поколений спустя магический фон стал нормализовываться, сила Высших – угасать, дары – ломаться, мельчать… Все встало на круги своя. Но какой ценой? Сотни семейств отказались от магии, словно от болезни!

– Ради спасения мира…

– Конечно, сковали свою магию далеко не все, – гордо задрал подбородок Августус. – Были те, кто отделился, считая подарки Судьбы величайшей ценностью человечества. К ним относилась и моя семья, и многие те, в ком сохранилась королевская кровь… Воронцовы, Кавендиши, Вортингтоны, Вяземские, Карповские… Но они не смогли остановить беду. Процесс умирания магии был уже запущен глупцами, посчитавшими, что нельзя давать в одни руки такую силу!

– Погодите, я не понимаю… Тот ритуал…

– Скованная капля передавалась потомкам в спящем виде, – перебил Блэр и резко встал, недовольно передернув плечами. – В поколениях отказников рождались эмпы. Пустышки! Один за другим! Многие семьи вышли из волшебного сообщества, стали вести обычную жизнь… И в один прекрасный день забыли о магии в своей крови! Так вот, милая моя графиня… Тот ритуал подразумевал обращение к Судьбе.

– Я как раз о нем спросить хотела, – нервно сглотнула, не сводя с него глаз.

– Маги, сковывая каплю во благо мира, просили Богиню вернуть дар потомкам, если те окажутся в беде. Для защиты, – Августус указал на меня пальцем. – Но лишь тем из них, кто невинен душой, телом и помыслами. Поэтому всплеск случается исключительно у детей и подростков. С утерей девственности запечатанная капля теряет шанс пробудиться волею Судьбы.

– Так появляются дестины!

– Догадалась, графиня… Дестины – это те же эмпы, только позабывшие о своей магии. Именно поэтому ни ученые, ни ламбикуры, ни морфы не видят отличий между черной и первой кровью. Просто капля – одна и та же, – ухмыльнулся Блэр и развел руками. – В этом мире нет никакой иной магии, Анна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дар речи не спешил ко мне возвращаться, и Августус, пользуясь паузой, продолжил:

– Те, в чьих семьях рождаются дестины – просто очень старые эмпы. Волшебство на кончиках их пальцев так слабо, что они утратили даже крошечную связь с окаменелой каплей внутри. Считают себя простыми людьми, не видят элементарных чар… В их родах магию скрепили тысячелетие назад.

– А Честеры?

– Ох, это отдельная история. Мнение у Честеров разделилось, глава семейства сковал свою магию, а его младшая сестра – отказалась… Якобы ей было видение, что пророческий дар нужно любыми силами сохранить. Ты и сама знаешь, сколько в их роду рождается эмпов. И дар теперь передается только по женской линии – насмешка Судьбы. А в ком-то капля раскрылась не полностью, положив начало новым магическим хворям…

Я вспомнила бедную Эмилию и попытки Карпова спасти свою супругу. А за ней и Мелиссу, чья капля вовсе не стала раскрываться… Решение древних магов казалось несправедливым в отношении ныне живущих потомков. И одновременно… правильным. Никто не должен владеть безграничной властью. Достаточно, вон, на недоэльфа посмотреть, чтобы оценить последствия.

– А знаешь, что самое интересное? Эта информация не утрачена. Она намеренно скрыта! – Блэр возмущенно стукнул кулаком по книжному шкафу. – Отсюда все эти идиотские заблуждения про черную кровь. Арканы поощряют браки с эмпами, не понимая, что тем самым передают отказную заразу дальше по поколениям, по родам… И убивают саму магию. При этом братство протестует против браков с дестинами, хотя в них печать, напротив, сорвана. И назад уже не вернется.

– Получается, у эмпа с большой вероятностью родится «пустышка», а у дестина – полноценный маг? – я переварила ушат свалившейся на меня информации и, наконец, начала понимать, к чему клонит Блэр. – И значит, магия – всего лишь паразит?

– Очень полезный. Хотя она существует только ради себя. Это вовсе не подарок! Но магия не может жить вне человеческого тела: дикой капле нужен носитель. И за это она готова подарить людям контроль над материями мироздания. Ведь если бы пользы от нее не было, кому бы был нужен такой «вселенец»? Считай это взаимовыгодным сотрудничеством.

– Но про вас писали… столько всего, – растерянно вспомнила я. – О жажде власти и желании перекроить мир…

– К моменту становления моего дара в полноценном размахе Высшая магия уже начала истончаться. Я был последним чародеем такого уровня. Полагаешь, меня интересовала власть? И над кем бы я властвовал? – фыркнул Августус. – Нет… наоборот, я хотел вернуть утраченное.

– Подчинив и опустошив тысячи человек? – горько усмехнулась, поднимая на него глаза.

– Они уже были пустышками. Слабым напоминанием о былом величии! Они раздражали меня своей мелочностью, дурацкими интригами… – шипел Блэр, расхаживая по кабинету. – Балы, танцы, количество фамильного серебра в погребах, смешные титулы, помешанность на чистоте первой крови… А что, есть вторая? Она у всех первая. Одинаковая, Анна!

– Я уже усвоила, да.

– Мой прадед был Хранителем Историй. Настоящих, а не учебных, – Блэр, наконец, притормозил у стола и уставился невидящим взглядом в черный книжный корешок. – Но знания ушли вместе с ним. Мне не удалось убедить напыщенных аристократов, что они идиоты. Они боялись смешиваться с дестинами, но активно соединялись с эмпами, лишь ухудшая ситуацию и увеличивая шансы получить «пустое» потомство. Эти мелочные лорды, игравшие в свои смешные игры, не готовы были признавать равенство крови. Их устраивало положение, при котором одни были выше других. Нравилось, что магия эксклюзивна и дана лишь избранным. Никто не хотел менять мир!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– А магия все угасала… – вспомнила я рассказы гоблинши из Заповедника.