Если любишь - солги (СИ) - Калинина Кира Владимировна

— Нам удалось восстановить популяцию связанных, — бодро сообщила Евгения. — А это было очень непросто. Когда наша фракция получила доступ к источнику, при нём оставался всего один дряхлый видящий.

Казалось, происходящее доставляет ей удовольствие.

— Заметьте, — продолжала Евгения, — у окудников был общий язык. Так называемое высокое наречие. Любой из них, неважно, где он жил, в лесах висов или среди рыбаков Гардианы, мог понять другого окудника из любой части континента. Очевидно, у них существовал единый центр или несколько центров, связанных между собой. Возможно, такими центрами были источники.

Селекция. Популяция.

— Вы разводите людей, как…

— Как породистых скакунов, — подсказала Сира. — В расчёте, что хотя бы один возьмёт главный приз — станет ключом.

В её голосе промелькнул оттенок мрачной иронии. Пожалуй, в других обстоятельствах я решила бы, что эта женщина мне нравится.

Евгения ни капли не смутилась:

— Полагаю, вы, Верити, появились на свет в результате такого же генетического отбора. Только проводился этот отбор в тайне от нас.

— Вы хотите сказать, что я… тоже ключ?

— Ключ источника правды.

Нет, я понимала, к чему она ведёт. Но как можно поверить в этот дремучий первобытный бред? Тем более…

— Зачем нужен ключ, если нет источника?

— Как раз за этим, — голос Евгении, обычно кристально чистый, прохладный, приобрёл мурлыкающие интонации. И сама она выглядела, как кошка, добравшаяся до сливок. — Ключ есть, значит, и источник найдётся. С вашей помощью, Верити.

— Вам лучше перейти в дом, — вмешалась Сира. — Девушка замёрзла.

Меня в самом деле слегка знобило, но это скорее от нервов. Только руки закоченели и кончик носа совсем холодный. Ну да, замёрзла. И потрясена до глубины души. Настолько, что перестала понимать сигналы собственного тела…

— С вашего позволения, я пойду к ребятам, — Сира Синнет поднялась со скамьи. — Сегодня много видений. Рада была познакомиться, Верити.

По тону и повадке было ясно, что ни в каком позволении она не нуждается.

Я глядела вслед этой решительной и такой реальной женщине, не в силах поверить. Ключи, источники, древняя стихийная магия, и я — в центре всего этого!

Дом, о котором говорила Сира, прятался в двух шагах за кустами жимолости и рядом кудрявых берёз. Не сказочная избушка, а современный коттедж, точно такой, в каком поселили меня. Внутри было восхитительно тепло. Я с облегчением расправила плечи и позволила предупредительному молодому человеку снять с меня пальто. В гостиной, отделанной светлым деревом, ждали уютные кресла, чай с кексами и горящий камин.

Евгения закинула ногу на ногу.

— Поиски источника правды не прекращаются вот уже пятьсот лет. Мы обследовали весь континент, искали в горах, в лесных чащах, в пещерах, среди древних руин, в городах, везде, где можно и где нельзя. И разумеется, мы искали связанных. Обращали внимание на людей прямолинейных, прямодушных, не исключая и психически больных. Поверьте, мы проверили тысячи случаев. Ваш уникален. А ваша личная история необычна до крайности. Вы ведь осознаёте, что вас прятали?

Впрочем, об этом поговорим позже. Я хочу, чтобы вы поняли принцип. Ключ воплощает в себе силу источника и отчасти способен этой силой управлять. Связь ключа с источником сродни инстинкту. Если мы завяжем Сире глаза, отвезём за тысячу километров и оставим одну посреди леса, она безошибочно найдёт дорогу к источнику мудрости.

Верити, дорогая, вы росли в неведении, и ваша связь с источником правды дремлет внутри вас, как дремлет талант пианиста в прирождённом музыканте, который ни разу в жизни не видел рояля. Мы поможем вам осознать свою природу, и вы, я уверена, сумеете отыскать источник.

— Но зачем? — я ощущала себя попавшей в какой-то безумный сон. — На что годится эта заряженная флюидами вода — поливать огороды?

— Кристаллы, — поправила Евгения, и ноздри её тонкого носа хищно раздулись. — Эффект невелик, но он есть, и именно на нём строится концепция "Ночного зеркала". Помните наш разговор в "Золотом гусаке"? Мы стоим на пороге кризиса. Вернее, кризис уже наступил, но общество этого пока не заметило. Мы добились мира и процветания на всём континенте, люди живут лучше, чем когда бы то ни было, и они хотят большего. Ради этого они готовы работать и двигаться вперёд. Они стремятся к прогрессу и в то же время к спокойствию, им не нужны смуты. Позитивная модель: гармония и развитие. Но для поддержания баланса мы должны постоянно ставить новые цели и обеспечивать технологический рост. Если сейчас сказать "стоп", люди потеряют стимул. Итогом станет либо застой, либо социальное возмущение, а скорее, то и другое вместе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И власть Магистериума пошатнётся, мысленно прибавила я.

— С каждым годом нам нужно всё больше кристаллов и, соответственно, больше крови ликантропов. Мы работаем над созданием синтетического аналога, но пока безрезультатно. В данный момент единственный выход — увеличивать поголовье доноров. Всеми возможными способами. Ведутся опыты по ускоренному выращиванию оборотней искусственным путём, но процент брака слишком высок. Больше восьмидесяти, если откровенно. Между тем, кровь одомашненных ликантропов с каждым поколением всё больше теряет магнетические свойства. Считается, что причиной этого стали паровые двигатели. Нанося вред окружающей среде, мы нарушили энергетический баланс континента. Пришлось срочно искать альтернативу углю. С переходом к солнечной энергетике процесс замедлился, но очень незначительно, в то время как эффективность крови диких оборотней восстановилась примерно на прежнем уровне. К несчастью, отлов дикарей сократился до пары десятков в год. Их просто не осталось.

От слов "поголовье", "брак", "отлов" меня коробило, и Евгения это заметила.

— Я понимаю ваши чувства. Однако на одной чаше весов свобода сорока тысяч ликантропов, высокоорганизованных, но потенциально опасных существ, а на другой — жизнь и благополучие ста пятидесяти миллионов жителей континента. Что вы выберете?

Сорок тысяч? И все заперты на фермах?! Я не могла найти слов.

Евгения истолковала моё молчание по-своему и кивнула с удовлетворением.

— "Ночное зеркало" может разрешить эту моральную дилемму ко всеобщему удовольствию. Помню, вы хотели знать, как оно работает. Я объясню. Лунно-флюидная электростанция — это огромный комплекс, состоящий из генераторов, трансформаторов, конвертерных стержней, механизмов управления, контроля, распределения и так далее. Но главный элемент в этой системе — источники. В школе вы, очевидно, проходили устройство Реносской водяной электростанции. Так вот, в "Ночном зеркале" вместо воды — магнетическая энергия лун, а источники выполняют роль плотины и водохранилища. Только источники способны собрать и направить достаточный объём флюидов, чтобы привести в действие энергоагрегаты.

Если задействовать энергию всех трёх лун, а для этого нужны три источника, нам удастся полностью покрыть флюидами территорию континента. Готовые кристаллы получат подпитку, которая позволит им работать без потери мощности неопределённо долго. Выращивать новые станет проще и дешевле. Генераторы "Ночного зеркала" будут производить достаточно электричества, чтобы остановить турбины Реносской водяной станции. Первое время водохранилище послужит накопителем магнетической энергии, а через несколько лет, когда её соберётся достаточно, воду можно использовать как удобрение для кристаллов вместо крови ликантропов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Евгения хлебнула остывшего чая.

— Верити, дорогая, теперь вы понимаете, почему так важно отыскать источник истины?

Сказать по правде, я уже ничего не понимала.

— Почему вы сразу не рассказали мне всего этого?

Евгения точным движением вернула чашечку на блюдце — без звона, без стука, будто посуда сделана не из фарфора, а из войлока.

— Вы помните себя пару месяцев назад? — сиреневый взгляд мажисьен был острым, как копьё. — Если бы тогда вас огорошили необходимостью решать вселенские проблемы, что бы вы испытали? Согласились бы расстаться с безмятежной жизнью, посвятить себя поискам мифического источника, о котором ещё вчера были ни сном, ни духом?