Вера Чиркова - Тихоня (СИ)

— Ты кто такая? Новенькая? Допускать к гостям разрешено? Дворец знаешь? Плохо, наверное, будешь помогать Гилии, — экономка явно относилась к тем людям, которые всегда сами отвечают на свои вопросы, не ожидая, пока найдется по-настоящему достойный собеседник, — Бегом на кухню, нужно отнести в гостиную на втором этаже напитки и печеное, там знатные дамы обсуждают завтрашний прием у короля.

Лэни плохо представляла, как можно обсуждать завтрашний прием, но сделала самое кроткое и послушное выражение лица, учтиво поклонилась и помчалась искать неизвестную Гилию.

И уже через пять минут тащила вслед за худощавой женщиной средних лет накрытую белоснежной салфеткой ажурную серебряную корзинку с булочками и пирожными.

Дамы работали усердно, судя по пустым подносам и вазам, на столе лежал многократно исправленный список, а в глазах собравшихся стыло разочарованное утомление.

— Осталось выяснить, — устало вздохнула одна из дам, не обращая внимания на расставлявших по столу угощение служанок, — кто прибудет из дома герцога Каридского, и что с Адерскими, и можно рассчитать все цвета.

— Но цвета Геверта белый, голубой, и серый с серебром. — значит алый лучше вычеркнуть совсем…

— Но если они наденут серое, то можно и не вычеркивать… — неуверенно пробормотала одна из дам, что помоложе, и смолкла, получив взгляд полный глубокого осуждения.

Лэни начала разливать чай чуть медленнее, ей хотелось понять, что такое тут планируется против ее братьев, и в этот момент дама болезненного вида, сидевшая у самого камина, сказала фразу, задевшую Лэни больше, чем упоминания о Герте.

— Но если Ритола точно вышла замуж за Змея, то она способна испортить всю картину. Она просто обожает слишком яркие платья… как бы узнать поточнее?

Этот вопрос прозвучал явно не в первый раз, и похоже даже не во второй, так как собеседницы не бросились обсуждать такую горячую новость с подобающим жаром, а лишь небрежно дернули, кто губкой, кто плечиком и потянулись за чашками и свежими пирожными.

Закончив сервировку, горничные мышками выскользнули из комнаты, но госпожу, задавшую вопрос про Ритолу, Лэни запомнила очень хорошо. И хотя была почти уверена, что та вряд ли может быть шпионкой покойной ведьмы или ее сообщников, понимала, что женщину придется допросить. Но сначала Лэни собиралась поговорить со своими новыми "подругами" и выяснить, что это за собрание и почему Олтерн вообще его разрешил. Хотя это вполне можно было узнать и двумя другими способами, даже тремя, например, спросить собственного мужа или написать матушке и Рози, все-таки именно горничные обычно замечают такие детали и словечки, которые не приметны никому, кроме них.

Однако, едва свернув в ведущий к кухне коридор, тихоня обнаружила стоящую посреди него статую, подозрительно похожую на ее собственного мужа. И судя по тому, с каким почтением служанки и лакеи обходили его, почти прижимаясь к стеночке, лицо Змея вовсе не выражало сейчас ни доброты, ни терпения.

И, хотя Лэни вовсе не собиралась бегать от любимого мужа, и не успела еще даже придумать, как поступить, скрыться или продолжать спокойно идти дальше, но какая-то неведомая сила мгновенно дернула ее назад и в сторону, придержала за колонной, пока спутница ушла вперед. А потом, точно рассчитав варианты, повела в узкий коридорчик, ведущий к черной лестнице, по которой слуги поднимались в свои спальни на третьем этаже.

И уже взлетая стремглав по этой лестнице, Лэни поняла, что это включилась отточенная многолетними тренировками интуиция тихони, где-то в глубинах подсознания просчитавшая, что встречаться им со Змеем, особенно вот таким, пышущим благородным гневом, никак нельзя. Слишком яркой и увлекательной для приметливых служанок, наверняка через одну тайно влюбленных в нового командира охраны, получится эта встреча, слишком много поймут они даже из самых сдержанных фраз… если Змей на такие еще способен.

И тогда ей можно забыть о своем ремесле, которому отдано столько времени, сил и души, и останется только сесть рядом с утомленными дамами возле корзины с пирожными и полдня обсуждать, кто в каком платье должен явиться на бал, ведь именно этим, если она правильно поняла, она занимались с таким рвением.

На площадке второго этажа тихоню ждал сюрприз, один из ее охранников. Она издали услышала его мрачное сопение и угадала по нетерпеливому постукиванию ноги, что воин готов на все, лишь бы исправить свою оплошность, выловить подопечную и доставить командиру. И вот это было бы еще хуже, чем, если Лэни подошла к мужу сама.

Новенькая горничная, которую к Змею ведет суровый охранник, крепко уцепив за руку или плечо, чтоб не вырвалась, это все равно, что торжественное объявление герольда в главном зале дворца. И потому Лэни заранее вытащила из крохотного кошелька заветную горошинку и с сожалением зажала между пальцами.

Приходится выбирать, между строгой экономностью, введенной Тмирной и полным разоблачением.

— Стойте, госпожа! — строго проговорил охранник, заступая путь выскочившей на площадку девушке с совершенно непримечательным личиком, и она послушно приостановилась, и даже подалась ему навстречу.

А в следующий момент резко выбросила вперед руку, бросила прямо в лицо не успевшего отклониться воина щепотку чего-то невесомого и, ловко поднырнув под руку, помчалась дальше.

Само собой, он прыгнул следом, и почти ухватил за подол, но девчонка оказалась быстрой и ловкой, как корабельный юнга. Разозленный новой неудачей воин бросился за ней, но тут в носу и в глазах запекло, а дыхание перехватило спазмом кашля.

— Ах ты, паршивка! — взбеленился мужчина, и понимая что догнать ее не сможет, выхватил из-за пазухи свисток.

Однако оказалось, что он и тут опоздал, и свистеть тоже уже не может, сотрясаемый непрекращающимся кашлем.

Глава 27

А Лэни уже добежала до следующей лестницы и стремительно помчалась вниз, благодаря святую Тишину, что наступило время обеда. И потому ни в коридорах, ни на лестницах нет ни одного лакея или служанки, все заняты подачей еды многочисленным придворным и домочадцам. Да и праздношатающихся гостей тоже не видно, эти поторопились занять лучшие места в столовых.

В коридор, ведущий к кабинету Олтерна, девушка свернула, уже успев продумать свои действия, и теперь шла хоть и торопливо, но твердо, как человек точно уверенный, что поступает правильно.

И оказалось, что она была права, герцог уже был в замке, об этом можно было издали понять по стоявшим у двери преданным телохранителям.

— Привет, Рис, Олтерн один? — дружески кивнула тихоня знакомому охраннику, и тот мгновенно расслабился, узнав по голосу и глазам девушку, несколько дней назад выполнившую их работу.