Изольда Северная - Ups & Downs

— Страх. — Пробормотал Аарон, понимая, что лгать тут себе дороже. Мало было тех качеств, которые ценил в своих подданных его повелитель. Честность — один пункт из этого короткого списка.

«Получается, что она действительно могущественна, Аарон. Она сильнее меня. Потому что меня ты не боишься совершенно» — Он резко разжал ладонь, давая мужчине сделать вожделенный глоток. — «Ирония, Аарон. Твои руки несли смерть многим. А теперь ты гибнешь сам. И главное, кто уничтожил тебя. Враг? Могущественный противник? Нет… просто жалкая человеческая жизнь. Стоит забрать у тебя твою силу, и ты уже никто. Но я не виню тебя. Ведь все мы такие. Сила — это единственное что у нас есть ценного. И все же… будет ложно считать тебя слабым. С твоей гордостью полный порядок. К примеру, еще минуту назад ты собирался наброситься на меня… или мне так показалось?»

Он ждал ответа, это точно. Честного ответа.

— Ты знаешь, Владыка, я бы не сделал этого без оснований.

«Хочу услышать эти основания» — говорил его прищуренный взгляд.

— Ты должен понимать, мой повелитель, как мы относимся к своим женщинам. Я просто желаю ее безопасности. Ничего кроме.

«Считаешь меня опасным?»

— Только глупец будет считать иначе.

Ему понравилось. Этот его ответ.

Райт присел, заглядывая в глаза Аарону.

«Больше всего. Во всей вселенной. Я не переношу ложь. Аарон».

— И в мыслях не было, Владыка.

Райт оскалился, после чего вновь резко обхватил горло мужчины, сдавливая ладонь так, что послышался хруст позвонков. Он приблизил его лицо к себе.

«Ты лжешь мне в глаза, раб. Человеческий воздух так испоганил тебя, что ты уже осмеливаешься лгать мне?!»

— В чем… именно… Владыка? — Прохрипел обессилено Аарон.

«Она. Не твоя. Женщина». — Он кинул взгляд наверх, где скрылась его эйки. — «Или ты думаешь, что я пришел, потому что соскучился по тебе?!»

А вот это ему и хотелось узнать. Этот ответ на «зачем?». Что вызвало в нем достаточный интерес, чтобы Райт посчитал нужным спуститься настолько низко.

И тут его озарило.

Чертов Эйдон проболтался. Этот мужик вообще не имел привычки держать свой язык за зубами. Ему бы талант Райта, сдержанность и молчаливость их повелителя. Эйдон же славился своей любовью почесать языком. Придурок не удержался и на этот раз.

Аарон мучительно перевел взгляд на лестницу, что вела на второй этаж.

Нет… нет… что же он наделал?! Что же он… наделал…

И как ему теперь объяснить, что это именно его женщина? Что он оставит ее себе. Что она останется с ним. Что он не отдаст ее. Он не сможет. Сегодня он понял это окончательно и бесповоротно.

Но лгать в данной ситуации…

Если бы Райт захотел, он бы одним движением переломил его слабую человеческую шею и забрал его Шерри себе. Но нет… не так просто. Его повелитель слишком умен, расчетлив и жесток, чтобы оканчивать эту игру так просто. Это ведь не интересно. Райт хотел, чтобы Аарон сам отдал эту женщину ему.

«Она хороша, Аарон. Мне нравиться. Я не удержался» — Перед ним опять стоял маленький мальчик, который мог отзываться так о понравившейся игрушке. Восторг в его глазах был неподдельным. — «Тоска, что она делает с нами. Смерть может и не достанет нас, но вот скука… Я ждал ее так долго, раб. Ты отдашь ее мне. Сам. Совсем скоро. И тогда я верну тебе тебя. Твою суть. Но лишь когда она окажется у меня, когда я назову ее своей». — Его детские ладони невероятно бережно обхватили его лицо — «Что за драгоценность, Аарон. Найти ее здесь было твоим спасением». — Его маленькие пальчики подобрались к его глазам, поглаживая веки. И это было откровенной угрозой. — «А тут ты со своей ложью. Больше не подводи меня так. Женщина, выбранная тобой для меня, не может быть твоей по определению, не так ли?» — Его пальцы уже причиняли боль, сжимаясь на его лице.

— Конечно, мой повелитель. — Долбаный. Слабак.

Хотя чего он ожидал? Он не мог сопротивляться его силе и раньше, будучи самим собой. А теперь? Умирающий человек… он не был тем, кто способен что-то изменить в данной ситуации.

«Я понимаю, Аарон. Одного взгляда хватило, чтобы понять тебя…. Уникальность ее сути так очевидна. Мой интерес удовлетворен. Эйдон был прав… у тебя отменный вкус».

Боги, он хотел сдохнуть в этот момент, слушая все это. Но он ничего не мог изменить. Ничего, потому что сам выкопал эту яму. Могилу. Для себя.

«Она напоминает тебе котенка, Аарон?»

— Да, Владыка. Такая же дикая и неугомонная.

«А еще такая же нежная, не так ли? А хотя… ты ведь не знаешь. Ты не пробовал ее. Она не тронута тобой».

Он мог лишь покачать головой, даже если это и не было вопросом.

«Твоя преданность поражает. Даже убийство моих врагов не было достойным доказательством. Все же ты прежний, мой верный слуга» — Мальчик оставил поцелуй на его нахмуренном горячем лбе. — «Я жду твоего возвращения. Я жду… ее».

Он ждет ее.

Аарон сжал челюсти, не пуская наружу рычание. Наверняка его гнев и явное сопротивление смыслу этих слов были очевидны. Возможно, он даже добивался этой реакции. Потому последнее что Аарон видел в этих глазах цвета боли и слабости — удовлетворение.

Тут были часы. Помню, еще более чем неделю назад я потребовала у Блэквуда поставить сюда часы. Электронные, чтобы я видела, просыпаясь среди ночи, сколько часов и минут я урвала на этот раз у Морфея.

Теперь я смотрела на них, наверное, каждую секунду, ненавидя все эти красные палочки, которые отказывались трансформироваться в иные цифры, чем есть сейчас. Мой взгляд был полным ненависти и страха, я была напугана настолько, что готова была подбежать к этому бесполезному механизму и начать его трясти с криками: «давай же!».

Но нет, все законы физики изменили сами себе, когда в доме появился этот странный молодой посетитель.

Мне нужны были ответы. Куча ответов, которые мне мог дать лишь Блэквуд.

Блэквуд…

Я вновь совершила круг по спальне, делая шаги неслышными. Тут вообще царила тишина. Я не слышала ничего из того, что сейчас происходило внизу, и это молчание убивало меня.

Я слушала лишь громкие отрывки мыслей в своей голове, изучая пол под ногами: «А что же… как… кто… теперь… зачем… он…». Значительно позже я пойму причину, по которой нарезала эти круги, расширенными глазами рассматривая убранство знакомой комнаты и попросту не узнавая его.

Я боялась. Причем не за себя. Что-то подсказывало мне (пусть я и не полагалась на свою интуицию), что этот малыш не тронет меня. В нем не было лжи… я была ему крайне симпатична, как и он мне. А вот Блэквуд… этот его взгляд сказал все без слов. И я боялась за него! И я ненавидела себя за это!