Карен Монинг - Рожденные лихорадкой (ЛП)

— Теперь твоя очередь, — обратилась я к тихо плачущей женщине.

Глава 27

Ты б, мать твою, лучше перестал болтать, И пораскинув умишком, попытался догнать…[46]

Джада рассекала ночь как нож, острый, несгибаемый и смертельно опасный.

Вот это было ей понятно. Убивая она чувствовала себя живой.

Хотя дневники Ровены и пестрили наполненными бахвальством намёками о том, что она мутировала, она предпочитала думать, что была рождена такой, и что для её любимого города это дар, ведь она очищала его улицы от тех, кто охотится на невинных.

И не важно, кем были ее жертвы: фейри или людьми.

Те, кто уничтожают, должны быть тоже уничтожены. Она знавала монстров и среди людей, и зачастую они были наихудшими из всех.

Убивать убийц легко и просто. Это призвание, следуя которому она очищалась, раскаляясь изнутри до бела. Не многим подобное по вкусу. Не многие готовы пачкать руки. Проявлять жестокость. И что ни говори, но как ни старайся быть беспристрастным, подобное затрагивает лично, ведь нанося решающий удар, приходится встречаться взглядом со своей жертвой: фейри или человеком. А у психопатов и монстров тоже есть планы, цели и стремления в жизни. Не желая умирать, они разбрасываются оскорблениями и проклятиями, а иногда с переполненными страхом глазами молят о пощаде.

Когда-то она думала, что они с Мак идеальные напарницы. Мак может убивать так же хладнокровно, хоть и не так быстро, но всё же со знанием дела.

Уничтожая бешеных псов, Джада спасала бесчисленное количество хороших людей, нормальных людей, не таких, как она сама. Людей, которым небезразлично, и которые ради детей, стариков и немощных смогут превратить этот мир в лучшее место. Она прекрасно понимала, кем является, а кем нет, не её забота восполнять чьи-то повседневные нужды, её удел — помасштабнее.

Она по достоинству оценивала свои дары: скорость, ловкость, проницательность, обострённые как у животных слух и обоняние, способность мыслить аналитически, быстро обрабатывать информацию и выделять среди неё приоритетную, чтобы ничто не могло помешать выполнению её миссии.

Джада прокладывала себе путь по улицам Дублина под полной луной, окруженной багряным ореолом. Кровь в небесах, кровь на улицах, её меч полыхает так же, как и её сердце. Она пронзала и разрезала на части, освежевывала и убивала наповал, упиваясь чистотой своего предназначения.

После её последнего дебоша, Тёмные изменили тактику, снова стали прикрываться чарами и объединились в группы.

Думают, что это гарантирует им безопасность. Они ошибаются.

Устранить группу для неё так же легко, как и единичного врага, это лишь экономит её время, лишая необходимости выслеживать каждого по одному. Коротконогие и медлительные Носороги, как их называла Мак, были слишком лёгкой мишенью. Она предпочитала разодетых в красное и черное стражей высших каст: они не были просеивателями, но были такими же быстрыми, как и она сама, и ещё они были хорошо обучены ведению боя.

Но наибольшее предпочтение она отдавала просеивателям. Они были уникальны, их нужно было заманить в железные ловушки или завлечь в западню с металлическими стенами. Эти вечно пытались соблазнить её обещаниями одарить чем-то, что может предложить их невероятная сила.

Но ничто не могло сломить её решимость. Она оставалась равнодушной ко всем их мольбам и обещаниям.

Она знала, кем являлась. Знала, чего хотела. И татуировка, которую Риодан не спешил наносить на её кожу, была критически важна для достижения её целей.

Она неожиданно для самой себя выпала из воздушного потока и рухнула на скамейку в парке, ушибив при этом голень. Резко выставив меч, она обернулась по кругу, проверяя окружающую обстановку. Она была одна. Убивать было некого.

Риодан. Ублюдок.

Она глубоко вдохнула свежий, влажный, морской воздух. Дыхание — это всё. Когда ничего больше нельзя поделать, можно вдохнуть и придать этому вдоху силу и предназначение. Она подняла голову и выпрямила спину.

Риодан вышиб её из воздушного потока в аббатстве.

И вот теперь, на улице, стоило лишь подумать о нём, как она тут же лишилась фокуса, ослабив хватку на деликатном измерении.

Она убрала за уши выбившиеся пряди, приглаживая их с помощью крови и слизи на руках — топорная работа, но зато ничего мешать не будет. Затем потянулась к сапогу и вытащила один из последних стручков, принесенных ею из Зазеркалья, раскрыла его и проглотила содержимое. Ей жутко не хотелось снова таскать за собой упаковки протеиновых батончиков, зря расходуя место, которое можно использовать для оружия и боеприпасов. Ей не терпелось выяснить, сможет ли Танцор изобрести более эффективный и портативный источник пополнения энергии во время своих бесконечных экспериментов в заброшенных лабораториях Тринити.

Скрипучий стрекот сверху вынудил её перебраться в тень ближайшего дверного алькова. Задрав голову, она прищурилась и всматривалась в небо, пытаясь понять, можно ли уничтожить этих существ. Проанализировала она и потенциальные возможности загнать их в ловушку. По каким-то причинам сталкеры Мак перестали преследовать её, и хотя Джада не замечала, чтобы они причиняли кому-то вред, она прекрасно понимала, что они не были ни безобидными, ни безвредными.

Стая из сотни, а то и больше мерзких духов пролетела над ней, пересекая окольцованную пурпуром луну, их накидки на фоне низко нависших облаков казались призрачными черными щупальцами скелета. Их лица блеснули металлическими вставками, и она инстинктивно вздрогнула в ответ. По тому, как выстроилась стая, она поняла, что они охотились. Но на что? Мак снова видима, и хоть подростка, коим она была однажды, заинтересовало бы как, да почему это случилось, женщине, в которую она превратилась, совершенно безразлично то, что не имеет отношения к достижению её целей.

И лишь после того, как духи, выглядящие как зомби — ДВЗ — пролетели мимо, она снова скользнула в воздушный поток и направилась в «Честер».

Он сказал, что ему понадобится три дня на то, чтобы завершить тату.

После этого в арсенале Джады появится решающее и такое необходимое ей оружие.

Великий и могущественный Риодан будет у неё на поводке.

— Проклятье, ты хоть понимаешь, что натворила? — рявкнул Риодан, когда она ворвалась в его офис.

Джада плюхнулась в кресло, перекинула ноги через подлокотник и сложила руки за головой. Она не сомневалась, что он наблюдал за её эффектным появлением на одном из своих бесчисленных мониторов. Удобно растянувшись, она невозмутимо посмотрела на него.