Штаний Люба - В любой гадости ищи свои радости

Глава 19

Споткнувшись и в шестой раз едва не отправившись в полёт к далёкой и невидимой за кромкой тропы земле, поняла: так больше нельзя. Если не передохну хотя бы часик-другой, нам уже ни богиня, ни Нассар, который Эйлар, будут не страшны.

От нас даже трупов не останется после падения с такой высоты. Так, высокохудожественные брызги и лужицы. А ещё: мне стоит поспать. Совсем недолго, но очень нужно. И чтобы набраться сил, и чтобы… Да — поговорить с богиней и брюнетом. Если удастся убедить блондинку, что согласна помогать Эйлару, а самого воина уговорить не трогать Алехандро, есть шанс.

В этом случае можно попытаться спрятать горбуна, пропустить наёмников вперёд, а потом догнать их. Уже без зомбика, конечно. Правда, в этом случае придётся всё время быть начеку и ожидать гадостей от него, но это — меньшее из зол.

Когда уже почти не верила в удачу, слева показалась узкая трещина. Ну как узкая — протиснуться при желании можно, да только стоит ли? В конце концов, Эйлар не дурак и первым делом проверит все очевидные нычки для пары ‘кобыла-горбун’. И всё же…

Притормозила, с сомнением поочерёдно оглядывая щель и продолжение тропы, которая, кстати, становилась всё шире и шире. Если там, впереди, она приводит на какое-нибудь более-менее ровное место, сворачивать сейчас глупо. У нас нет ни времени, ни сил на ошибки, вот только…

— Рискнём? — Подал голос кошмарик. — Могу спешиться. Ты ведь устала.

Вместо ответа я фыркнула и тряхнула головой. Вот ещё! Спешиться он. Как же! Со сломанными рёбрами и в синяках даже верхом несколько часов по горам — не великое удовольствие. Вот найдём где лапки ветошью прикрыть, тогда и слезет, а пока нехай на спине гниёт.

Вспомнив про благородность риска, скептически хмыкнула. До благородства на с вонючей кучкой разноцветных окровавлено-искорёженных конечностей далеко, но, наверное, рискнуть всё же стоит.

Авось и приблизимся к идеалу на пол шага. Вряд ли, но…

Сворачивая и осторожно трогая копытом на ‘сыпучесть’ груду мелкого щебня в щели, я представляла себе Алехандро в смокинге и с бабочкой. Вот такого гниющего, с насекомонаселённым колтуном на башке, грязного, разукрашенного заклятьем и подчинёнными Эйлара.

Одну руку зомбик держал на моей холке, а в другой сжимал фужер с игристым вином. Угу. И я тоже в бальном платье. Прям на лошадиную тушку! А из бокала горбуна, довольно причмокивая, лакала шампанское огромная сороконожка в шляпке с вуалью. Да уж… При таком раскладе любому великосветскому приёму успех гарантирован. Хих…

Минут через сорок я пожалела о своём решении ‘облагородиться’. Мелкие и не очень камешки постоянно сыпались из под копыт. Ноги так и норовили подвернуться. Ещё и идти не приходилось — всё время лезть, спускаться или протискиваться. Да лучше б я левой пяткой сама себе в правое ухо заехала, честное слово! На велосипеде въехать на седьмой этаж и то проще, чем вот так…

Когда уже почти отчаялась и чувствовала себя бутербродом, постиранном в машинке-автомате, перед мордой выросла очередная горка щебня, перекрывающая путь. Не первая, конечно, но пятиметровое в высоту препятствие добило. Захотелось сесть и завыть по волчьи! Ей богу, циклоп с конъюнктивитом — совсем не так печально. Эх…

Потому, когда горбун завозился и попытался спешиться, покорно легла на пузо, с ужасом глядя на кажущуюся непреодолимой в таком состоянии гору. Усё: Бобик сдох, а Жучка снова вышла замуж. Я сдулась.

Алехандро безмолвно зарылся в сумки. Что-то достал, вытащил, снова убрал, а я всё пялилась на насыпь и пыталась не реветь. Домой хочу. Как я хочу домой! Забраться с ногами в любимое кресло, закутаться парой пледов, уткнуться носом в мягкий плюш и тупо смотреть перед собой.

Смотреть, ни о чём не думать и ничего не чувствовать. И даже чашка горячего чая не обязательна.

И любимая книжка, и всё прочее. Лишь бы оказаться дома. Неожиданно перед мордой очутился котелок, на дне которого плескалась вода. Повернула голову и встретила пристальный понимающий взгляд.

— Попей, малышка. Знаю: тут мало, но это всё, что осталось. — Меня почти невесомо погладили по ушам. — Мы вполне можем передохнуть и здесь.

Не могли. Это было ясно как день. Так же ясно, как и то, что избитый, измученный болью и дорогой инвалид пытался меня, кобылу здоровущую, поддержать и утешить. Сглотнув всхлип, благодарно кивнула и опустила морду в котелок. Воды там и правда был едва ли стакан, но сейчас и это за счастье. А вообще, я всё-таки дура. Столько времени корила судьбу за спутника, а он…

Силы не вернулись. Вернулась совесть. И вот она-то и дала хорошего пинка, заставив поднять копытный зад. Слегка пошатываясь, ткнулась в плечо зомбику. Ох, выдержу ли? Вряд ли. Но постараюсь.

— Манюня, — ласково гладя по морде, прошептал кощмар моих дней.

Когда кошмар обратился обычным сном? Наверное, даже раньше, чем сказочные сновидения с Эйларом стали кошмаром. Брезгливость и омерзение никуда не ушли, но отступили в тень человечности калеки.

— Ты уже на ногах не стоишь, — протянул горбун, — Знать бы, чем помочь тебе, горемычная.

Тяжело вздохнула. Здесь оставаться нельзя, а идти куда-то уже почти невозможно. И всё-таки, встряхнувшись, мотнула головой в сторону собственной спины. Но Алехандро лишь отступил на шаг.

— Давай без геройств, — буркнул зло. — У тебя сумки, у меня я сам.

Почему-то, несмотря на недобрый тон и хмурое выражение на уродском личике, улыбнулась. Как-то легче на душе стало, и улыбка сама расцвела под сердцем, хоть и не на губах. Подмигнув, дунула зомбику в лицо.

Алехандро тихо рассмеялся и потрепал по ушам. Странное чувство: и противно и приятно одновременно. Вообще, в этом приключении всё как-то… двояко. Ай, ладно — как-нибудь, да прорвёмся! Не всё ужом в стекловате расслабляться.

Перекрестившись, двинулась покорять неприступную насыпь. Одно плохо: ноги не разделяли моего энтузиазма. Шевелиться не хотели абсолютно, то и дело подгибались и разъезжались, как разведённые супруги. И тут. Угу! Когда зомбик принялся подталкивать меня плечом под… под… под хвост, в общем, я даже глаза вытаращила от изумления.

Сам еле ползёт, а… Уф! Ещё и гнилым плечиком под… Блин! От изумления и стыда, видно, открылось второе дыхание. Сиганула вверх мячиком-попрыгунчиком и, зажмурившись, взвизгнула, когда перевалила через гребень кучи и кубарем покатилась вниз.

— Ничего себе!

Отряхиваясь от пыли, посмотрела на кошмарика. Вот только на этот раз его возглас относился совсем не ко мне. Алехандро стоял на макушке горки и ошарашенно смотрел на… Проследив за его взглядом, ахнула и я.