Алексей Кав - Вера

Вера опять улыбнулась. Виталик почти потерял нить разговора — засмотрелся на ее улыбку. Наверно она имеет в виду книжки по компьютерам. Ну и ладно! Все равно мне в этом ничего не понять.

— А у меня тоже есть компьютер! На работе! — похвастался он. Если собеседница не выказывает желания говорить, то нужно рассказать о своей жизни. Всяк лучше, чем молчать. — Мы на обеде в игрушки играем!

— О-о! — на Виталика поглядели ее большие карие глаза. — И во что же ты играешь?

— В стрелялки в основном. — оживился Виталик. — Когда нужно бежать с пулеметом или с базукой и косить всех встречных. Когда не нужно думать, а нужно стрелять по всему, что движется.

— Но ведь это плохо! — нахмурилась Вера. — Не думая стрелять во все, что движется!

— Ну, это игра! — искренне удивился Виталий. — Наоборот. На работе порой так достанут, что сидишь злющий. Еще чуть-чуть и обматеришь кого или умом тронешься. Даже обед не помогает успокоиться. А тут сядешь, постреляешь полчасика и отпускает. Отрицательная энергия, что ли, сбрасывается. Пар выпускается.

— Понятно! — кивнула Вера задумчиво. Виталий дорого бы отдал, чтобы узнать, что ей про него стало понятно.

— А ты какие игрушки предпочитаешь?

— А я не играю! — задумчиво ответила она. — Времени нет!

Разговаривая так, они шагали по тропинке протоптанной между деревьями. Осень и здесь расстелила свой пестрый ковер из опавших листьев. Они шуршали под ногами, шептали о лучшей жизни. Вера иногда отвлекалась на них и не слушала Виталика. Потом спохватывалась, улыбалась виновато и отвечала что-нибудь невпопад.

Как хорошо вот так идти по тропинке. Не одной идти, как привыкла, а с другом! Ох, как хорошо! Вера закрыла глаза и представила себе на миг, что Виталик не первый встречный поперечный, а настоящий проверенный друг… или даже любимый человек. В груди разом потеплело. Сделалось хорошо, спокойно…

Впереди между кустов показалось что-то темное. Неопрятной кучей тряпья у тропинки лежал пьяный. Набрался сильно, из признаков жизни один лишь храп. Но зато какой! Вере даже показалось, что ветви дерева чуть-чуть опускаются вниз, когда он вдыхает, а потом подпрыгивают вверх. Виталик переступил пьяного, словно не замечая. Будто обычное дело ходить по улицам, заваленным бездыханными телами. Вера остановилась, наклонилась над пьяным. Виталий повернулся к ней недоуменно:

— Ты чего?

— Может ему плохо!

— Ему хорошо! — засмеялся Виталик. — Вон как храпит! Оставь! Нынче не холодно — проспится и пойдет дальше.

— Как же его можно оставить? — Вера глянула на него. Виталий увидел укор в ее глазах. Сердце всколыхнулось, возмущенно взбрыкнуло в груди. Из-за какого-то бомжа Вера им недовольна. Вера наклонилась к мужику, потрясла за плечо. — Эй! С вами все в порядке?

Виталик со вздохом отодвинул ее, брезгливо тронул пьяного за плечо:

— Эй, мужик? Ты как там?

Пьяный буркнул что-то недовольно, повернулся к Виталику лицом. Словно кувалдой шарахнуло перегаром. В убойном букете мешался запах выпивки, чеснока и черт знает чего еще. Он отпрянул сморщившись. Потом повернулся к Вере.

— Живой твой мужик! Идем!

Но Вера не хотела уходить. Она вдруг наклонилась над пьяным и стала дергать его.

— Вставайте! Нельзя здесь лежать! Осень — земля холодная. Простудитесь!

Виталик тяжело вздохнул. Похоже угораздило встретить Вериного знакомого. Теперь нужно будет вести до дому! И благо бы жил рядом.

— Давай я помогу! — вновь втерся он между Верой и пьяным. Не должна эта чистая девушка касаться этого… этого… — Друг, вставай! Я тебе помогу!

Он закричал пьяному, тот ничего не соображал, но тело знало лучше хозяина, что нужно делать. Вяло затрепыхалось, попыталось подняться.

— Че… бляюа… над..а… — пьяным голосом изрек мужик. Язык его плохо слушался, цеплялся за каждый встречный зуб. А их у человека 32, так что с дикцией у мужика было туго.

Виталий молча дергал и тащил, заставил мужика сначала сесть, а потом даже встать. Мужика тут же потащило в сторону, да так резко, что Виталик полетел вместе с ним. Они рухнули в шуршащую листву. Виталик зло выругался, зарычал и принялся тянуть мужика снова.

С другой стороны вдруг появилась Вера, тоже взяла мужика под ручку, вместе кое-как подняли. Пьяного мыкало и водило из стороны в сторону, он того и гляди норовил осесть обратно на землю, такую уютную и сулящую покой.

— Не покидай нас! Мы здесь! Борись! Только не приближайся к светлому тоннелю! — закричал Виталик. Нес какую-то чушь, но пьяный выровнялся. Похоже, вслушиваясь в его голос, немножко забывал о манящей земле.

— Ну что? Идем? — шепнул Виталий Вере. И они шагнули по тропинке. Очень странное это было зрелище. Девушка и парень в опрятной чистой одежде ведут бомжеватого вида человека, который не стоит на ногах.

— Так!.. Вот так!.. Ты сможешь! — приговаривал Виталик. — Ух молодчинка какая! Ножками раз, раз!

Мужику похоже надоело слушать его болтовню и он закатив глаза начал заваливаться прямо на Веру.

— А-а-а! Мы его теряем! — закричал Виталик и изо всех сил дернул мужика на себя. Слегка перестарался. Веру, конечно, спас, но сам оказался на земле с пьяным мужиком наверху. — Ептель! Да что же это такое?!

Сверху услышал звенящий колокольчик. И ему стало приятно, что ей весело. Хотя чего тут приятного не понимал. Хоть кому-то весело. Все еще смеясь, Вера кинулась помогать. Вместе кое-как стащили тяжелое тело с Виталика, усадили, привалив к ближайшему дереву.

— Что будем делать? — отдышавшись, повернулся к Вере Виталик. — Так мы его никогда не дотащим! Далеко хоть?

— Не знаю! — Вера задумчиво глядела на пьяного. Тот, пользуясь тем, что его не толкают, вновь свернулся калачиком и по-детски плямкал губами.

— Как так не знаешь? — замер Виталик. — Я думал это твой знакомый…

— Да какая разница, чей он знакомый?! — на Виталика глянули карие умоляющие глаза. — А если бы твой отец вот так валялся где-нибудь, или друг. И ему бы не кто не помог?! Бог сказал, что мы же должны друг другу помогать!

— Но не каждому же бомжу! — огрызнулся Виталик. Сказал бы, куда послать такого Бога!.. Но промолчал, все еще был в шоке, что она заставила его тащить первого попавшегося бомжа неизвестно куда.

— А кто сказал, что это бомж? — глаза Веры гневно блеснули, губки упрямо поджались. — Кто дал тебе право судить этого человека? Может он тебе через пару дней жизнь спасет?!! Ведь неисповедимы пути!

Она была так прекрасна в гневе, что Виталик разом забыл про обиду, про бессмысленность спора — просто засмотрелся. Боже, какая она красивая! И когда улыбается, и когда вот так, сердиться. Глаза блестят, говорит торопливо, боится, что не успеет убедить, обратить в свою веру. Волосы слегка растрепались, пока тащили пьяного, но от того выглядит еще красивее.