Карен Монинг - Магическая страсть

– Забавно, мисс Лейн. Вчера во время обеденного перерыва я отправился на Лизл-стрит. Но когда я попытался взять такси, таксист уверил меня, что такого адреса не существует, и отказался туда ехать. Пришлось идти пешком. Хотите услышать, что я там увидел?

– Нет. Но уверена, что все равно услышу, – пробормотала я, массируя виски.

– Склад все еще там, однако город вокруг него кажется… мертвым. Я имею в виду – полностью мертвым. Улицы там не убирают. Мусор не вывозят. Фонари не горят. Канализалионные отверстия забиты грязью. Мой мобильный не ловил сигнал. Прямо в центре чертова города не было связи!

– Я не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне. – Я попыталась вложить в свой тон побольше скуки.

Но инспектор меня не слышал, и я знала, что мысленно он продолжает идти по замусоренным улицам. Темная Зона не просто выглядела заброшенной, она источала смерть и разложение, оставляя какое-то липкое чувство. Она накладывала на людей несмываемую метку. Именно эта метка заставит вас просыпаться среди ночи, чувствуя, как сердце колотится в горле от дикого ужаса перед темнотой. Я всегда сплю при включенном свете. И не расстаюсь с фонариками.

– Я нашел брошенные посреди улицы машины, дверцы которых были распахнуты. Дорогие машины. Из тех, что растащат по частям, прежде чем владелец вернется с канистрой бензина. Объясните это! – рявкнул Джайн.

– Может, уровень преступности в Дублине пошел на убыль? – предположила я, прекрасно зная, что это ложь.

– Преступность у нас растет как на дрожжах. И уже несколько месяцев пресса трубит об этом, поливая нас грязью.

Несомненно. А после того, что я сегодня видела, локальный рост количества убийств, совершенных с особой жестокостью, заинтересовал меня еще больше. У меня появилась идея.

– Рядом с автомобилями валялись стопки одежды, из карманов торчали бумажники. Некоторые из них были набиты наличными, которые так и ждали, чтобы их украли. Господи, да я нашел два «Ролекса» прямо на мостовой!

– Вы их подобрали? – живо поинтересовалась я. Всегда хотела «Ролекс».

– А знаете, что самое странное, мисс Лейн? Там не было людей. Ни одного человека. Словно все одновременно решили покинуть эти двадцать с чем-то кварталов, бросив на полпути все свои дела и не взяв с собой ни единой вещи – ни машины, ни одежды. Они что, голыми оттуда ушли?

– Мне-то откуда знать?

– Это случилось прямо здесь, мисс Лейн. Район, которого не хватает на картах, начинается за вашим магазином. И не говорите мне, что, выходя на улицу, вы ни разу не взглянули в ту сторону.

Я пожала плечами.

– Я редко выхожу.

– Я слежу за вами. Вы постоянно выходите.

– Я вполне самодостаточный человек, инспектор. И редко смотрю по сторонам.

С этими словами я в десятый раз уставилась ему за спину. Тени вели себя как обычно: прятались в темноте, облизывали тонкие черные грязные губы.

– Чушь собачья! Я вас допрашивал. Вы умны и наблюдательны, и вы лжете.

– Ладно, тогда объясните сами. Как вы думаете, что там произошло?

– Я не знаю.

– Можете придумать что-нибудь, объясняющее ваши находки?

На лице инспектора заходили желваки.

– Нет.

– Тогда что вы хотите от меня услышать? Что злые создания ночи просочились в Дублин? Что они прямо вон там, – я махнула рукой вправо, – пожирают людей, оставляя только те части, которые им не нравятся? Что они захватили определенные районы города и что вы погибнете, если вам хватит глупости сунуться туда пешком или на машине после наступления темноты?

Это было самое откровенное предупреждение, которое я могла сделать.

– Не говорите глупостей, мисс Лейн.

– Вы тоже, инспектор, – огрызнулась я. – Хотите совет? Держитесь подальше от мест, которые нельзя найти на картах. А сейчас уходите.

– Это еще не все, – сурово ответил он.

Похоже, в последнее время мне суждено слышать эти слова от всех и каждого. Нет, это точно еще не все, но у меня появилось отвратительное предчувствие того, чем это самое «все» закончится: еще одной смертью, которая будет на моей совести. Еще одним штришком к моим бессонным ночам.

– Либо оставьте меня в покое, либо отправляйтесь за ордером на арест.

Я сунула ключ в замочную скважину и открыла дверь. После чего обернулась.

Джайн стоял на мостовой, практически на том же месте, где пять минут тому назад стояла я, и смотрел на заброшенный район: брови нахмурены, лоб избороздили морщины. Он не знал этого, но Тени на свой безликий безглазый манер «смотрели» на него в ответ. И что мне делать, если он решит пойти к ним?

Я знала ответ, и он мне не нравился: мне придется включить фонарики и отправиться следом. Забавный выйдет спектакль, когда я начну метаться вокруг Джайна, пытаясь защитить его от тварей, которых он не видит и никогда не сможет увидеть. Возможно, в финале спектакля меня упекут в местную психушку в награду за труды.

Головная боль усилилась. Если я в ближайшие минуты не доберусь до аспирина, боль опять взовьется до тошнотворных небес.

Инспектор посмотрел на меня. И хотя он преуспел в изображении крутого копа – хладнокровная наблюдательность пополам со спокойной уверенностью в том, что любой, с кем ему придется иметь дело, окажется в дураках, – мои успехи в изучении психологии явно превзошли его умение носить маску.

Джайн был напуган.

– Идите домой, инспектор, – мягко сказала я. – Поцелуйте жену, обнимите детей. Отправляйтесь за благословением в церковь. И не ищите проблем на свою голову.

Он ответил мне долгим взглядом, словно решая, не соответствует ли его поступок личным критериям трусости. А потом повернулся и зашагал прочь по Темпл Бар Дистрикт.

Вздохнув с облегчением, я похромала в магазин.

Я любила бы «Книги и сувениры Бэрронса», даже если бы магазин не был моим единственным и таким необходимым убежищем. Я нашла свое призвание – нет, вовсе не раскрывая талант ши-видящей, а управляя магазином, особенно книжным, в котором продаются модные журналы, прекрасные ручки, лучшие канцелярские наборы и ежедневники… И это не считая изысканной, элегантной атмосферы магазина. Он просто излучал все то, чего я страстно желала для себя самой: ум, стиль, блеск, изысканный вкус.

Когда вы заходите в «Книги и сувениры Бэрронса», первое, что производит на вас впечатление (не считая, конечно же, богатого блеска мебели из красного дерева и сияния стрельчатых окон), – это мгновенная потеря ориентации в пространстве, как если бы вы открыли спичечный коробок, а внутри обнаружили аккуратно упакованное футбольное поле.