Ветер Перемен - Ольга Токарева
Теперь уж я и сам прошёл через многое на поле боя.
Меня охватила грусть от предстоящей разлуки с Таинией.
— Оставляю тебе деньги и бумаги на дом — я его выкупил — на тот случай, если меня убьют. С Заирой я расплатился за год. Надеюсь, ты ни в чём не будешь нуждаться.
Она прижала щенка к себе и заплакала. Я подошёл, стал вытирать слёзы, катившиеся по её щекам.
— Не плачь, малышка, я обязательно вернусь. Обещаю.
— Попробуй только не вернись, — услышал я в ответ.
«Вот это характер».
Она встала и ушла в свою комнату. Долго я сидел и слушал её всхлипывания, постепенно они стихли.
«Уснула. Ну вот… Мы и сами не заметили, как привязались друг к другу».
Утром меня вышел проводить щенок. Я налил ему молока, посидел на дорожку, перекинул вещмешок через плечо и вышел из дома. Закрывая калитку, посмотрел на окно Таинии: сквозь занавески просматривался её силуэт. Значит, провожает. Улыбнувшись, помахал ей рукой и зашагал на сборный пункт.
Война забрала половину моих друзей. Я был ранен дважды. Первый раз ранили, когда я увидел, что Дакур ранен и едва отбивается, окружённый врагами. Я хладнокровно бросился рубить врагов, пробиваясь к нему на помощь. Успел в последний миг проткнуть мечом первого напавшего на него, но мне пришлось подставить спину, защищая Дакура от второго противника, который уже собирался напасть. Боль пронзила меня, и последнее, что помню, это как противник, ранивший меня, падает замертво. Наши товарищи вовремя подоспели: нас вынесли с поля боя и отдали на лечение магам. Мы с Дакуром почти неделю отлёживались в палатке для раненых. От этой войны у меня только и осталось памяти, что шрамы: один — на спине под лопаткой, другой — на правой руке. Через десять месяцев, разбив армию Северных земель, мы возвращались домой. За всё это время я так и не смирился с мыслью, что обзавёлся семьёй. Почти месяц мы добирались до нашего города, большая часть воинов осталась по дороге в своих деревнях и городах. В Стайван прибыло человек двести. Весь народ ликовал и радовался — ведь вернулись домой мужья, братья, отцы.
Я брёл по знакомым улицам, на душе было тревожно. Завернув за угол, увидел знакомый домик, увитый хмелем. У калитки стояла девушка с большой чёрной собакой. Рядом с ней, то поднимая пыль кругами, то кружась вокруг неё, весело поднимая волосы, пел ветер. И если б они умели слушать голос ветра, то услышали бы: «Я на-аше-е-е-ел, я на-аше-е-е-ел её-о-о».
— Лешар!
Она бросилась мне на шею и расплакалась. Я стоял опешивши. Таинию было совсем не узнать, только одни её голубые глаза, полные слёз, оставались такими же бездонными.
— Ну всё, не реви. Я же обещал и вернулся.
На крыльцо вышла Заира.
— А вот и хозяин вернулся, а то мы заждались, все глаза проглядели, — улыбаясь, сказала она. — Ну, вам есть что рассказать друг другу, а я, пожалуй, пойду домой.
Заира ушла. Таиния рассказала, что назвала собаку Диком. Я удивился, кличка не совсем подходила такому громадному и злому псу. С виду он — сама добродетель, но один раз заступился за Таинию на улице: оскалив клыки, двинулся на обидчиков, и те, долго не думая, разбежались в разные стороны. С тех пор она ходит по улицам, никого не боясь. Тем более что у неё есть ещё один заступник — паук. Обо всём этом она живо рассказывала мне, собирая на стол.
— Собака и паук — это хорошо, но всё-таки остерегайся ходить по улицам одна.
Она зыркнула на меня своими синими глазами, и теперь я понял, что они меняют цвет в зависимости от настроения.
— Ещё чего! Хочу и гуляю.
— Позволю напомнить: ты — моя жена, я за тебя отвечаю, и если с тобой что случится…
— Вот и отвечай.
«Осталось еще топнуть ногой», — подумал я. Не успел приехать, а уже поругались… Я заулыбался: «Вот это характер, а с виду и не скажешь! Хлебну я с ней ещё!» — и был совершенно прав. Мы ругались по любому поводу. Один только мой вид вызывал в ней бурю негодования и злости. Я старался меньше бывать дома, чтобы лишний раз не попадаться ей на глаза. Но когда возвращался, опять получал по полной. Чтобы быть подальше от Таинии, я нанялся в охрану на южную границу, до которой от города было три дня пути. Так прошло несколько лет. Приезжал я только в отпуск, раз в год. Таиния выросла и расцвела. Ни один мужской взгляд не оставлял её без внимания, а она как будто ничего не замечала. Со мной она обращалась всё так же, и когда мы ругались, Заира молча смотрела на нас и улыбалась.
В один из дней Заира не пришла к нам. Я пошёл узнать, что случилось. Сестра Заиры сказала, что та умерла. Для нас с Таинией это стало большим ударом. Мы так привязались к ней, что она словно стала членом семьи. На время мы даже прекратили ругаться, и всё никак не могли свыкнуться с мыслью, что она никогда больше не войдёт в наш дом.
Я решил нанять новую прислугу, а так как меня подолгу не бывало дома, то нанял девушку молодую, чуть старше Таинии. Подумал, что девушка её возраста больше подойдёт в прислуги — будет о чём поболтать. Но ошибся. Кана, так звали новую служанку, больше старалась угодить мне, а не хозяйке.
Прошло шесть лет, как мы познакомились с Таинией. Я приехал домой в очередной отпуск. Как всегда, у калитки ждали Таиния и Дик, у них это вошло в привычку. Завидев меня, они бежали навстречу, я подхватывал её на руки, поднимал над собой и кружил. Она весело смеялась, радуясь встрече после долгой разлуки.
И в этот раз бросилась ко мне, я подхватил её и стал кружить. Ветер развевал её блестящие на солнце волосы, она весело смеялась. Да только я смотрел на неё — и как будто видел впервые, меня наполняло волнующее чувство её близости. Я уже давно опустил её на землю, но все смотрел в её голубые глаза и не
