Королева Нагшиара - Кристина Нордис

так для общего развития. Мама только улыбалась, гладила мою руку и говорила, что это у меня от фандов — а это очень искусные демоны и воины, и все высшие. И там такие рождаются редко, зато очень сильные маги. Оно и понятно — фанды. Самые сильные демоны со смешанной кровью.

(Прим. автора: Фанды — авторская раса демонов, более подробно описана в книге "Плен-2")

— Еще и уродина, и ... мелкая какая-то, — брезгливо фыркнул Ашенар глядя на мои мягкие коготки.

И ничего не уродина, они аккуратненькие и нежные, мягкие. А когда надо, по ним электрический заряд бьет. Но нагу ипостась моя не понравилась и он скривился, а на других я и не смотрю — все они одинаковые, эх видела я как — то в столице суккубу, вот она бы понравилась и нагам, высокая и стройная, а я тростинка — кажется и ветром сдует.

Да, знаю, в Темной империи предпочитают длинные и твердые как сталь когти, да ипостась крепкую, чтобы взрослого демона снести могла при желании, но была стройной. И как это у некоторых получается столько тренироваться? Вес же не тот. Да и демоны любят тренировки и вообще кулаками помахать, вон даже тролли и орки по пьяни им не соперники. Видела я в шаре вечерние столичные улочки. Как таких бугаев вообще снести можно демонице, до сих пор не понятно. Но нагов и они стороной обходят.

Я же говорила, что мы с сестрой ото всех отличаемся. Правда нагам не говорила. Только вздохнула — ну пусть уходит, коли так хочет, я не держу никого. Куда уж мне.

И резанув ножичком ритуальным склонила руку над плошечкой. Огонь у луча сразу из красного стал зеленым и наг вырвался на волю. Фыркнул и решил покинуть этот зал быстрыми извилистыми движениями. Притом двигался он сам по ровной прямой, только хвост изгибался да щелкал в пол, от ярости наверное, а еще ему сразу уступили дорогу. Любопытные наги немного разошлись, но некоторые еще остались наблюдать.

А я так и сидела над чашей. Точно умру здесь, одного отпустила, а пошевелиться не могу и кровь капает в чашу, а та не наполняется. Только огонь горит ярче от его луча, а я понимаю — кровь моя там и горит, не принял он меня, не правильно я его отпустила — он должен был дать свою кровь, да разве я его могу заставить?

А заставила бы — он же меня потом всю жизнь ненавидеть станет. Пусть уж идет. Сгорит моя кровь — другие тоже освободятся.

Ни один крови не предложил, а значит не хотят они меня. Не признают. Один другого горделивее. Даже ни слова говорить не хотят. Ну и пусть стоят, что я для них.

Обуза только.

Вот же! А ведь и двинуться с места не могу. И кровь не останавливается, так и горит. Дыра что ли магическая в этой чаше? До краев давно должна наполниться, а не доходит. И двигаться я не могу, да что там, и слова сказать не могу. А наги молчат, думают я из принципа кровью разбрасываюсь. А я жить хочу.

Но видимо элементали и на меня сердятся, или Смерть решила их все таки наказать и меня заодно?

Хоть бы кто-то помог. Но наги, что близко стояли, подальше отошли уже давно. Вмешиваться никто не захотел, даже посмеяться над сильными опасаются. Нет у меня выхода. А ведь уже чувствую слабость.

— Леди... — вдруг шепотом позвал мелкий серый наг. Надо же, не видела его за спинами. У них что, не все крупные? Вроде не так он и мал, чтобы подростком быть, но молодой еще. Наверное с меня ростом или на пол-головы повыше будет.

На него шикнули и фыркнули, он покосился на высоких нагов и бочком к краю октаграммы подполз.

— Пошел вон, — даже не смотря на него, выдал Сейлиан.

Мелкий наг покосился на него и видимо понял, что из октаграммы тот пока не вырвется и зашептал мне.

— Леди, вам сейчас наверное кровь нужна, вы же вампир. Признайте меня своим мужем и хранителем, пожалуйста! Я вас не брошу, не то что некоторые. Очень прошу. Я правда слаб во многом, — тут этот серый наг покраснел, лицом конечно,  — во всем слаб я, и родился мелким, но может вам моя кровь по вкусу придется. Я заботиться о вас буду и жизнь отдам, если понадобится, больше у меня ничего нет, нагини все равно на меня не посмотрят. Я даже... не попрошу ничего от вас, может смилуетесь когда...

Тут серый смутился сильно, да и сам он не высокий. Но ... прав он. Мне кровь сейчас нужна, хоть какая. А эти гордецы меня и так бросят, а так хоть все не одна, да и из всех них его я пожалуй боюсь меньше. Живая душа рядом — это ведь хорошо, тем более он сам ко мне пришел, а значит мой. И я кивнула. И язык сразу разморозился и немного скованность рук прошла.

— Иди ко мне, — согласилась я. А вот встать не могу. И голова кружится. Плохо мне.

Серого дважды просить не пришлось, он рванулся вперед и огонь его пропустил. Сразу обнял меня хвостом, подставляя шею.

А я укусила. Мой он. Первый, кто предложил свою кровь. Ммм вкусно! Впервые пробую кровь живого разумного. Не холодную в бокале, что отец иногда привозил, а такую — горячую и отданную добровольно истинным хранителем. Чувствую на моей татуировке еще один лучик загорелся — и знаю у него тоже. И благодарность и радость на краткий миг от него мне и от меня к нему прокатилась волной. А еще мою руку браслет обвил и татуировкой стал. Обручила нас Тьма.

Спас он меня. Вот просто пришел и спас. Даром, что небольшой. А мне ничего от этих красавцев и не надо.

И рану на руке лизнул, приказывая крови остановиться, и его она послушалась. Обвился вокруг меня, сидящей, кольцами и я почувствовала, как замерзла, а он теплый, только поначалу кожа холодной кажется, остывает видимо. Или я так устала и морозит меня. А он телом как укутал и так аккуратно к себе прислонил.

Убрала я клыки, чувствуя от него нежность. И радуясь ему. А остальные стоят с места не двигаясь. Ну и пусть постоят, нет у меня сейчас столько крови чтобы еще и их отпустить,