Подарок ангела (СИ) - Анна Джейн

не должна воспринимать меня как мужчину. Вот я тебя как девушку вообще не воспринимаю — даже не смотря, что ножки у тебя отпад. Думай обо мне как о старшем брате.

— Я всегда хотела иметь старшего брата. Когда папы не стало, даже представляла себе, что у меня есть большой и сильный брат, который поможет нам, — зачем-то сказала я. — И когда появился отчим, тоже мечтала о брате. Что вот-вот он вернется домой из долго путешествия, откроет дверь и выгонит отчима.

— Отчим, я смотрю, не особо хороший человек, — заметил ангел, продолжая растирать мои ноги, которые начали гореть еще сильнее.

— Не особо. Любит выпить, поднимает на маму руку — не знаю, зачем она вообще его выбрала и зачем вышла замуж. Сама теперь мучается, а ничего поделать не может — нашу старую квартиру он продал, а мы живем вместе с ним, — ответила я. Я злилась и на отчима, и на мать, и на себя — за то, что ничего не могла изменить.

Не знаю, как так вышло, что я рассказала ангелу обо всем. О том, как ушел папа, о том, как плакали мама и бабушка, о том, как в доме появился незнакомый мужчина с суровым взглядом, о том, как мы с сестрой прятались от него в ванной комнате или под кроватью, когда он напивался. Обо всем. Читай книги на Книгочей. нет. Поддержи сайт — подпишись на страничку в VK. Слова лились сами собой, и на глазах выступали слезы, которые я украдкой смахивала. Однако когда я закончила свой рассказ, то почувствовало, что на душе стало немного легче.

- Возможно, после того, как не стало твоего отца, твоя мама просто испугалась, — задумчиво сказал Вик, поднимая на меня лучистый взгляд. — Она осталась одна, с двумя маленьким детьми, и ей нужна была поддержка. Она выбрала не того человека, но не суди ее за это. Твоя мама и так расплачивается за свою ошибку.

В его голосе появилось неожиданное участие — не жалость, не сочувствие, а участие. Искреннее и теплое. Согревающее не хуже, чем печка в доме Разбойницы.

- Я знаю, — прошептала я. кусая губы. — Спасибо, что выслушал.

Не понимая, что делаю, я потянулась к Вику. Обняла его, прижалась щекой к широкой груди и замерла. Ангел не оттолкнул меня — его руки оказались на моей спине. Он гладил меня по волосам, и я, чувствуя, как быстро колотится сердце, снова захотела, чтобы время остановилось.

Глава 8

— Ты справишься с этим, Лиза. Если захочешь, сделаешь свою жизнь совершенно другой, — говорил он, успокаивающе покачивая меня в своих объятиях и гладя по волосам. А где-то за стенами дома завывал ветер.

Нашей идиллии помешало появление Разбойницы. Она громко фыркнула, и мы отстранились друг от друга.

— Пейте, пока теплое, — грубо сказала нам она, суя те самые чашки с отваром, и я послушно сделала пару глотков. Вик последовал моему примеру.

Напиток горчил, но согревал изнутри.

— А ты? Ты ведь тоже замерз! Тебя тоже нужно растереть, — спохватилась я, снова чувствуя смущение.

— Я ведь ангел. Мне ничего не страшно, — отозвался Вик беспечно. — Я только за тебя переживал. Пришла в себе, Лиза? Если да, допивай отвар, и пойдем искать дальше.

Прежде чем положить пальцы в протянутую ладонь ангела, я дотронулась до его волос и сняла перышко.

— Наверное, твои крылья облетают, — пошутила я, и он рассмеялся.

— Ангелы не линяют. Эй, Разбойница! Спасибо за помощь, нам пора!

— Я больше не граблю, — хмуро ответила хозяйка дома. — Я — охотник.

— Хоть рыбак, — отмахнулся Вик. — Оставляем тебе в подарок наши шубы. Прощай.

Пальцы темноволосого ангела сомкнулись на моей руке, и над нами загорелось северное сияние. Мой взгляд задержался на муфте, висевшей на крючке, а после затуманился — нас обоих подхватил снежный вихрь и понес куда-то, заставляя зажмуриться.

— Открывай, — услышала я голос Вика над ухом, и я распахнула глаза.

Удивительно, но мы оказались в моем родном городе — прямо на главной площади со снежным городком и сверкающими елками. Все еще была глубокая ночь, всюду слышались залпы салютов, окна домов сияли теплым огнем, а люди на площади веселились, смеялись и жгли бенгальские огни. Впрочем, наше неожиданное появление никто не заметил.

— Это мой мир? — на всякий случай спросила я.

— Твой.

— Как же так? Мы уже столько времени занимаемся поисками, а здесь все еще ночь. Два часа, — взглянула я на наручные часы.

— Время в других мирах идет иначе, чем здесь. После нашей встречи прошло лишь несколько часов, не переживай.

— Вот оно что… А почему мы вернулись в наш мир?

— Не знаю, Лиза. Я сейчас плакать буду, — сказал Вик жалобно, оглядываясь по сторонам. — По плану мне нужно провести лотерею еще для трех десятков человек — иначе выговор. А я все ищу твою вторую половину.

— Хочешь, я помогу тебе? — искренне предложила я. — А потом ты продолжишь поиски моей судьбы.

Вик внимательно на меня посмотрел.

— А почему бы и нет? — решил он. — К девушкам относятся более лояльно, чем к парням. Идем!

Это было весело. И хотя обычно я не могла так просто подойти к незнакомому человеку и завести разговор, сейчас мне это удавалось совершенно легко. И улыбка не сходила с моего лица.

Мы ходили по площади и предлагали людям поучаствовать в лотерее. Кто-то отказывался, а кто-то, наоборот, с удовольствием делал это. Из тридцати трех человек счастливые билетики вытянуло несколько человек.

Один мужчина навеселе выиграл исполнение желания — самый зачетный, по мнению Вика, лот. Мужчина явно принял лотерею за шутку и заявил, что хочет ящик пива, посоветовал Вику надеть шапку, чтобы не застудить мозги, и ушел к своим друзьям.

— И так всегда, — покачал головой ангел. — Даешь им шанс изменить свою жизнь, а они просят ящик пива. Люди — что и говорить.

— Просто они не верят, — сказала я.

— А зря. Нужно верить. Желание исполнится только если ты искренне веришь в него. Понимаешь, Лиза? Вот ты, например, веришь в свою мечту?

— У меня ее нет, — призналась я.

— Как, совсем? — удивился он.

— У меня есть цели. К ним я и иду.

— Это, конечно, похвально, но как же мечта?

— А что мечта? Когда-то я мечтала о новогоднем чуде, но, как видишь… — Я осеклась. — Я встретила тебя! Это же можно принять за чудо?

— Нужно, — мрачно подтвердил Вик.

— Значит, ты мое чудо. — Я потрепала его по волосам и улыбнулась.

— Я ангел, следовательно, я