Осторожно: маг-и-я! На свадьбе нужен некромант - Надежда Николаевна Мамаева

и он прял ушами, фырчал… В общем, негодовал. Впрочем, как и Диего. Мужики, одним словом.

Я же, закончив плетение, накинула то на брюнета, а потом второе такое же — на себя, пояснив:

— От пули из пистоля или арбалетного болта, всаженных в упор, не спасет. Но занесенный нож остановить может.

Вместо благодарности капитан коротко кивнул и, ударив пятками по бокам жеребца, помчался вперед, точно хищник, взявший след.

Я рванула за Диего, прижавшись к конской шее, уклоняясь от веток, так и норовивших хлестнуть по лицу. Подолу платья из тонкого муслина повезло куда меньше: его изорвало в лоскуты о кусты. Плевать.

Сердце молотило о ребра в такт копытам, взрывавшим землю — глухо, яростно, отчаянно. Успеть. Успеть. Только бы успеть! Я нагнала брюнета так, что между нашими лошадьми была лишь пара метров, когда увидела просвет между деревьев, а в нем — старый охотничий дом.

Нашли!

Мы помчали к нему и, когда уже были у самой опушки, где до цели осталась самая малость… Поваленное бревно на пути.

Все бы ничего. Перепрыгнуть такое на полном скаку для лошади — плевое дело, если бы не чернокнижная магия, которой разило от валежника…

— Стой!!! — заорала я, но мгновением раньше Кремень натянул удила так, что его конь встал на дыбы.

И тут сработала ловушка.

Земля вздыбилась под нами. Воздух вспыхнул синим пламенем. Западня. Смертельная. Рассчитанная на конных. Чтобы шибануть в первую очередь по всадникам, выбивая у них дух — и сразу из тела на тот свет.

Так бы случилось и с нами, не будь защиты. Мой щит, приняв на себя удар, затрещал по швам.

Удар темных чар пришелся в грудь, и меня все же вынесло из седла. Но упала я удачно, а остатки защитного плетения смягчили удар. Так что, кажется, даже не поломалась. Диего, похоже, повезло чуть меньше, и о землю его приложило сильнее.

Но мы хотя бы оба были живы. В отличие от коней. На тех заклинания я не накидывала, и… Мой жеребец бился в агонии, хрипя, суча копытами по воздуху. Один его бок, там, где скакуна достигло черное пламя, обуглился. В воздухе смердело паленым. Чтобы не мучать животное, которое было уже не спасти, я, сглотнув, создала аркан и ударил им по умиравшему коню. Он тут же обмяк, испустив последний дух.

Конь Диего уже ускакал в небесные степи, оставив в этом мире лишь свое бездыханное тело. Смерть пришла к нему мгновенно, пробив ударом магии все нутро.

— Останься здесь! — выдохнул Кремень, доставая из голенища нож.

Что он задумал, было ясно и так: в одиночку штурмовать логово бандитов. Старое, обшарпанное, с покосившимися ставнями. Но это снаружи. А внутри… сюрпризов могло быть поболее, чем в проклятом склепе.

— Все веселье — и без меня? — фыркнула я.

Отсидеться за чужой широкой спиной, конечно, хорошо, но… Во-первых, до тех пор, пока та — живая и деятельная. Во-вторых, доверить спасение Рисы почти незнакомому типу? Который даже не боевой маг, а просто человек. Хоть, похоже, и опытный в сражениях. Ну уж нет!

— Ты можешь помешать или подставиться, — без обиняков выдохнул Кремень.

— Могу! — согласилась я, сдерживая кипевшую внутри злость. — И буду! Только мешать не тебе, а тем сволочам, которые украли мою подругу, — последние слова я прорычала тем тоном, который намекал: если один брюнет не возьмет меня сейчас, то худо будет однозначно. Причем сначала ему, ибо я все равно не послушаюсь, а после уже — и бандитам.

Так что Диего справедливо рассудил: пусть плохо станет сразу нашим врагам.

— Тьма с тобой! Пошли! — припечатал Кремень и предупредил: — Только держись за спиной и не лезь под руку.

Хотелось съязвить, какие будут еще распоряжения относительно других частей мужского тела, но сдержалась. Зачем тратить силы на слова, когда можно на пульсары!

Парочку таких я и заготовила, пока мы бежали к домику. Тихо, пригибаясь, прислушиваясь.

Едва оказались на месте, как Кремень прильнул к прикрытым ставням. Я же не стала размениваться на добычу информации из замочных скважин и щелей, а по-простому приложила руку к двери и провела по доскам, словно протирая зеркало и вливая магию в заклинание.

Гляделка получилась мутной, но зато через нее было видно сразу всех, кто находился внутри. Двое — сидели за столом и резались в карты, один заправлял пистоли на лавке, четвертый сжигал в камине свадебное платье Рисы.

Самой подруги нигде не было, как и ее носителя с саблей в спине. Может, укрылись на чердаке? Во всяком случае, разносить все к демоновой матери разрывным проклятием было опасно. Вдруг задену подругу?

Пока я была занята подсчетом противников, Диего, увидев, что мой обзор лучше, даже не перешел, а перетек, словно капля ртути или тихая рысь, от окна к двери. Увидел грабителей и, дернув уголком рта, едва слышно произнес:

— Что, двое — твои, двое — мои?

Я фыркнула:

— А как же благородство кавалера?

— Могу уступить даме, — иронично выдохнул Кремень. — Троих.

— Нет уж, спасибо, — хмыкнула я, как-то нехотя признав, что равные права — это хорошо, но обязанности — не очень. И вообще, у мужчины плечи шире, на них груза ответственности больше поместится…

— Так и знал, что ты прогрессивных взглядов, — ухмыльнулся брюнет и добавил: — Бери тех двоих картежников. Пистоли у них далеко лежат. Сабли тоже. Пока вскочат со своих мест, у тебя будет фора. Мои — тот, что с мушкетом в руках, и пироман.

Я на это лишь кивнула и, тихонько проверив замок — заперт, произнесла то, что обычно приличные девушки не говорят:

— А теперь отойди. Я вышибу дверь.

Диего на это хмыкнул, но, глянув на вспыхнувший в моей руке пульсар, спорить и доказывать, что женское дело — выносить мозги, а мужское — двери, не стал. Видимо, и вправду был за равноправие. А может, просто опытный и знал: спорить с женщиной, когда она держит в руке пистоль, а тем паче боевое заклинание — моветон. Да и к тому же опасно для здоровья. И не только душевного.

Так что напарничек лишь хмыкнул, отошел на шаг назад, а я шибанула о створку. Раздался грохот, брызнула во все стороны щепа и проклятия. Меценатом последних оказались засевшие в доме преступники, к которым мы и ворвались.

Внутри были полумрак, запах дешевого пойла, пота и крови… Ее я узнавала всегда.

«Только не Риса!» — промелькнуло в голове, а в воздухе — второй пульсар, сорвавшийся с моих пальцев. Он врезался в одного из