Космический замуж. Истинная. Наша - Мира Влади

вулкан перед извержением.

Даже сон теперь казался их проделкой. Камеры, подмена, игра в доброго и злого копа... Ну вы не на ту напали, мальчики. Я вам устрою весёлую жизнь!

— Да плевать мне, что она увидит! — рявкнул первый, и я почувствовала, как сильные руки подхватили меня с пола, будто я пушинка.

Он прижал меня к груди, и я ощутила биение его сердца — быстрое, тревожное. Ого, а он правда волнуется.

Или это тоже часть спектакля?

— Она убиться могла! Где ты был?

— Я так и понял, что тебе на всё плевать, раз ты с завтраком прибежал к ее постеле! Это не шутки, Арон, — огрызнулся второй, и я едва не фыркнула вслух.

Арон! Вот оно, имя второго прохвоста!

— Она всё поймёт и сбежит. Землянки — они такие пугливые...

"Пугливые?!" — внутри я зарычала, как тигрица.

Да я сейчас вам устрою панику! Хотелось открыть глаза, вцепиться в их наглые лица и расцарапать до крови. Обманули! Обвели вокруг пальца! Воспользовались моим отчаянием, моим положением, моей слабостью!

Решили, что меня можно купить за депозит? Ну уж нет.

Тихо и прерывисто начала постанывать, будто действительно прихожу в себя. Веки дрогнули, ресницы намокли от пара, и я позволила себе лёгкий, почти детский всхлип.

Пусть думают, что я хрупкая. Пусть расслабятся. Внутри же я уже строила планы: Сначала — доверие. Потом — побег. А может, и месть. С перчинкой.

— Проваливай! — рявкнул Адам на Арона, и я почувствовала, как меня выхватили из его объятий более наглые лапища. Второй отступил, его шаги затихли в коридоре, но я знала — он не ушёл далеко. Камеры, помни о камерах.

А меня уже бережно, почти нежно, уложили на кровать. Волнуется. Правда волнуется. Или боится, что я сломала себе шею и сорвала их план? Вдовцами не входило в их планы становиться?

— Аня, как ты? — с волнением спросил Адам, наклонившись, его горячее дыхание обожгло моё ухо. — Как ты себя чувствуешь?

Я медленно открыла глаза. Вся такая потерянная и растерянная. Будто героиня драматического кино. И хрипло прошептала, вложив в голос всю свою актёрскую душу:

— Где я?.. Кто вы?..

Глава 12

Адам смотрел на меня так искренне растерянно, что я едва не расхохоталась прямо ему в лицо.

Тот самый маршал, который вчера вгонял меня в краску двусмысленными фразочками и взглядом, от которого трусики намокали, теперь стоял с открытым ртом, будто процессор у него в голове завис.

Янтарные глаза расширились, брови поползли вверх, а мощные плечи, обычно напряжённые, как у готового к бою воина, слегка поникли.

«Ох, Адам, Адам... Где твоя дерзость?»

Я прикусила губу, чтобы не выдать себя, и продолжила спектакль, хлопая ресницами с невинностью котёнка.

— Я... Адам, твой муж, — выдавил он наконец неуверенно, присматриваясь ко мне.

— Муж? — я вскинула брови, изображая восхищение, и чуть подалась вперёд, так что футболка слегка сползла с плеча, обнажая кожу. — А у нас и свадьба была? Платье у меня красивое было, да, любимый?

Адам моргнул. Потом ещё раз.

Обычно резкое, с твёрдыми линиями челюсти и лёгкой щетиной лицо теперь выглядело так, будто он пытался решить уравнение с тремя неизвестными.

«Завис, дорогой, завис!»

Еле сдержала смешок, наблюдая, как его мозг лихорадочно перебирает варианты.

— Ну... не совсем... — уклончиво пробормотал он, потирая шею.

«Ого, да кто-то в замешательстве!»

— А колечко? — я захлопала ресничками активнее, добавляя в голос слащавую невинность. — Колечко моё где? У жены же должно быть колечко, правда?

— Действительно, — задумчиво произнёс он, и его брови сошлись на переносице. — Не порядок. Сейчас будет.

Он кивнул сам себе, будто приняв решение, и достал коммуникатор. Длинные пальцы быстро заскользили по экрану.

Я наклонилась чуть ближе, якобы из любопытства, и увидела каталог ювелирных украшений. Кольца сверкали, как звёзды, с камнями всех цветов радуги. Он протянул мне устройство, и его голос стал чуть увереннее:

— Выбирай любое.

Я замерла, глядя на экран, и почувствовала, как внутри закипает новый план.

«О, нет, милый, так просто ты не отделаешься».

Всеми силами давила из себя слезу. Медленно, артистично. Так, что и нижняя губа начала дрожать, как у ребёнка, у которого отобрали конфету. Глаза наполнились влагой, и я шмыгнула носом, добавляя драмы.

— Как?... — голос сорвался на жалобный шёпот. — У нас не было свадьбы... нет кольца... но ты мой муж?

Адам побледнел.

Его ноздри раздулись, янтарные глаза заполнились самой настоящей паникой, и я чуть не расхохоталась, увидев, как этот двухметровый маравиец, от которого веяло тестостероном и угрозой, превратился в растерянного щенка.

«Так тебе!»

— Тебе нужен медик, — пробормотал он себе под нос, явно не зная, что делать с этой ситуацией.

Торопливо встал, и, бросив на меня последний тревожный взгляд, выскочил из комнаты, оставив коммуникатор на кровати.

Я бы злорадно похихикала, да вот камеры.

Знала, что за мной следят — Арон, этот второй прохвост, наверняка пялится на экран, сжимая кулаки от злости или... не кулаки...

«Ну что ж, раз уж у нас тут шоу, давай добавим огня».

Потянулась на кровати, как кошка, медленно, с наслаждением, позволяя футболке задраться, обнажая живот. Мурка, дремавшая у подушки, приоткрыла один глаз и зевнула, будто говоря: Серьёзно?

Я провела рукой по телу — будто невзначай, но с расчётом. Пальцы скользнули по шее, задержались у ключицы, а потом медленно опустились к груди.

Неторопливо сняла футболку, оставшись в одном лифчике. Чёрный, кружевной, он обтягивал грудь, подчёркивая каждый изгиб.

Выгнула спину, позволяя волосам рассыпаться по плечам, и провела руками по груди, слегка сжимая её, будто поправляя лифчик. Мои пальцы скользнули по коже, обводя соски через ткань, и я почувствовала, как они затвердели от моего же касания.

«Чтоб у Арона в штанах дымилось!»

Я знала, что он смотрит. Чувствовала буквально физически его взгляд на себе.

Губы изогнулись в лёгкой, почти невинной улыбке, но внутри я ликовала. Потянулась ещё раз, позволяя лифчику чуть сползти, обнажая верх груди, и тихо вздохнула, будто от