Тайна императора - Елена Золотарева

которой была укрыта, и отбросила ее в ноги, показывая, как меня бесит этот самоуверенный тип.

— Как приятно встретить женщину, которая тебя понимает! — издевательски улыбнулся он и подхватил меня на руки.

— Эй! — я шлепнула по его плечу, и ладонь буквально прилипла к шелковой коже. Она была такой гладкой, горячей, что ее хотелось трогать, почесывать ноготками, очерчивать узоры, горящие золотом.

— Ну вы же сами сказали, что голова кружится. Травмы нам ни к чему.

Я выдохнула и расслабилась. Невозможный мужчина!

На руках меня не носили уже…Да никогда не носили меня на руках! Детство не считается. Но сейчас, вместо того, чтобы наслаждаться процессом, я все равно ищу подвох. Ну не привыкла я к красивым жестам от мужчин, а, если и были они, заканчивалось все до противного банально – намеками на секс без обязательств.

Я посмотрела на напряженное лицо мужчины, что целовал меня несколько минут назад. Ну почему он нянчится с нами? Ему бы сидеть в окружении девиц из своего гарема, наслаждаться тем, что каждая по щелчку пальцев приползет и сделает все, что тот пожелает. А он…водит хороводы вокруг меня. И радоваться бы…только в чем подвох? Еще и покушение это. Кому понадобилось от меня избавляться? А может…

Я сощурила глаза и перестала дышать. А что, если это он? Подстроил все так, чтобы я переселилась в его каюту. Только вот зачем я ему? Даже в голову не приходит.

— Какие украшения вы любите, рэя Мила? — неожиданно заговорил манурец, и его низкий, даже рокочущий голос, вибрацией отозвался в моем теле.

— В смысле? — опешила я, — зачем вам?

— Хочу, чтобы вы думали о приятных вещах, а не искали причинно-следственные связи, и уж тем более не подозревали меня в чем-то.

— Вы что, мысли читаете?

Я уставилась на его мужественное точеное лицо, а он остановился и прижал меня к себе чуть сильнее. Мы смотрели друг на друга и молчали. Мерцание в его глазах завораживало, и внутри меня, где-то в области сердца, отзывалось трепетом.

— Так все же, какие? — негромко повторил свой вопрос, а я не могла отвести взгляда от его красивых губ.

«Поцелуй меня еще разок…» — повторяла про себя каким-то страдальческим тоном, — «Ты же читаешь мысли! Поцелуй…»

И сердце остановилось, когда он потянулся ко мне…

— Мама! Мама! Ты как невеста!

Из дверного проема выпрыгнуло мое чудо, нарушая такую чувственную тишину, возникшую вокруг нас. По всей видимости, Мира уже обосновалась в каюте манурца.

— Жених и невеста! Жених и невеста!

— Мира, прекрати! — попыталась вывернуться, чтобы пригрозить ей пальцем, а она скакала вокруг нас и кричала еще громче. Манурец никак не реагировал на баловство девчонки, только крепче держал меня, чтоб не выскользнула из его рук.

— А вы женитесь на моей маме?

— Мира! — зарычала на дочь, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Еще не хватало, чтобы этот самоуверенный Анвар подумал, что мне нужен муж.

— Конечно, пилик. Если твоя мама не будет против, — подыграл он дочери.

Что???

— И мне папой станешь? — с надеждой в глазах спросил ребенок, приклеиваясь к его бедру, а я чуть со стыла не сгорела. Все это выглядело, будто мы напрашивались. Боже! Какой позор!

— Если ты примешь меня папой, малыш, — пообещал манурец и улыбнулся такой искренней улыбкой, будто на свое дитя новорожденное смотрел.

— Так! Хватит! — свирепо рявкнула, вырываясь из рук, и тут же была поставлена на пол.

— Мира! Чтобы я больше не слышала этого. Ясно? — девочка насупилась.

Ну конечно, тут пообещали стать папой, а мама как обычно, испортила всю малину. Только вот потом будет еще больнее, моя дорогая.

— А вы!

Я выставила палец в угрожающем жесте и тут же поняла, как комично смотрюсь на фоне огромного мужика, которому мои угрозы до одного места.

— Вы думайте, прежде, чем что-то обещать ребенку! Для нее это важнее, чем вы думаете.

— Пилик! — манурец обратился к Мире, и та подняла покрасневшие глазки, — Ты же хотела послушать Легенду о Старце? Сашер-до ждет тебя в соседней комнате.

— Хорошо, — беспрекословно подчинилась и, бросив на меня последний, обвиняющий взгляд, вышла в открытую дверь. Ну как так у него получается?

Анвар закрыл за ней, стоя спиной ко мне, сделал глубокий вдох будто к чему-то готовился, а потом обернулся и за мгновенье оказался рядом.

— И для меня это важнее, чем ты думаешь. Мила.

Он перешел на совсем тихий голос, от которого по плечам побежали мурашки. Будто он на ушко мне все это шептал. К тому же, этот его переход на «ты»…будто он уже считает меня своей…да не важно кем! Просто своей!

— Посмотри на это, Мила, — он окинул взглядом свою грудь, расцвеченную золотистым сиянием, взял мои запястья и положил так, чтобы ладони накрыли темные ареолы сосков.

Я застыла, чувствуя, как они твердеют. Щеки тут же побагровели от волнения.

— Ты видела что-то подобное на ком-то из манурцев?

Я растерянно покачала головой.

— Но они и не ходят без одежды. Как ты.

Анвар усмехнулся, чуть поднимая голову, а я залюбовалась его мощной шеей, на которой так же вились золотые змейки. Даже сквозь густую щетину на бороде был виден их слабый блеск.

— Хорошо…

Его пальцы скользнули с запястий и накрыли мои ладони. Манурец прикрыл веки и затаил дыхание. Видимо, не у одной меня в животе драконы размахивали своими розовыми крыльями.

Я опустила голову, чтобы спрятать взгляд, поплывший от волнения, смешанного с возбуждением. Какого черта я не могу устоять рядом с этим мужчиной? И тогда какого, мать его, дьявола, я не могу отпустить себя и отдаться порыву, желанию, что в самом буквальном смысле искрит между нами?!

— Посмотри на меня! — простая просьба, но отчего-то сил ее выполнить не было, — Мила!

Он не стал дожидаться, мягко взял мой подбородок пальцами и повернул лицо к своему.

У меня внутри ураган пролетел. Все тело покалывало, ноги, точно ватные, едва держали. И с каждым биением сердца, что чувствовала моя рука, все это только усугублялось. А он все смотрел, лаская темно-золотистым взглядом, и что-то магическое не давало отвести свой.

— Разве в их глазах ты видела это?

В них снова что-то вспыхнуло и миллионы крошечных искр стали