Мой пленник, моя жизнь - Валентеева Ольга

И вдруг плечо пронзила боль. Отвлекся, просмотрел! Резко развернулся, принимая чужой удар на клинок меча, попытался выбить оружие из рук противника и не сумел. Ушел с линии атаки, стараясь не обращать внимания на боль. Ничего, пройдет. Все рано или поздно проходит. Вот только к одному врагу присоединились еще трое. А мне на помощь никто не спешил. Литонцев действительно было больше, чем нас. Они узнали? Или у них есть еще один провидец? Или…

Чужой меч обрушился на голову, перед глазами потемнело, и я упал.

Сознание возвращалось урывками. Кажется, рассвело… Тьма исчезла, и из-за туч даже показывалось солнце. Я попытался подняться – и не смог. Боль пронизала череп, будто кто-то ввинтил в голову болт…

Снова очнулся и понял, что день уже в самом разгаре. Приподнялся немного – ровно для того, чтобы увидеть сваленные в кучу тела. Некоторых даже узнал. Здесь были оба мои заместителя, которые уже никогда не встанут, потому что мертвы. Солдаты, люди, с которыми воевал плечом к плечу…

– Тише, тише, не шевелись, – чей-то ласковый голос и прохладная ладонь, коснувшаяся лба. Показалось или боль стала тише? Почему говорят по-литонски? Что, демоны их прибери, здесь происходит? – Вот так, легче, правда?

– Эмми, хватит возиться, – послышался резкий мужской голос. – Это враги.

– Эти люди ранены, – прозвучал ответ… Эмми?

Я вздрогнул и открыл глаза, чтобы увидеть, к кому обращался мужчина. Лицо едва мог разглядеть – большие карие глаза, каштановые локоны, стянутые на макушке, но все равно выбившиеся на лоб. Но главное – от нее исходило тепло, и тепло забирало боль.

– Идем уже.

– Не… – потянулся я к ней.

– Лео, здесь нужна моя помощь. Подожди немного.

– У нас своих раненых хватает.

– Им я уже помогла.

– Ты с ног свалишься, Эмми.

А тепло переместилось со лба на бок, и там боль тоже утихла, а губ коснулась фляга с водой.

– Пей, – ласково сказала девушка. – Пей же.

Я судорожно сделал несколько глотков – и закашлялся.

– Хватит, – пожурила меня Эмми. – Отдыхай.

Я протянул руку, попытался удержать, но она уже сидела рядом с кем-то другим, а невидимый Лео требовал немедленно следовать за ним. И, кажется, даже увел силой, так как девушка что-то возмущенно ему высказывала, а я снова провалился в темноту.

– Эй, ты! – Удар – и я резко распахнул глаза, хватая ртом воздух. – Хватит разлеживаться. Поднимайся.

Чьи-то руки резко схватили за шкирку и подняли с земли. Я попытался вывернуться, но вдруг понял, что едва могу пошевелиться. Связали качественно. Если бы мог идти, то получалось бы сделать лишь маленькие шажки. Руки и вовсе затекли, я почти не чувствовал пальцев. Вот только это были мелочи. Сознание ухватилось за то, что раньше до меня не доходило из-за удара по голове: мы проиграли. Попали в плен к литонцам. Это конец.

Рядом со мной тащили еще кого-то. Я узнал двоих солдат, только не из моего отряда, а из тех, кто должен был прийти нам на помощь. Они тоже узнали меня. Выпучили глаза и таращились, но, слава богам, молчали. От формы моей мало что осталось, поэтому никаких знаков отличия не было. Можно попытаться на этом сыграть.

Боль снова пронзила висок. Хорошо же меня приложило! А нас тащили по лагерю литонской армии. В нас тыкали пальцами и посмеивались. Еще бы! Занятное зрелище – троих пленников ведут… куда? На допрос? Наверное. Только от меня они все равно ничего не узнают. Надо как можно дольше скрывать, кто я такой. Тогда будет шанс выжить, потому что, как только враги поймут, что в их руки попал полковник Аттеус, ближайшая виселица будет моей. В лучшем случае – виселица.

– Пошевеливайся. – Меня толкнули в спину, я не удержался и упал. Раздался дружный хохот, меня схватили за волосы и так же рывком поставили на ноги, а я зашипел от боли.

– Похоже, ему что-то не нравится, Шим, – проговорил один из провожатых.

– Думаю, всем на это плевать, Жеан, – ответил второй. – Давай, шевелись, или ползком поползешь.

Нет уж, не доставлю такой радости. Постарался кое-как ускорить шаг, только все шаталось и кружилось, а к горлу подступала тошнота. Видимо, сотрясение. Впрочем, могло быть и хуже. Или это уже – хуже? Постепенно возвращалась способность мыслить. И то, до чего додумался, совсем не радовало. Если верить первым наблюдениям, мы находились в литонском лагере. И нас слишком мало, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление. Погибли… Как и говорила Илли, почти все мои соратники погибли. Как я мог просчитаться? Это ведь моя вина. Что стоило начать операцию раньше? Чего я ждал? Мысли путались, голова невыносимо болела. Кто-то снова толкнул меня в спину, и я полетел на землю, сдирая колени.

– Вот, привели, командир, – послышался голос солдата. Я поднял голову и увидел того самого светловолосого мужчину, спутника целительницы Эмми. Боевой маг… Неужели именно его вмешательство стоило мне свободы?

– Выглядят жалко, – усмехнулся тот. – Допросить, и будем ждать указа от его величества, что делать с пленными дальше.

И пошел прочь, а меня снова потащили куда-то. Бросили под деревом, словно куль с мукой. Начали не с меня… Мой товарищ по несчастью истошно кричал, а я закрыл глаза, потому что каждый крик отдавался болью в голове. Его били ботинками, превращая в кровавое месиво. Стоит ли удивляться, что он так быстро сдался?

– Я не знаю точной численности армии, – бормотал он. – Пощадите, это правда! Была операция, которую задумал полковник Аттеус.

К счастью, при этом он и не взглянул в мою сторону.

– Это должна была быть ловушка, – объяснял солдат сбивчиво. – Но что-то не сложилось.

– Где сам полковник Аттеус? – спрашивал пожилой литонец.

– Не знаю… Мертв.

Лучше бы я был мертв! Потому что не питал никаких иллюзий. Я ранен, голоден, без сил. Даже если получится сбежать, далеко не убегу. И это не Изельгард, где можно ожидать помощи, а вражеская страна. Меня выдадут в первой же деревушке, где попрошу еды. Но лучше погибнуть при попытке побега, чем сдаться. Главное – не кричать, не доставить им такой радости. Или притвориться…

Беднягу оставили в покое и принялись за меня.

– Имя? – гаркнул в лицо солдат, руководивший допросом.

– Гаррет. Гаррет Авен.

Старина Авен также был среди погибших. Увы, я видел его тело, и теперь моя ложь ему не повредит.

– Чин?

– Лейтенант.

– Какова численность ваших войск?

– Не знаю.

– Кто руководит полками?

– Я подчинялся главнокомандующему Аттеусу.

– Я не об этом! Имена.

Молчание. Конечно, даже имена моих соратников ничего не дадут врагам, но я не собирался делиться информацией.

– Имена, дрянь!

Удар обрушился на больной бок, и я все-таки закричал. Перед глазами замелькали черные звездочки, но потерять сознание мне не дали. На голову полилась вода.

– Говори, или увидишь, как твоих приятелей режут на кусочки, – пообещал литонец.

Я молчал. Из последних сил молчал, но когда первого солдата схватили и отрезали палец, зажмурился. Он истошно орал, а я приказывал себе терпеть. С другой стороны, что дадут им имена? Нет, это первый шаг к тому, чтобы сдаться.

– Я, я скажу, – вмешался третий пленник. – Я знаю.

Обо мне забыли, используя разговорчивость сержанта, даже фамилии которого я не помнил. Он выдал всех, рассказал все, что было ему известно. Не так много, чтобы нанести ощутимый вред, но и не мало. Предатель!

– Джейк, тебя зовет Эйш, – раздался чей-то голос, и наш мучитель приказал:

– Этих привяжите где-нибудь. Потом продолжим, а я пока доложу командиру.

Нас связали одной веревкой, чтобы сложнее было сбежать, и оставили у ближайшего дерева. Что делать? Эта единственная мысль билась в голове. Что делать?

– Полковник, – прошептал первый солдат.

– Здесь нет полковников, солдат.

– Тогда я – Вейс.

Точно, Вейс, вспомнил. Приходилось пересекаться не очень часто.

– Зови меня Гаррет, – шепнул я, пользуясь тем, что о нас временно забыли.