Ты мне… жена! - Анастасия Максименко

― Справедливо. И логично.

― Логично-логично, ― покивал мужик. ― Что ещё для вас, мадам?

Я не успела высказать благодарность и отказаться, как в хранилище вошел посетитель. Да какой посетитель. Мощная аура мгновенно отвоевала себе всё пространство. Взгляд суровых инфернальных глаз пригибал к земле. Военная выправка. Стать. И звание: туалетного извращенца. Архивариус подозрительно побледнел и с неясным лепетом метнулся к гостю, склонившись перед ним в раболепном поклоне, преданной собакой заглядывал в скульптурное лицо.

Видать, высокого полета птичка мой извращенец. Почесывая запястье, сама не поняла, как оказалась за высокими стеллажами, а главное — на хрена, то есть, за каким таким фигом спряталась. Стояла теперь, недоуменно хлопая ресницами, покрываясь пупыршковыми мурашками, это густой властный голос проникал под кожу:

― Геральдические фолианты запретной секции. И да, стандартные заодно тоже несите. Допуск? Не сомневайтесь, он есть. Прошу.

Ах, архивариус, какой милый гад. Как мне про секретные секции — так ни слова. Собственно, у меня и допуска нет. Бочком-бочком, прячась за стеллажами да шкафами, что шли по периметру всего помещения, доскользила до выхода, как раздался громогласный вопрос:

― Кто ещё находится в хранилище?

― Только леди была перед вашим приходом, видать, убежала уже. Шустрая.

― Леди, значит?

Оправдывая характеристику, сиганула в коридор, неожиданно сталкиваясь носом с мужской грудью, почему мужской? Потому что крепкой, блин, и гладкой. Охнув, схватилась за пострадавший орган, возмущенно вскидывая голову и осекаясь, язык жгли отборные ругательства, вот только они так и не сорвались, а втянулись, откуда рвались, потому как передо мной высился не кто иной как не родимый муженек, меча из симпатичных глазенок испепеляющие молнии.

― Сьера-а-а-а!

Хм. Насколько я знала, у Эрика в роду не имелось рептилий, но зашипел он как самый настоящий василиск. А затем этот змей жестко обхватил меня за талию и утащил в одно из помещений, кажется, это была подсобка. Без окон. Знал, куда утягивал, гад.

…А через долю секунды в коридор высунул черноволосую голову важный лорд. Огляделся препарирующим взглядом, отрешенно потер мощное запястье, скрежетнула эмаль.

Глава 9

Если сначала я немножко запаниковала, просто не рассчитывала так быстро состыковаться с нерадивым супругом, ладно, рассчитывала и всё равно чуть-чуть запаниковала, право имею, то оказавшись в малюсенькой комнатке без окон, густо начиненной пергаментами и свитками, помимо стеллажей валяющимися тут и там и даже украшающими стены, не, реально, они торчали из стен! В общем, успокоилась я. Вырвавшись из хватки особо не сопротивляющегося Мортеля, хищно повела носом, на ловца, так сказать, и зверь бежит. Гнев не-благоверный поумерил, сощурился с сомнением, упер руки в бока, как заядлая пила-супружница.

― Сьера, я требую объяснений! Какого дрихта ты творишь?

― О чем речь, любимый?

Эрика перекосило. Втянув носом воздух, он манерно поправил и без того уложенные волосок к волоску свои шикарные лохмы.

― О чём это я? О чём⁈ ― нагнувшись, выдохнул злобно в лицо сигаретным дыханием с привкусом кофе. Поморщилась, не знала, что супружник имеет пагубную привычку. Хотя это же изменщик Мортель, где одна вредная привычка иметь всё что движется, там и другие. ― Не строй из себя идиотку, дорогая. Во-первых, какого дрихта ты вопреки моему приказу покинула Тихтен-Рог.

…это он то самое поместье имеет в виду, в котором я и очнулась в теле бедняжки, провинция Кхер, ага, то ещё захолустье.

― А во-вторых, что ты устроила в Изумрудном? Как только наглости хватило, где ты вообще таких слов набралась, Сьера? Я уже отправил своего человека в Тихтен, чтобы он разобрался, какого дрихта с тобой там сотворили, что из нормальной аристократки превратилась в неотесанную деревенщину!

Грудь запекло от возмущения. Нормально вообще? Совсем муженек охамел! Мысленно закатав рукава, облизнула губы, к которым прикипел взбешенный взгляд супружника, холодно говорю:

― А ты ничего не перепутал, драгоценный мой?

Эрик изумленно моргнул.

― Во-первых, деревенщиной свою любовницу ненаглядную называй, а меня оскорблять даже не думай, язык узлом завяжу.

Кайло шумно втянул носом воздух.

― Во-вторых, с каких пор я должна беспрекословно подчиняться твоим приказам? Ты мне супруг, партнер, никак не хозяин, я не твоя рабыня! Согласно закону о брачных обрядах и супружескому кодексу, жена такой же полноправный союзник, как и супруг.

Это правда, между прочим. И Сьера знала свои права, именно из её воспоминаний вкупе с сожалениями узнала и я. Что ж, кажется, я теперь многое поняла. Бедняжка эрц-леди была слишком юна и очень слаба, чтобы бороться за свои права, но ладно слаба, она, как понимаю, просто и не хотела. А ещё почему-то побаивалась мужа, ей было проще подчиниться его слову и уехать в Кхер, чем сказать хоть что-то поперек слова Мортеля. А этот гад и рад.

― Да, я тебе уступила, когда ты сослал меня, но лишь потому, что сама этого хотела, а знаешь, что я хотела ещё? ― муркнула ласково, Мортель, чуя смрад жареного, гулко сглотнул: ― Дать тебе время проявить своё истинное лицо. Что ты прекрасно и сделал, запятнав себя от макушки до носков сапог. Теперь у меня есть доказательство твоего грехопадения, Эри-и-ик. А что сотворила я? Так это всего лишь забрала своё. Чужого, заметь, не брала. Так какие трудности, дорогой? Не понимаю.

Мортель отшатнулся от меня как от прокаженной. Тихо рассмеялась.

― Что с тобой стало, Сьера, ― таращился на меня как на душевнобольную. ― В тебя будто урс вселился.

(Урс — существо по типу мелкого беса.)

Резко оборвала смех, отпустив последний смешок, скрестила на груди руки.

― Я всегда такой была, Эрик. А ты просто плясал под мою дудку, сам того не замечая, и всё. Только не плач, ― зубасто улыбаюсь. ― Не надо. А то мне станет стыдно. Ладно, не станет. А если кроме шуток, я не понимаю, чем ты недоволен, родной.

― Издеваешься, Сьера⁈ Ты выставила меня дураком!

― Ой, нет, ― морщусь. ― Не нужно приплетать мне чужие заслуги, ты сам с этим справился. В общем, так. Давай по-взрослому, ладно? У меня на самом деле имеется доказательство твоих измен, если я добьюсь аудиенции у короля и доложу об этом вопиющем факте — даже не знаю, что он сделает, как ты думаешь, а? Как минимум расторгнет брак. Ведь как у нас заведено в высшем свете: можно всё, пока об этом никто не знает, верно? Грех в рамках приличий и всё такое.

Мортель