Воскресшая тень - Анастасия Пименова

лица, которое я прежде у него никогда не видела. Даже энергетика, исходящая от него, по-настоящему испугала меня. Совсем не похоже на Кайдена… Он смотрит так, будто случилось что-то очень и очень плохое.

Чёрт.

Я всё больше начинаю нервничать и когда доктор заканчивает, то я готова встать и сорваться, убежав из этого места. Правда, вероятно, у меня ничего не выйдет, пока я так и не начну чувствовать своё тело.

– Мисс Эсмонд, вероятно, вы не совсем понимаете, что происходит, – начал доктор, – но я вам всё объясню. Сегодня шестое ноября, мисс Эсмонд.

Я нахмурилась из-за его слов, ведь точно знаю, что он ошибается. Ведь сейчас должен быть апрель, но никак не ноябрь.

– Я пока ещё не знаю, что именно последнее вы помните, но с вами случился несчастный случай. Вы упали с обрыва, Леонора, и всё это время были здесь в медикаментозной коме. Семь месяцев, – мои глаза расширились, когда он сказал, сколько прошло. Кажется, кончики моих пальцев задрожали. И это заметил доктор, и Кайден. – Не волнуйтесь, Леонора. Понимаю, что информация очень неожиданная…

Он продолжил говорить, но я перестала улавливать суть информации, погружаясь всё больше в себя. Семь месяцев… я была в коме семь месяцев, которые совсем не ощущаются, будто прошла лишь ночь.

– … в ближайшие несколько дней вы снова сможете разговаривать, как и чувствовать своё тело, – продолжил врач, – поэтому сейчас вам нужно меньше нервничать и больше отдыхать. Вашим близким уже сообщили, что вы пришли в себя, поэтому уверен, они скоро уже будут здесь. Я удалюсь и если вдруг понадобится какая-то помощь, то можете нажать на эту кнопку.

Мужчина подошел и положил рядом с моей рукой кнопку, на которую у меня должно хватить сил нажать.

Я кивнула ему глазами, после чего доктор бросил быстрый взгляд в сторону Кая и ушел.

Посмотрела ему вслед, а после взглянула на парня, который не сводит с меня глаз.

– Привет, – сказал он и его губы растянулись в нежную улыбку.

Я тоже попыталась выдавить ответную улыбку, но ничего не получилось.

– Я рад, что ты очнулась, Нора, – продолжил Кайден, – это… настоящее чудо. Мы все переживали за тебя…

Мне удалось приподнять брови в знак вопроса.

– Кто «мы», да? – кивнула глазами. – Ну, твои родители, они часто приходили сюда и почти всегда натыкались на меня. Кажется, я их раздражаю, – он усмехнулся, как и я, но только мысленно, – твой брат бывает здесь ещё чаще, чем я. Его я тоже раздражаю, но он молчит. Мы всегда молчали, когда находились в твоей палате. Ещё Вэйл… знала бы ты, сколько она выплакала слёз. Признаться, я никогда не думал, что в человеческом теле содержится столько жидкости, – уголки моих губ слегка приподнялись в подобие улыбки. – Ещё Тео и Риз, они тоже были здесь… Николас и какие-то девчонки, имена которых я не знаю.

Когда Кайден назвал имя Николаса, то что-то в моем мозгу будто начало щелкать. Странное ощущение, ранее которого я не чувствовала. Николас. Да, я помню, как он выглядит и помню, что он тоже был на том обрыве… И всё. Пустота, сколько бы я не пыталась вспомнить.

– В общем, ты достаточно популярна в школе, – продолжил Кайден.

А Рэйвен? Что с ней? Почему-то я подумала о ней, но, конечно, не смогла задать вопрос вслух.

Популярна – это явно не про меня. Странно, что ко мне приходил кто-то кроме Вэйл.

Кайден опустился обратно в кресло и осторожно, будто я могу рассыпаться от одного только прикосновения, взял мои пальцы в свою руку. Его ладонь оказалась теплой, почти обжигающей, и в то же время невероятно нежной, словно он побоялся, что я исчезну, если сожмет чуть сильнее.

– Ты обязательно поправишься, Нора.

Кай медленно провел пальцем по моей ладони, и я замерла, даже задержала на секунды дыхание.

Он замолчал и опустил взгляд на наши сцепленные руки, тяжело вдохнув, будто его что-то тревожит. Мне очень хочется ответить ему, поговорить, но пока я не могу этого сделать.

Ещё мне хочется узнать, изменилась ли я внешне как-то за эти семь месяцев?

Мы находимся в тишине некоторое время, а после дверь в палату внезапно открывается и на пороге появляется мой брат, а следом за ним – родители.

Они замирают, глядя на меня и на наши руки с Кайденом. Если бы я могла, то отдернула руку. Парень держит ещё некоторое время, после сжимает, словно в знак поддержки и отпускает, говоря:

– Наверное, мне лучше оставить вас.

– Да, было бы неплохо, – тут же отзывается мама, и мне хочется закатить глаза на её реплику.

Как только Кайден выходит, то я смотрю на своих родных, которые изучают меня в ответ.

Доусон медленно идет и останавливается в шаге от кровати, где я лежу. Брат протягивает руку и едва касается головы рукой.

– Ты очнулась, Нора…

Следом он наклоняется и обнимает меня очень осторожно, качая головой, будто ему снится сон. Родители подходят и целуют меня в щеку и макушку головы, когда за ними заходит тот же доктор.

– Простите, что помешал, но я хотел бы взять анализы у мисс Эсмонд.

– Конечно, доктор Элхомс, – отзывается отец.

Родители и брат отходят, но не покидают палату, когда доктор подходит ко мне.

– Мисс Эсмонд пока не может говорить, и это совершенно нормально, речь вернется к ней в течение нескольких дней. Пока она может только слушать нас и подтверждать наши слова глазами, да, Леонора? – прикрыла и открыла глаза. – Пока все показатели стабильны, и это хороший знак.

Я увидела, как из глаз мамы потекли слёзы, а папа поджал трясущиеся губы. Даже у Доусона скатилась по щеке одинокая слезинка. Это искренне удивило меня…

Доктор Элхомс взял нужное количество крови и вышел, оставляя меня вновь наедине с родителями.

– Дорогая, – произнесла мама и вновь разрыдалась, отрицательно качая головой, когда папа начал успокаивать её.

Я поджала губы, представляя, что они чувствуют, хотя… это крайне сложно представить. Меня не было семь месяцев с ними, и они потеряли всякую надежду на то, что я очнусь. Однако, несмотря на всё это, продолжали верить.

Я благодарна им за это.

Все втроем вновь обняли меня, и я прикрыла глаза, наслаждаясь этим коротким мгновением. За последние пять минут мама проявила больше чувств, кажется, чем за всю мою жизнь. Это приятно.

Глава 3

Я действительно начала говорить спустя несколько дней, как и чувствовать своё тело. Всё, кроме ног. Я по-прежнему их