Под крылом Дракона. Любовь вопреки - Анна Герр

class="p1">– Нам пора, – и на этом эпичном моменте он распахнул дверь, а дальше у меня попросту уже не было времени, чтобы всё хорошенько обдумать и принять новую реальность, в которую меня угораздило попасть.

Нас встретила обеспокоенная служанка. Она сразу запорхала бабочкой надо мной, приводя меня в подобающий для завтрака с императорской семьёй вид. Надо отдать этой женщине должное, ей потребовалось меньше часа на то, чтобы я выглядела… сногсшибательно. Волосы были уложены в высокую красивую причёску. Лишь несколько волнистых прядей спадали спереди на ключицы, подчёркивая длинную лебединую шею. Лёгкий макияж подчёркивал большие ярко-голубые глаза, делая их ещё больше, а взгляд более глубоким, а губы… манящими.

Платье, которое она приготовила пока мы были в ванной комнате, идеально село, подчёркивая тонкую талию. Нежно-голубой цвет пышного платья придавали очень нежный, воздушный эффект. Медальон на тонкой цепочке игриво блестел в лучах солнца, привлекая внимание к декольте. Я удивилась, когда увидела, что камень на моём медальоне и на браслете Риана одинаковые. Благородный и таинственный лунный камень. Когда-то мне мама подарила серёжки с этими камнями, и я навсегда в них влюбилась, поэтому сразу узнала, взглянув лишь раз. И отметила, что лунный камень отражал цвет глаз ледяного Риана.

Когда камеристка приступила к моим волосам, Риан покинул покои. Я не увидела куда он ушёл, да и забыла о нём до его появления. А вот когда он вернулся… я обомлела. Он был… невероятно красив. Такой холодной, даже ледяной, идеальной красотой. Длинные серебряные волосы аккуратно уложены за спиной и лишь небольшая прядь обрамляла аристократичное лицо. Глаза почти светились морозным голубым, и от них просто невозможно было оторвать взгляд. Благородного тёмно-синего цвета камзол сидел на нём великолепно, подчёркивая широкий разворот плеч и восхитительную мужскую фигуру. Он был сложен действительно прекрасно и по обилию мышц, по их рельефам, было видно, что мужчина не брезговал физическими упражнениями. Я бы даже сказала, что он выглядел как воин. Собранный, идеально сложенный, сильный, ловкий и до безумия опасный.

Хищник!

И он точно знал, насколько хорош и как он опасен.

Он неотвратимо притягивал к себе и одновременно с этим отталкивал, заставляя опасаться, остерегаться его, заставляя считаться и склонять голову перед самым сильным хищником. Рядом с ним невозможно было оставаться равнодушным или не замечать его. Нет. Даже такой мысли ни у кого никогда не возникнет. Он привлекал взгляды, а стоило его только раз увидеть, как образ ледяного дракона на веки впечатывался в память.

Им восхищались и его ненавидели. Ему подражали и его боялись.

Я видела все эти эмоции в глазах окружающих, когда мы покинули наши покои и шли на императорский завтрак. Я замечала каждого, кто смотрел на моего мужа. Будь то служанка, стражник или высокородный дон с женой, коих мы встретили достаточно много. Каждый смотрел на него, считался с ним или склонял голову перед драконом.

И когда нас рассадили за длинным богатым разнообразной едой столом, я поняла, что он намного опаснее, чем думала изначально. И моё поведение в покоях, когда мы были наедине… Он мне позволил выторговать договор. Он разрешил мне это сделать. Точнее дал шанс, которым я воспользовалась. Такого как он не переиграешь. Не в моём положении, когда нет ни единого козыря против одного из… если не самого опасного в этой империи.

Я настолько погрузилась в мысли и переживания, что происходящее вокруг было лишь фоном. Я даже не волновалась, обмениваясь короткими ничего не значащими фразами с донами и их жёнами, не задумывалась касательно информации, что на завтраке отсутствуют главные лица сего празднества – сын императора и его новоявленная супруга, которые очень скоропостижно отправились в медовый месяц. Я вообще не волновалась, когда наблюдала за другими и повторяла за ними многое, даже элементарно какой вилкой есть новое блюдо. Да и вкуса еды практически не чувствовала.

Я утопала в проблеме своей ситуации и пыталась найти выход. Пыталась выработать стратегию и отходные пути, если Риану надоест играть со мной, и он решит действовать более привычным для него путём – приказывать, подчинять, покорять.

Когда мы возвращались обратно, я лишь мельком отмечала красоту убранства дворца. Он был великолепен, даже более чем, но… я этого практически не замечала. Поэтому, когда Риан заговорил со мной, разрушая гнетущую тишину, я вздрогнула.

– Ты очень хорошо справилась, – он говорил тихо, не желая, чтобы нас кто-либо мог услышать. – Немного отстранённо, но вполне в духе Алиры. Попросту не замечала никого вокруг, словно они и не существовали для тебя.

– Так оно и было, – отстранённо отметила я.

– Хм… надо же. Я думал, что ты будешь нервничать и переживать.

– Возможно так оно и было бы, – поворачивая голову к Риану и встречаясь с задумчивым, изучающим взглядом, ответила я. – Но сейчас меня куда больше заботит моё текущее положение.

Он молчал долго. Смотрел на меня и молчал. А затем резко спросил более грубым тоном:

– Ты боишься меня?

– Глупо тебя недооценивать и не бояться, – горько ухмыльнулась я.

Дракон хмыкнул, и вновь мы погрузились в тишину. Лишь стук каблуков отражался эхом от светлых стен дворца и редкий лязг металлического обмундирования стражников разбавляли пустоту коридора.

Только когда мы вошли в наши покои и остались наедине, дракон медленно подошёл ко мне и, нависнув каменной скалой, произнёс:

– Умная девочка, – он поднял руку и лениво откинул тёмную прядку моих волос, что лежала на щеке.

Я не двигалась, не отводила взгляд. Знала, что он вновь меня испытывает, и мне нельзя было сделать шаг назад. Нельзя! Иначе всё рухнет.

Сердце лихорадочно забилось, ноги задрожали, страх и… желание накатывали волной.

Боже! Меня неимоверно тянуло к этому мужчине. Его запах сводил с ума, его голубые, как ледники, глаза лишали разума, его прикосновения обжигали кожу…

Да что со мной не так? Он опасен! Его нужно бояться, а не… желать.

Я пыталась собрать себя по кусочкам и привести в нормальное состояние, но выходило очень плохо. А самое отвратительное… дракон почувствовал.

Он всё понял! В льдистых глазах сверкнуло ликование, а на красивых манящих губах проскользнула самодовольная ухмылка.

И я поняла, что это приговор!

– На что ты готова, чтобы спасти свою жизнь? – он приблизился, и я сделала шаг назад, упираясь в стену. Словно загнанная в ловушку лань перед опасным голодным хищником. Он надвигался разрушающим, стирающим в пыль всё на своём пути, штормом на одинокое,