Некромант и Госпожа Фортуна - Анастасия Сиалана

на вас пончик напал в прошлом, поэтому вы не завтракаете, или вы принципиально не питаетесь? – с насмешкой спросил некромант, приоткрыв один глаз.

– Боюсь, это была виверна, – парировала я, напоминая, кто во всем виноват. – К тому же в лазарете не кормят, лорд дэс Дариан.

– Магистр, студентка. В стенах академии я магистр, – поправил меня мужчина, после чего снова закрыл глаз и, видимо, задремал.

И о чем только думала Титуниали, когда выбирала этого гада своим объектом обожания? У этой девчонки явные проблемы с выбором любовного интереса. Надеюсь, этот самый интерес односторонний и маг будет держаться от меня подальше.

Я решила перестать сверлить взглядом ненавистного мужчину и взялась за подробное описание случая, когда я повстречала на своем пути химеру. Вряд ли хоть у кого-то из этой академии был подобный опыт.

Дело в том, что химеры – это крайне редкая мутация нескольких видов нежити. Для появления подобного необходимы определенные, чуть ли не лабораторные условия. Помню, я изучала феномен химерии. Тогда я соединила умертвие ящерицы и летучей мыши, получив на выходе маленьких дракончиков. Увы, но подобные особи могли быть только в единственном экземпляре и не способны к размножению, так как технически мертвы. Жизнь в них поддерживала некромагия, примененная при обороте в умертвия.

Иногда, в очень редких случаях, химеры рождались естественным путем. Чаще всего подобное наблюдалось в общинах охотников. Они убивали дичь, брали только какую-то часть, как, к примеру, рога у оленей, а туши скидывали в специальные ямы, которые закапывались по мере наполнения. Если в округе происходил выброс некромантии от магов, которые боролись с нежитью, или сама земля исконно пропиталась эманациями смерти, то из таких ям могла родиться химера. Подобные существа были чаще всего ужасающе уродливы и крайне непредсказуемы.

Однажды я повстречала химеру в естественной среде. Это был тигр с коброй вместо хвоста и мелкой шероховатой чешуей по всему телу, что защищала его лучше любого панциря. Клыки тигра были ядовиты, а хвост-кобра издавала устрашающие рыки, похожие на те, что воспроизводят звери из кошачьих. Это был прекрасный зверь, переливающийся на свету всеми цветами радуги. Когда я столкнулась с ним в лесу возле своего замка, то чуть ли не прыгала от восторга. Встретить подобную химеру, да еще и в такой чудесной мутации, было подобно чуду.

Тигр не проявлял агрессии, но и на контакт не шел. Мне пришлось преследовать его довольно долго и слушать постоянное рычание кобры, которая не сводила с меня глаз. В конце концов химере надоело мое назойливое присутствие, и она тяпнула меня за ногу. Не сильно, но я тут же потеряла сознание. Тогда-то я и узнала, что клыки тигра ядовиты, но, в отличие от кобры, они выделяли какую-то парализующую смесь, вроде транквилизатора, а не убийственный токсин. Очнулась я через сутки все в том же лесу, но не в том же месте. Химера заботливо оттащила меня в ближайшую пещеру и даже накрыла ветками и пометила своим запахом, чтобы никто из нежити не вздумал мной перекусить, пока я валялась без сознания посреди темного леса. Эта зверюшка оказалась крайне благородной, что вызвало еще больше восторгов. И сожалений. Я больше никогда ее не встречала, сколько бы ни ходила в лес.

Я закончила описывать свою историю встречи с самой впечатляющей нежитью. Оставался только момент с тем, что бы я сделала по-другому, исходя из сегодняшнего опыта.

Мою тетрадь дэс Дариан взял первой, перелистав до этого с десяток других. Он ненадолго задержался на написанном и отложил мою историю в сторону от основной стопки. Так он поступил еще с двумя, после чего поднял взгляд на аудиторию.

К этому моменту мой желудок уже даже не прерывал свои трели. Мне пришлось согнуться почти пополам и лечь лицом на стол, чтобы хоть как-то заглушить этот голодный зов. В конце концов Висаак не выдержал. Эльф толкнул меня локтем, привлекая внимание. Я повернулась к нему и уже хотела спросить, что ему нужно, причем в более грубой форме, но в мой открытый для этого рот тут же попало что-то прохладное. Я от неожиданности замерла, начиная чувствовать солоноватый вкус и приятную маслянистую консистенцию того, что попало мне на язык. Не прошло и минуты, как мой оголодавший организм сообразил, что к нему, наконец, поступила еда. Это оказался кусок сала, причем пряного, не сильно соленого и вообще божественно вкусного! Я почти что мурчала от счастья, посылая благодарный взгляд Висааку. Мне даже казалось, что треск за моими ушами от удовольствия заглушал голос магистра. Но нет, его я все еще отлично слышала.

– Встреча с химерой для вас стала самым запоминающимся событием, студентка лив Розалия? – противный голос некроманта вывел меня из неги. Кажется, мою историю только что зачитали. Пришлось проглотить свое лакомство и ответить.

– Так и есть. Химера, родившаяся в естественных условиях, – это огромная редкость. Тем более такая функциональная и совершенная, – твердо ответила я и получила в ответ смешки со всех сторон. Дэс Дариан снисходительно растянул губы в кривой улыбке.

– Редкость, ахаха! – прыснул рядом сидящий эльф.

Вот тебе и друг, называется. Если бы не сало, точно пнула бы его под столом.

– Студент лив Окиа, объясните своей соседке по парте, почему вся аудитория посмеивается. Похоже, лив Розалия еще не пришла в себя после лазарета, – продолжая смотреть на меня лукавым взглядом, произнес мужчина.

Висаак прокашлялся в кулак и сделал серьезное лицо перед тем, как начать говорить.

– Химеры заполонили весь континент более ста лет назад, в четыре тысячи девятьсот семнадцатом году, когда сумасшедшая некромантка Фортуна лив Лайлак вызвала своим экспериментом огромный выброс некромантии, который ее же и прикончил. Ее безумие привело к неконтролируемым мутациям среди нежити и увеличению ее количества повсеместно, – он говорил с таким презрением к моей персоне, что стало даже не по себе. – На сегодняшний день сложнее встретить чистую нежить без мутации, нежели химеру.

Какая прелесть. Прошла какая-то сотня лет, а я уже превратилась в безумную магичку, что испортила всем жизнь. Что происходит!?

– Кто был безумен? – сквозь зубы прошипела я вопрос Висааку. – Великая Фортуна лив Лайлак?! Я что-то плохо расслышала. Та самая женщина, что помогла основать эту академию?

Был неплохой шанс, что существовала ещё одна Фортуна, некромантка и ученый, которая и совершила страшный грех. Однако эта надежда не оправдалась.

– Она никогда не участвовала в создании этой академии, – растерянно заметил эльф. – Академию основали Филимон дэс Эриари и его единственный ученик. – Вис указал кивком на магистра, что слушал наш диалог