В поисках того самого - Галина Васильевна Герасимова

Нита долго прожила вне клана, да и свои первые обороты почти не помнила. Может, потому, что тогда её волновала магия, которой лучше бы не было, и проблемы, тревожащие волчат, Ниту почти не коснулись. Помочь ему справиться с душевным потрясением ведьма не могла, и единственное, что приходило в голову, это выбить клин клином. Может, если на него вдруг рыкнуть или потрепать за холку, и обернётся от неожиданности. У волка постарше такое поведение вызвало бы другие желания, но не у мальчишки же!

— Прямо сейчас? — отчего-то переспросил Ларс.

— А тебе для этого полнолуние нужно, что ли? Давай оборачивайся! — Нита скрестила руки на груди. Хотелось есть, а не нянчиться с волчонком. Да и дела никто не отменял, зелья сами себя не приготовят.

Волчонок встал, с сомнением взялся за завязки штанов, но затем опустился на пол прямо в них. Повернул к ней голову.

— Можешь не смотреть так пристально? — попросил он дрогнувшим голосом, и Нита закатила глаза. Он ещё и стесняться вздумал!

— А как я должна твоё проклятие изучать? Не глядя? — не сдержала она раздражения. — Хватит мяться как девица на выданье. Пробуй!

Ларс неодобрительно посмотрел на неё, но послушался. Спина пошла судорогой, выдвинулась вперёд челюсть, а на руках выросли когти. Казалось, ещё немного, и перед ней предстанет волк, но ничего не происходило. Нита уже собиралась рыкнуть на него для острастки, как и планировала, но в этот момент почувствовала…

Сначала она решила, что почудилась. Потому что такого просто не могло быть!

Чары имаев не обнаружить обычным способом, только ощутить. Локк говорил, что каждый воспринимает их по-своему, лично он видел чёрную дымку, и не удивился, что у волчицы в этом вопросе ведущим оказался нюх.

Нита опустилась на колено, схватила дёрнувшегося от неожиданности парня за плечо и волосы на затылке, фиксируя, принюхалась, почти уткнувшись носом в шею. Ларс напряжённо замер, кажется боясь дышать.

— Вот же подкорная гниль! — ругнулась Нита.

В жизни бы не поверила, что мальчишка окажется прав! Но нет, ошибки быть не могло. От Ларса пахло магией: запретной, древней. Терпкая горчинка на языке, от которой плеваться хочется. Значит, Локк сказал правду. Чутья он не утратил, а вот помочь не сумел и сделал то, что мог: отправил к Ните, которой вполне достанет силы справиться даже с такими чарами — сильными, застарелыми, накрепко укоренившимися в теле.

Она разжала руки, и мальчишка буквально шарахнулся в сторону, тяжело глядя исподлобья и, кажется, едва не скалясь. Ну конечно, взрослый парень, а его, как щенка, за шкирку подержали!

Глупое недовольство мальчишки заботило Ниту мало, а вот проклятие…

— Когда у тебя появилась эта татуировка? — спросила она, поднимаясь на ноги. Ларс так и остался сидеть прямо на полу. Пол был не особо чистым, но его это, похоже, не смущало.

— Значит, проклятие есть?

— Есть, — медленно кивнула Нита, села к столу. — Очень… экзотическое. Что ты слышал про имаев?

— Почти ничего. Племя такое было, кочевое. Древнее и дикое. Вымерли.

— К твоему несчастью, вымерли не до конца, иначе с оборотом проблем бы не было. — Нита поймала себя на том, что повторяет когтем на столешнице узор татуировки и хлопнула ладонью по столу. Где мальчишка только подцепил эту гадость?

— Так ты поможешь или нет? — Взгляд волчонка стал острым, пронзительным, удивительно взрослым, так что Ните на какой-то момент сделалось под ним не по себе. Видимо, допекла парня эта его проблема.

— Я… попробую, — осторожно отозвалась она, стряхнув неприятное ощущение. — Сядь и поешь наконец.

— Попробуешь? Звучит не очень обнадёживающе, — поморщился Ларс, но перебрался за стол.

— А тебя приободрить надо было? Ну извини, малыш, за этим не ко мне! — Нита развела руками. Её тоже раздражала собственная неуверенность и растерянность, но не показывать же это мальчишке! — Ты понимаешь что-нибудь в теории магии?

— Нет. Расскажи, — коротко отозвался он и взялся за ложку.

А Нита, вздохнув, собралась с мыслями и постаралась объяснить всё как можно короче и проще.

Самой распространённой была природная магия, и именно её подразумевали обыватели каждый раз, когда говорили о тонких искусствах. Каменные деревья источали силу, которой могли пользоваться одарённые. Артефакты и большинство заклинаний работали именно на этой магии, и немногие задумывались, что у неё есть обратная сторона.

Энергия не уходила в никуда. Преобразованная сила возвращалась в свободное пространство, откуда её впитывали каменные деревья, перерабатывали и замыкали круговорот.

Именно эта сила порождала нежить. Именно ею питались магические падальщики вроде лазурниц. Именно ею управляли имаи и ещё сотни разных магов, развивавших самые экзотические практики, и ведьмы тоже работали с ней.

У природной магии были простые и логичные законы, и почти все изощрения специалистов сводились к комбинации основных, строя нужные чары, словно ребёнок — дом из кубиков. А вот вторичную магию практиковали кто во что горазд, это в гораздо большей степени было искусство, нежели наука.

Но даже на этом фоне имаи умудрились выделиться. Их чары называли проклятиями, но по сути это было что-то на стыке искусства, философии, религии и древних традиций.

— Хорошая новость в том, что пока ты жив, эта магия обратима, — сообщила Нита.

— А плохая?

Пока она объясняла основы, Ларс успел умять всю кашу до крошки и только волевым усилием не дал себе облизать тарелку. Молодой организм стремительно восстанавливался и требовал для этого ресурсов. Тяжело вздохнув, Нита забрала его тарелку и плюхнула туда добавки.

Сплошное разорение с этими волчатами! Завтра опять готовить придётся, а одной на пару дней хватило бы.

— Я понятия не имею, получится ли найти ключ. Самый простой способ снять чары — выполнить условие. Каждое такое колдовство — это испытание с условием, но точно сказать, что именно заложил автор, сможет только он сам, это нигде не прописано.

—