Беспощадные чувства - Екатерина Юдина

— Умереть? — альфа наклонился вперед, взглядом впившись в мои глаза.

Я откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди, немного сминая ткань шелкового халата.

— Почти сразу после того, как я вышла из твоей квартиры, я потеряла сознание, — холодно произнесла. Но за этим я прятала злость. — Кто-то из прохожих меня заметил и вызвал скорую. Но ты уже знаешь о том, что я оказалась в больнице. Именно там твоя мать меня навестила. Рассказала о том, что скоро за мной явятся и отправят в специальное отделение детдома, так как Диланы от меня раз и навсегда отказались.

— Я недавно был в той больнице и я читал твою медицинскую карту. Но, если ты говоришь про умереть, значит, там написана ложь.

— Давай я угадаю. Там написано о том, что я плохо перенесла гон с альфой? Но ты уже знаешь, что тогда началось мое пробуждение. Конечно, одно другому не мешает. Я и правда плохо перенесла гон с тобой, но лишь благодаря тому, что в другой больнице поняли, что у меня началось пробуждение, я смогла выжить.

Я прекрасно знала, что этих данных Брендон достать не мог. Насколько бы влиятелен он не был, но еще пять лет назад Алана затребовала удалить эту часть моей медицинской карты. А все потому, что врачи желали предать мой случай огласке.

Именно поэтому мама особенно тщательно все уничтожила. Так, чтобы меня никогда не тревожили.

— Когда врачи осознали, что со мной, в первую очередь они перестали пичкать меня лекарствами, — я продолжила. — Я на тот момент уже была на грани. Буквально пару дней прежнего лечения и меня бы не стало. Точно так же как и Дерека. Не поверишь, Дилан, но я в то время вообще переживала ад. Вот только, все равно родила сына. У меня даже мысли не возникло прервать беременность. И я обожаю Дерека. Пытаюсь дать ему все и даже больше. И я придерживаюсь того мнения, что твоего присутствия в его жизни вообще не требуется. С тобой будет хуже. Теперь понимаешь, почему я не рассказала раньше?

Дилан все это время молчал. Слушал меня и, когда я закончила, альфа еще некоторое время сидел неподвижно. Все еще смотря в мои глаза.

А затем, он потянулся ко мне. С первых же мгновений уловив это, я тут же дернулась в сторону.

Это было слишком очевидно. Я отстранилась от Брендона, словно от прокаженного.

— Можно, я возьму тебя за руку? — спросил альфа. Говорил осторожно, но я все равно отрицательно качнула головой, совершенно не понимая зачем ему это вообще нужно. Что Брендон задумал?

— Нет, нельзя. Мы разговариваем и, надеюсь, ты понимаешь, что любые прикосновения недопустимы.

— Я еще многого о тебе не знаю, — сказал Дилан. — Хоть и всяческими способами пытаюсь собрать сведения о твоей жизни. Сегодня ты дала мне понять, что я из-за своей ошибки мог раз и навсегда потерять самое ценное для меня и сейчас мне хочется хотя бы просто взять тебя за руку. Позволь мне, Элис.

— Нет, — ответила твердо. — Я сожалею о том, что слишком близко подпустила тебя к себе. За это я поплатилась. Ты назвал меня шлюхой. Повторяю — больше никакие прикосновения между нами не являются допустимыми.

Я все еще внутренне горела. Причем, еще сильнее, чем раньше. Наверное, к этому следовало привыкнуть. Рядом с Диланом я просто не могла успокоиться, но из-за его желания взять меня за руку, я вовсе напряглась. Создавалось ощущение, что хватит любого неверного слова и я тут же взорвусь.

И я думала, что это вот-вот неминуемо наступит, но альфа немного отстранился. Мне показалось, что даже это он сделал осторожно. И, несмотря на то, что я не понимала Дилана, в этот момент смогла немного выдохнуть.

— Из-за тебя, у меня сознание рвет на части. Я хочу обладать тобой. Полностью, а не думать о том, что ты в это же время находишься с другим альфой. Тем более, только что я узнал, что у нас есть ребенок.

— Ты не имеешь на меня никаких прав, чтобы выказывать какие-либо претензии.

Я это не просто говорила. Каждым словом давала понять, что Дилан говорит про то, что уже теперь для нас запретно.

И в наших взглядах мы будто бы сражались. Эмоции вновь всколыхнулись, но Брендон первым отступил.

— Я спрашивал тебя про те годы, которые мы провели порознь. Множество раз. Ты никогда не отвечала. Может, хотя бы теперь расскажешь? Я должен знать, — он вернулся к прежней теме, но то, о чем мы говорили только что, повисло в воздухе. Осталось открытым.

Я прикусила губу. Дилан действительно часто спрашивал про прошлое. В том домике во время бури и во время течки. Я молчала. Игнорировала. Иногда уводила тему разговора в другую сторону, таким образом, сохраняя между нами стену.

Наверное, это было слишком очевидно. Как и то, что Брендон в итоге другими способами пытался в разговоре узнать про те пять лет. Всякими наводящими вопросами. Но я их улавливала. Тоже игнорировала.

Вот только, сегодня мне предстояло рассказать ему правду. Часть и так раскрыта.

Конечно, вести с ним разговоры про прошлое у меня не было намерения. Но и скрывать что-либо уже не было смысла.

Самое основное, следовало рассказать.

— Несмотря на то, что тогда я была на грани смерти, сейчас со мной и с Дереком все отлично. Никаких проблем со здоровьем нет, — обычно по дому я ходила в комнатных тапочках, но сейчас была без них. И, выставив одну ногу вперед, ступней прикоснулась к деревянной ножке журнального столика. — В принципе, касательно этой темы мне тебе больше нечего рассказать.

— Элис, проблем со здоровьем точно нет? — у меня мурашки по коже побежали от того, как Дилан смотрел в мои глаза. Словно через них пытался увидеть мою душу.

— Ты мне не веришь?

— Верю, но ты любишь недоговаривать.

Я подняла ладонь и кончиком указательного пальца прикоснулась к губам. Проблем со здоровьем ни у меня, ни у Дерека действительно не было. Даже более того — мы чувствовали себя превосходно. Но все же про одно я умолчала — про мою последнюю течку, которая выбивалась из нормальности моего состояния.

Это не касалось Дилана, но, раз мы разговаривали честно, я думала, что стоит прояснить этот момент, вот только явно не сию секунду. Тем более, это не касалось той темы, которую мы прямо сейчас обсуждали.

Поэтому, я честно ответила:

— Дилан, никаких проблем