Зверь. Изменил мне — изменил меня - Ляна Вечер

мне нельзя вываливать на тебя информацию. Врач запретил. Воспоминания сами вернутся. Это будет происходить постепенно.

— Вы даже представить себе не можете, как мне страшно. — Девочка едва не плачет. — Я тут совсем одна. Не знаю, кто я, откуда, кто моя семья.

Это звездец полный! Хочется сгрести малышку в охапку и рассказать ей правду. Что её муж-говнюк затеял подлую игру… Я не могу этого сделать. Мне очень нужны деньги. Но надо помочь девочке.

Сижу, пыхчу, размышляя. Что я могу для неё сделать? Есть идея.

— Ты звони мне, — предлагаю, прекрасно зная, что у неё нет телефона. — Сегодня будем общаться так. А завтра я снова приеду.

— Но у меня нет телефона, — растерянно хлопает ресничками. — Наверное, я его потеряла.

Зато у меня два мобильника — оба те ещё «деревяшки». Один — основной, он у меня давно, а второй я купил на днях. Планировал использовать его по работе. Забить сотовый информацией не успел, только симку вставил.

— Держи, — вручаю новоиспечённой сестре звонилку. — Будем на связи, да?

Она кивает, и первый раз улыбается мне. Как бальзам на душу эта несмелая улыбка. За болезненной худобой и бледным личиком я вижу, какой красавицей девчонка была раньше. И взгляд больше не пустой. Глазки заблестели.

Но муж у неё конченый. Животное.

Глава 4

Покидаю палату «сестры» с тяжёлым сердцем и, стиснув зубы, иду в ординаторскую. Там меня ждёт совсем не доктор — Тимур. Сколько лет его не видел? И ещё столько же не видеть бы.

Раньше я работал на этого гуся. Не думал, что мы снова пересечёмся. Но вот пересеклись. Точнее, он на меня вышел.

— Как прошло? Она ничего не заподозрила? — едва увидев меня, Тимур сыплет вопросами.

Нервничает, суслик облезлый. Но мне на него плевать. Деньги пусть платит, остальное лирика.

— Ты ничего толком не объяснил, — окидываю бывшего начальника недобрым взглядом. — Мне пришлось импровизировать.

— Динара собиралась обратиться в полицию — я торопился. Что ты ей сказал?

— Сказал, что я её брат.

У Тимурчика перекашивает рожу. Что-то не нравится? Я выкручивался как мог.

— Поверила? — хрипит просевшим голосом.

— Я умею убеждать, — киваю. — Наплёл твоей жене, что мой отец женился на её матери. Сказал, что мы росли вместе.

По роже сурка вижу, что легенда его не впечатлила. Плевать. Девочка поверила — это главное.

— Хорошо, — с облегчением выдыхает Тимур и занимает место за столом. — Надо думать, что делать дальше.

Что делать? Сухари сушить. Они нам ой как пригодятся, если его жена всё вспомнит.

— И как? Придумал уже? — лениво постукиваю пальцами по столу.

Тимур смотрит на меня и молчит. Чую — придумал, но мне это не понравится.

— Ты должен забрать Динару к себе, — выдаёт мой бывший шеф. — Завтра.

Хрена себе поворот! Мы так не договаривались.

— Куда я должен её забрать? В лес? — смотрю на Тимура, приподняв брови.

— Именно. Какие-то проблемы?

Есть немного, ага. Удивительно, что он сам этого не понимает.

— Девчонке нужно лечение, а в тайге ни аптек, ни врачей, — выдаю простую и вроде понятную истину.

— С ней всё в порядке, — Тимур стоит на своём.

— Это ты так решил?

— Доктор. Он готов выписать Динару хоть сейчас.

Неудивительно. Этот врач для Тимура — свой человек. Выпишет девчонку из больницы и глазом не моргнёт. Здорова она или нет, здесь никого не волнует.

— Я не возьму на себя такую ответственность, — иду в отказ.

Рыкнув, Тимур подрывается со стула и нависает надо мной. Говорят, что у меня ангельское терпение. Не врут. Было бы иначе, я бы этому петуху горло перегрыз за такие выходки.

— Мне нужно время, — хрипит бывший босс.

— Тон дружелюбнее сделай, — требую ровным голосом, а говно кипит.

— Не вздумай съехать, — бывший начальник смотрит на меня с прищуром. — Я уже оплатил счёт за проживание твоей матери в доме инвалидов. Между прочим, вышла кругленькая сумма. Хочешь вернуть мне эти деньги? — давит на гнилое, отлично понимая, что нет у меня такого бабла. — С процентами, — добивает.

Моя мать нуждается в круглосуточном медицинском уходе. В тайге, где я живу, это нереально, а бесплатные дома престарелых больше похожи на концлагеря для стариков. Чтобы определить маму в приличное учреждение с круглосуточной персональной сиделкой, пришлось занять крупную сумму. Но прошло полгода, и мне выставили новый счёт.

— Нужны документы на имя Гаязовой Асии Ахмедовны, — сдаюсь, подписав смертный приговор собственной совести.

— Сделаем, — Тимур соглашается, не раздумывая.

— И что-нибудь ещё в доказательство лжи. Вещи, фото, одежда.

— Всё будет, — хищно улыбнувшись, бывший шеф встаёт из-за стола. — Я позвоню тебе завтра утром. Встретимся. А днём ты должен забрать Динару отсюда.

На этой твёрдой ноте он собирается покинуть ординаторскую.

— Погоди, — прищёлкнув пальцами, поворачиваю к нему голову. — Что мне делать, если твоя жена вспомнит, кто она?

— Запрешь её где-нибудь и позвонишь мне, — хладнокровно заявляет Тимур. — Но это вряд ли случиться. Если не окружать Динару прошлым, воспоминания вернутся к ней очень нескоро. Для этого я и прошу тебя забрать мою жену в лес. Там нет ничего, что натолкнёт её на мысли о прежней жизни.

— Совесть не жмёт? — спрашиваю со злой ухмылкой. — Девчонка едва ползает.

— Динара всех нас переживёт, поверь, — тяжело вздыхает Тимур. — И вообще, давай без этого, ладно? У тебя за спиной семь лет отсидки за убийство. О том, что ты не человек, я вообще молчу.

Если бы он молчал. Если бы!.. Говорит о том, о чём почти ничего не знает. Да, мы не в раю живём, все грешны. Просто кого-то кара за грехи настигает раньше, а кого-то позже. Тимуру пока везёт. Но это не значит, что час его расплаты не наступит.

— Сколько тебе нужно времени? — пропустив мимо ушей философию Тимура, возвращаюсь к делу.

— У Динары есть компромат на меня, но где она его спрятала — неизвестно. Мне нужно время, чтобы найти фотографии. Пары недель должно хватить.

— А потом что? — гну бровь. — Заберёшь жену и как ни в чём не бывало привезёшь её домой?

— Не твоё дело, — цедит сквозь зубы бывший шеф. — Жди звонка, — бросает с раздражением и выходит за дверь.

Ординаторская наполняется тишиной, как бочка водой. Я в этой тишине тону, захлёбываясь собственными мыслями.

Какими будут эти недели с девочкой в лесу? Никто не знает. И это самое поганое.

* * *

— Всё получилось? — Алла, затаив дыхание, ждёт от меня ответа.

— Всё нормально, — завожу мотор. — На Карима можно положиться.

— Уверен? Ты давно с ним знаком?

— Карим работал на меня.

— И